В поход с генералом Бонапартом и Дени Саважем отправились шестеро обитателей Зелёного замка, но Изабель показалось, что не шестеро, а десятка два.

На вечерней тренировке стало тихо – нет троих из самых сильных. Ей говорили, что она тоже из сильных, но она пока не верила. Да, могла раскидать, если нападали, но отчего-то не видела в том какой-то особой силы. Не ощущала себя на месте.

Хотя сила поддавалась намного легче, чем раньше, было проще точно дозировать воздействие. Алоизий де Риньи посмеивался и повторял, что это всего лишь навык тела, и всегда можно улучшить его многократным повторением. Изабель соглашалась и повторяла – под неусыпными взглядами остальных.

Эти взгляды остальных… изрядно беспокоили, прямо сказать. Как будто дай слабину – и схватят, притянут к себе, утащат в комнату. Пометят как собственность. Поэтому в ответ – только спокойствие с небольшой ноткой презрения. Даже если иногда и хочется ответить как-то иначе.

Черити любопытствовала – отчего же миледи не выберет себе кого-нибудь, они ж все некроманты и почти все из хороших семей. Мол, будут рады взять в жёны знатную особу и сильного мага. Да только в жёны пока никто не звал.

Луи Тьерселен заглядывал в глаза и приглашал посмотреть на звёзды. Ансельм Тьерри предлагал почитать ей вслух книгу в библиотеке. Анри де Риньи посмеивался, что её нельзя выпускать за пределы замка, она предназначена одному из де Риньи самой судьбой и небесами. Младшие просто смотрели и вздыхали, но там даже не требовалось ничего говорить, хватало сурового взгляда.

Изабель совершенно не интересовало, кому и каким образом она предназначена. И она даже разок спросила Алоизия, тот казался ей самым разумным:

- Отчего они такие липкие, все?

- Оттого, Изабель, что дева-некромант – редкая редкость, и я не верю, что у вас на Островах не так.

- Так, но иначе – у нас просто не знают, что делать с такой девой.

- Ой ли, - усмехнулся он. – Знают, отлично знают, это просто тебе не повезло с родными. Или наоборот, повезло – и ты оказалась здесь, у нас, с таким багажом, какого дома бы никак не получила.

Это точно, дома никак бы не получила. Или продолжала бы следить за родным замком – для Эдварда и его семьи. Или делала бы что-то похожее для мужа, если бы Эдвард дал себе труд найти ей этого самого мужа дома. Точно не было бы вылазок против нежити, жизни у дядюшки Туше, обучения в Зелёном замке. Что лучше? Что хуже? А кто ж его знает!

- И что, тебе тоже нужна дева-некромант? – она усмехнулась ему прямо в лицо.

- У меня есть та, кому обещался я, та, что готова ждать меня – ещё некоторое время.

- Она не рядом? – Изабель не поняла.

- Нет, она далеко. Она немногим старше тебя, мы знакомы с её детства, и она… пока ещё ждёт. Когда здесь будет больше обученных некромантов, я отправлюсь к ней, так мы условились с отцом.

- Она некромант?

- Нет, но оба её родителя – некроманты. У неё спящая наследственность, её дети могут быть некромантами, и это её не убьёт.

К тому моменту Изабель уже знала, что деве-простецу небезопасно рожать от некроманта – можно умереть, потому что некроманты обладают силой с рождения и конечно же, никак не могут ею управлять, поэтому на новорожденных некромантов сразу же надевают ограничивающие силу амулеты. И слабая здоровьем или силами мать может не пережить родов ребёнка-некроманта. А женщины с нужной силой, как говорят, редки.

Сведения исправно поставляла Марта, сама некромант, и сыновья её, все четверо, родились некромантами. Правда, в живых осталось двое, ещё двое не пережили беспорядков. Но двое оставшихся служили маркизу и вместе с ним охотились и на нежить, и на живых разбойников. Марта, оказывается, была кормилицей и няней трёх сыновей маркиза – рождённых от разных матерей, когда маркиз был ещё совсем юн. Все матери уродились в простом сословии, и все принесли детей в замок – потому что, говорила Марта, зачем им возиться с маленькими некромантами? Все три получили от старого господина Жиля Северина, деда нынешнего маркиза, некоторые деньги, и с ними смогли выйти замуж, и вроде бы все неплохо устроились. Правда, сейчас в живых осталась только мать среднего, Анри, потому что мать Алоизия умерла следующими родами, а мать Антуана вместе с мужем и ещё двумя детьми погибла во время разграбления Руанвилля. А маркиз Анатоль так ни на ком и не женился, не вышло у него.

