Дени сидел над картами Латинского полуострова. И если честно, они не говорили ему ничего, ничегошеньки. Это окрестности Массилии, Тулона и вообще побережье он знал, как свой карман, и окрестности Саважа, и даже не окрестности, а поболее. Арман посмеивался и говорил – что ж, может быть, и это пригодится тоже.

Дени отчаянно жалел теперь, что не присоединился к его высочеству Анри, когда тот пытался сначала отвоевать ну хоть что-нибудь, а потом отстоять Лимей военной силой. Потому что у хорошего командующего вся армия – единый кулак, и пехота, и артиллерия, и кавалерия, и маги. И для того, чтобы хорошо командовать, надо знать не только местность, но ещё и возможности той армии, что тебе досталась свыше.

Пределом Дени до этого времени была сотня человек, напополам простецы и маги. Каждого он знал, понимал, что тот может и как это лучше применить, да и местность тоже знал. А что делать, когда этих всех в несколько раз больше, пока не представлял совсем.

Вообще, конечно, его предполагаемый командующий пока тоже не получил примерно ничего – судя по тому, что сообщают из столицы. Никакой армии ему не дали, очевидно, он не сумел убедить Директорию в необходимости войны с империей на территории Латинского полуострова. И не исключено, что и вовсе никакой армии не будет.

Жанетта права, что тогда он станет делать? Репу выращивать? Ходить на охоту и приносить дичь к ужину? Некроманты хотя бы борются с нежитью, а он?

Кстати, ведь и маги тоже изрядно различаются по свойствам и возможностям, и нужны, надо думать, всякие. Уж конечно, он слышал легенды об обороне Лимея и о том, как раскидывали порядки противника ураганом и градом – ну да для того нужен необыкновенный воздушник, у него такого нет. Необыкновенный водник поможет с переправами. А несколько обыкновенных некромантов зачистят поле сражения от нежити.

Мысли о некромантах традиционно свернули на мысли об Изабель… О том, какая она необычайная, о словно светящейся коже и серых глазах. Вот кого бы он оставил в замке, когда сам отправится в поход – если отправится, конечно. Но где та Изабель и встретятся ли они ещё хоть раз?

Ладно, нужно вернуться к делам. На глаза попалось письмо, подписанное «Поль Баррас», где ему приносили извинения от имени правительства и очень просили вернуть в Паризию граждан Леру и Салюте, где они несомненно будут наказаны за организацию убийства гражданина Филиппа Саважа. Это в целом было что-то новое – наказывать своих за убийство магов, что же, этот самый Баррас ищет сторонников? И даже готов назвать сторонниками магов?

Дени даже предпринял некие розыски и выяснил, что этот человек, хоть и простец, но – титулованный дворянин. И в самые первые годы хаоса поддержал перемены и ухитрился изрядно разбогатеть, приобретая за бесценок имущество казнённых, как и некоторые его нынешние товарищи. И уже не раз с момента разрушения Бастиона сменил партию, которую поддерживал.

Это-то и бесило в нынешних политиках больше всего – их лёгкость в перемене убеждений. Дени не видел для себя возможности принести присягу какому-то подобному правительству – потому что все эти люди виделись не самыми умными однодневками, как им таким присягать? И смена декораций в столице происходила очень уж быстро.

Дени не сразу решился ответить на письмо – а решившись, поинтересовался, какая судьба ожидает двух названных преступников в столице, и почему он сам не должен казнить их за убийство. Его в ответ уверили в том, что казнить смогут и в столице, официально и публично, и что названные деятели как раз достаточно запятнали своим имена разнообразными преступлениями, и гражданин Саваж может не беспокоиться – граждане Леру и Салюте проживут в столице недолго.

Что ж, порталом возврат был совершён, и он даже посмотрел на этого гражданина Барраса живьём – человек как человек, да. Две руки, две ноги, голова. А что в той голове, одному небу известно – что в голове у высокопоставленных бунтовщиков? И как оно туда попадает, и как обезопасить себя, а то вдруг так станется, что поговоришь с таким – и сам свихнёшься?

Дени мог понять крестьян – у многих из них до революции ничего не было, а теперь есть. Мог понять некоторых буржуа, у них вышло так же. А что делать в революции дворянам – не понимал. Наверное, их просто учили не там, не те и не тому?

Но факт налицо: никто не порывался ловить его или казнить, как объявленного вне закона преступника – а ещё несколько месяцев назад было именно так. С ним раскланялись и едва ли не забыли в его присутствии, что все со всеми на «ты» и все всем граждане. Но Дени не стал рисковать и оставаться в столице надолго, а то его ещё и в салон какой-то приглашали, мол, там весь цвет армии и правительства, и самые прекрасные женщины.