- И что же, пытался он жениться? – полюбопытствовала Изабель.

- Так дважды. Сватался к дочери друга, тоже некроманта, но она сбежала с любимым. И вот совсем недавно сватался к деве из-за пролива, с Островов, но не сам за ней поехал, Антуана послал. А что Антуан? Не справился Антуан, - вздохнула Марта, - потерял девицу. Господину маркизу самому надо было ехать, за ручку брать и тенями домой вести, и дома уже обхаживать. Уже, наверное, все локти искусал, что так вышло. И родня у девочки тоже не подарок – не поняли, какое сокровище им досталось, не отправили сильного отряда, плохо стерегли и не уберегли, - вздыхала Марта. – И где ж теперь та девочка, наверное ж не выжила!

В замке никто, кроме Антуана и самого маркиза не знал, кто такова Изабель. И хорошо, что не знал. Потому что… так проще.

Но… что, она ценный приз? Или как?

Ощущение оказалось странным – из не пойми кого и едва ли не позора для собственной семьи превратиться в сокровище. Отец и Эдвард чего-то не знали? Потому что если б знали, не продешевили бы никогда. Устроили бы торги за её руку, или ещё там что. Видимо, в самом деле не понимали, что от маленькой Элизабет может быть какой-то толк!

И что же ей делать теперь?

Если честно, ни один из окружавших её некромантов ей не нравился. Она их рассматривала… как средство для тренировок, вот. Так точнее всего. И если уж кто ей и нравился в жизни хоть сколько-то, то это был маг по прозванию Мститель, иначе Дени де Саваж. Который, кажется, даже звал её, но это было во время тренировки, и она не смогла ответить. А потом почему не позвала сама? Да кто знает-то, почему!

Потому, что её учили – женщина сама не должна подавать никаких признаков своей заинтересованности? Это мужчина должен прийти и сказать – предлагаю руку и сердце. И точка. Никаких других вариантов.

Или же нет?

Но тот раз, когда она сама решила, что будет дальше, не принёс никому даже особой радости, не то, чтобы счастья. Или объект оказался не тот?

… Это случилось осенью, они с Черити, Жерменой и дочкой дядюшки Туше Мари отправились аж за Руанвилль на праздник. Дальний родственник Жермены женился, а дело-то такое, гости, забавы, глядишь – вдруг и тебе найдётся суженый? Так говорила Жермена, и собирала с собой всё женское население домика. Но Пьеретта простыла и лежала с жаром и кашлем, её выхаживала Жавотта, и конечно же, никуда она не поехала. Поэтому отправились вчетвером, в телеге дядюшки Туше. В дороге провели целый день, прибыли вечером накануне свадебного дня, где-то и как-то их разместили. Утром собрались-принарядились, Изабель даже платье какое-то надела, попроще, и плащ поверх, и платок на голову – чтобы кудри короткие не показывать. Ещё одна гостья, да и только. И не смотрела ни на кого пристально – знала уже, что крестьяне пугаются взгляда некроманта. А она сегодня не некромант, она гостья. Но к разговорам прислушивалась – мало ли, о чём будут говорить, вдруг о нежити тоже?

Но о нежити не говорили, а музыканты, которых позвали играть на празднике, оказались на диво хороши. Молодые и рьяные, шутили так, что все со смеху покатывались, пели песни так, что заслушаешься, а самый главный у них ещё на флейте играл, не только пел. И танцевали под те мелодии – только стук башмаков стоял. Изабель даже потанцевала немного – и с тем самым певцом-флейтистом тоже.

- Ух, какие глазищи, - восхитился он в финале танца.

Изабель подняла ресницы, взглянула с интересом… но кажется, парень выпил и характерного блеска не заметил. А звали его Шарло, просто Шарло. Шарло-Флейтист-как-то там.

Потанцевали – и будет. А наутро весь домик Жермениной родни пробудился от шума на улице – что-то там творилось.

- Там воришку повесить собрались! – сообщил мальчишка, успевший сбегать на разведку.

Ну что, пошли смотреть на воришку – в здешних краях это самое такое развлечение. И оказалось, что воришка – тот самый Шарло-музыкант. Что-то стащил из дома старейшины, куда всех музыкантов накануне позвали ночевать.

Женщины принялись причитать – ну куда такого красавчика, как можно его повесить, он больше не будет. И тогда старейшина возьми и скажи – если вам он так глянулся, и если есть среди вас незамужняя, пускай берёт замуж, по обычаю. Тогда отпустим.