Правда, он понимал, что выглядит вовсе не модным красавцем, после нескольких-то лет в рейдах. Там было не до моды. Впрочем, ещё раз встреченный в Паризии генерал Бонапарт тоже не выглядел модным и вообще сытым – так же тощ и ещё более обтрёпан. И что, ему дадут армию? И он позовёт туда таких, как Дени? Мир сходит с ума окончательно, правда?

Одно хорошо – помянутых Леру и Салюте гильотинировали. Даже самому вешать не пришлось, о как. Дени без особого удовольствия пронаблюдал за процедурой, а позже, из дома, связался с Жанеттой и отчитался ей. Жанетта одобрила. Спросила, как идут дела у нищего генерала, посмеялась, что, судя по его виду, не дала бы ему и десятка пушек. Но вдруг вид его обманчив и он чего-то стоит?

С кем ещё обсудить? Кто вообще остался из представителей плюс-минус его поколения? Сыновья маркиза де Риньи?

Старший, Алоизий, выслушал приглашение и сказал, что не готов участвовать хоть в каких военных действиях. У него договор с отцом, и как только все условия договора будут выполнены, то он отправится из Франкии туда, где его уже давно ждут. Дени слышал, что маркиз де Риньи отец вовсе не либеральный, поэтому, наверное, с другими его сыновьями тоже ждёт неудача?

Но оказалось наоборот – Анри и Антуан де Риньи живо откликнулись и сказали, что готовы отправиться в поход, потому что сил больше нет уже сидеть всё равно что в вечной осаде в Зелёном замке. С ними попросился Луи Тьерселен, дальняя родня Саважам – когда-то давно сын Саважа женился на деве-некроманте, у них родились дочери, и оттуда пошли Тьерселены, а потом они ещё и с Гвискарами породнились. Из Тьерселенов Луи остался последним, Гвискары все в Другом Свете.

Луи и Анри де Риньи заглянули в Саваж – обсудить. От них Дени и узнал, как так вышло, что в Зелёном замке поселилась дева-некромант небывалой силы по имени Изабель.

- Нет, Дени, такое не вообразить, это нужно видеть – как она всех нас размазывает по стенам тренировочного зала, - хмыкнул Анри де Риньи, средний из троих братьев.

Ему тридцать три года, он видел, наверное, всё, что можно видеть во Франкии в наше время, думал Дени, но его побеждает на тренировках… это милое создание?

Потому что Дени-то помнилось именно милое создание. А то, что это милое создание держало возвращенца, пока он его жёг, ну… с кем не бывает, да?

- Так она говорила, что знает тебя, - заметил Луи. – Вроде господин маркиз спросил её про опыт с нежитью, что ли, младшие рассказывали. И она выложила, как на духу – был, мол, возвращенец, сама бы не справилась, но помогли боевые маги, господин Мститель и компания, мимо случайно проходили.

Если честно, то так и было, мимо случайно проходили. Более того, он потом наведался в ту деревню и узнал, что дева наутро сходила с местными дураками в горы, там напоролась на последних из банды Черной Свиньи, или как там его звали, положила их, свинские останки тоже магически закопала, да ещё и разбойничий клад нашла и унесла. Огонь-дева.

Но если она попала к маркизу, то… что? Он уже не выпустит её из своих цепких лап? Нужно бежать туда и свататься? А если не выйдет, как у людей, звать на помощь Жанетту? Или ещё что-нибудь придумать?

Или пускай учится, потому что лучше маркиза никто её не научит? Академии сейчас нет, а для мага такой силы, о которой рассказывают Анри и Луи, учиться обязательно. И во Франкии сейчас ничего лучшего для некроманта просто не существует.

- Да господин маркиз её ещё и похваливает, потому что она книги читает, мы-то не очень смотрим в ту сторону, скучно это, если честно, - пожал плечами Луи. – А вот подраться – пожалуйста.

- Если честно, я и в Академии не очень-то любил всё это читать, - пожал плечами Анри.

Ну да, у него Академия была, он ещё успел поучиться, как положено. Луи старше Дени на два года, ровесник покойного Филиппа, он уже учился исключительно на практике.

- Если я что-то понимаю, нам предлагают как раз подраться, - Дени показал разложенную карту. – Королевства и княжества северной части Латинского полуострова находятся под властью Священной Империи, и генерал Бонапарт видит нашу миссию в том, чтобы освободить народы полуострова и дать им что-то вроде здешней Конституции.

- Это о том, что люди рождаются свободными и равными в правах? – хмыкнул Анри. – Только при том вдруг оказалось, что у кузнецов и разнорабочих прав больше, чем у некромантов, особенно если они уродились ещё и дворянами?