Женщины переглянулись да повздыхали – кто замужний, кто вдовый. А Изабель подумала, что можно ж человека спасти, и сказала:

- Ну, я незамужняя. Отдашь его мне на поруки?

Свои ахнули – как можно-то, кто-то поддержал, а старейшина, припёртый к стенке собственным словом, был вынужден парня отпустить. Правда, он настоял на том, чтобы тут же оформить документы честь по чести – записал в книгу, что Шарль Рикот взял в жёны Изабель Горэй, имя своё она написала по-здешнему, не так, как дома. И получила бумагу, что она теперь Изабель Рикот.

Что же, свадьбу даже сыграли, и этот самый Шарло снова пел и танцевал, а потом, ночью, обнимал Изабель, а она… А она просто смотрела, что будет. Отличается ли один мужчина от другого? И чем?

Оказалось – отличается, почему-то от слов и поцелуев Дени было вовсе не так. Или этот самый Шарло просто не умеет? Его никто не научил, а Саважа кто-то научил? Девица должна быть неучёная, а мужчин кто учит?

Правда, когда он понял, что Изабель не девица, попытался что-то сказать… и был остановлен щупальцем силы.

- Не нравится? – поинтересовалась она. – Так ступай обратно на виселицу.

- Ты… ты… ты кто? – он даже дышать забыл.

- Маг-некромант.

- Я думал, красивая девица, а ты…

- А я не девица и вообще маг. Жить не хочешь – здесь и останешься, и никто не поймёт, что с тобой случилось.

- Тьфу ты. Прости, прости. Мой дурной язык меня погубит.

Правда, погубил его не язык, а дурные руки, которые тянули всё, что плохо лежало. Дома у него не было, двинулись потихоньку в домик дядюшки Туше, но останавливались в деревнях – заработать. Петь и играть, а в одном месте и для Изабель нашлась работа. Так вот бестолковый музыкант позже в таверне прикарманил чей-то кошель, его поймали за руку, а владелец кошеля тут же подхватил с лавки ружьё и выстрелил. Насмерть. А раз воришка был не свой, а приблудный, то туда ему и дорога.

Изабель даже не сказала, что это её муж. Потому что так проще.

Так что замужем Изабель пробыла ровно неделю. И получила ощутимую прибыль в виде бумаги на настоящее здешнее имя. И это было совсем не о чувствах, это было о чём-то другом.

Черити даже плакала, потому что ну как так – миледи сначала вышла замуж за проходимца, а потом и недели замужем не пробыла. Изабель пожимала плечами – мол, реши уже, что хуже – замуж на неделю или замуж за проходимца. Но история в целом вышла грустная.

И вот теперь ей рассказывают, что она – нечто необыкновенное. Да куда там необыкновенное, разве что – необыкновенно неудачливое. И приносить ту неудачу кому-то ещё ей вовсе не хотелось.

А после разговора с Алоизием Изабель вспомнила, что и у Дени Саважа после встречи с ней тоже была неудача, да какая – смерть последнего брата. И что, это случайность, и ей не следует вовсе обращать внимание на мужчин? Или же нет, глупости всё это?

Ансельм Тьерри прямо предложил ей «немного любви», так он сказал.

- Мы маги, госпожа Изабель, нас не нужно судить по меркам простецов. Если вы не захотите, простейшее зелье избавит вас от последствий.

Это точно, в её кратком неудачливом браке она не забывала о том зелье, которому научил её Саваж. Потому что… какие тут дети, в этом хаосе! Детей нужно рожать и воспитывать хотя бы в безопасности, если не в любви. А безопасность – это не про нынешнюю Франкию.

Ансельм не принял её отказа, стал настаивать, и она тогда воспользовалась уже известным способом – щупальцем подтащить поближе к себе и взглянуть в глаза. Просто взглянуть.

- Эй, не надо так! – на тренировке он никогда не мог сравниться с ней в силе и точности заклятий.

- Если не надо, значит, я сейчас тебя отпущу, ты повернёшься и пойдёшь. И никогда больше не заговоришь со мной ни о чём подобном, ясно?

Видимо, ему было ясно, потому что он повернулся и пошёл, и с тех пор обходил её десятой дорогой. Было бы лучше, если бы он уехал в поход с Саважем, но он остался.

И когда на вечернюю тренировку пришёл маркиз, то он долго смотрел на них – как и что они делают. А в конце сказал:

- Нас осталось мало, поэтому новички тоже присоединятся ко мне в рейдах против нежити. Изабель, Вильгельм, Дидье. Быть готовыми сегодня после ужина.

Мальчишки радостно завопили, а Изабель подумала – вот и посмотрим, как это делают умелые подготовленные люди.