- Последняя версия их Конституции уже говорит о чём-то ином, если я не ошибаюсь, - пожал плечами Дени. – И сдаётся мне, тем, кто сейчас у власти, хочется не уничтожать тех, кто родился не в том сословии, но укреплять собственные кресла, чтобы не упасть в случае очередной бури. А люди в тех креслах меняются как-то очень уж быстро.

- И что же, нам предлагают присягнуть этому их правительству? – наморщил нос Луи.

- Я не собираюсь этого делать. Именно потому, что правительства и политические симпатии тех, кто рядом, меняются слишком быстро. Для магов – непростительно быстро. Я готов пообещать участвовать в определённой военной кампании, и только. Я готов служить Франкии, но никак не тем, кто сейчас пытается ею так неуклюже управлять, - сказал Дени и посмотрел на обоих.

- Вот я об этом только думал, а ты взял и сказал, и сказал то, что надо, - Анри хлопнул его по плечу.

- Так и я думал. Вроде бы и нужно выбираться из наших запечных углов, потому что вокруг жизнь, и нужно её жить. И жить здесь, раз уж мы остались и не подались ни в какие более спокойные края. И если те, кто пытается управлять, вспомнили о магах и о том, что от них тоже есть некий толк – ну, поглядим. У всех наших противников есть магические войска, а у Франкийской республики – нет. И генерал Бонапарт оказался первым, кто об этом задумался.

- Потому что ни один приличный маг не был готов служить этой самой республике после того, как казнили короля, - фыркнул Луи.

- С тех пор сменилось не одно поколение людей на самом верху, - ухмыльнулся Анри. – Что-то они там долго не задерживаются.

- А страна остаётся, и люди тоже, и, думаешь, почему господин маркиз наладил целую систему извещений о нежити? Потому что просто сожрут всех и не поморщатся, неживому нет разницы, кто у власти, кто во что верит и кто принадлежит к какой партии, оно просто хочет жрать живое, - заметил Луи.

Дени понял, что совершенно не задумывался о том, какие причины держат маркиза в Зелёном замке. Вообще у де Риньи с незапамятных времён владения на Устике, это к югу от Латинского полуострова, на берегу моря. Он бы мог легко удалиться туда и избежать всех опасностей нынешней жизни. Но он остался во Франкии. Впрочем, у Саважей тоже есть дом в Фаро, только сейчас там никто не живёт. Там жила Жанетта с мужем и девочками…

- Маркиз не хочет покидать Франкию, потому что без некромантов ей не бывать? - прямо спросил он у Анри.

- Да, он так и сказал. Что в любой момент можно убраться отсюда, но возвращаться окажется некуда. И не к кому. И во что превратится эта самая Франкия – соседи-то не сразу поймут. И не факт, что смогут справиться. Поэтому он придумал, как получать известия о нежити из любой провинции. Он знает, что земли Саважей под защитой – ты справишься. И вот ещё вокруг Руанвилля госпожа Изабель заботилась, и между Руанвиллем и Лимом. Для того и мальчишек в обучение набрал – чтобы было, кому продолжить, если с ним вдруг что. И он сказал, что если мы желаем в армию, то он не станет нас держать. Но кому-то всё равно придётся остаться.

В итоге Дени удалось найти десятка два сочувствующих магов – стихийников, преимущественно боевиков – и троих некромантов. Анри и Антуан де Риньи и Луи Тьерселен. Но всё равно не полноценные магические войска это не тянуло никак, даже отряд графа де Февра поначалу был больше. И из этих магов хорошо, если десять застали столичную Академию и успели хоть как-то там поучиться. Поэтому… такой себе отряд, если честно.

Дени подозревал, что если кликнуть клич громко, что нужны маги вот для такого дела, ущемлять не будут, будут кормить-поить и уважать, то найдутся ещё. Потому что уехали главным образом высокопоставленные образованные обладавшие приметным имуществом маги. А те, кто принадлежал к третьему сословию, просто затаились и маскируются под простецов.

Если даже маркиз потихоньку ищет одарённую молодёжь и занимается обучением – наверное, это к каким-то переменам в мире. Анри де Риньи рассказал, что у него в обучении сейчас парень из Потсдама, парень с запада, из-под Антуансвиля, и недавно прибыли двое деревенских парней с северного побережья. И даже парень из Массилии, сын какого-то депутата, из которого вдруг в тринадцать лет полезла сила, и отец прямо в ноги маркизу бухнулся – чтобы тот подсказал, что делать-то с таким дивом.

В общем, какие-то маги ещё есть. Скорее всего – необученные. Ну да Дени сейчас не в том положении, чтобы копаться и выбирать.

Ему было непросто, но он решился поговорить с его высочеством Анри – просто магической связью. Честно рассказал, что происходит, о чём он думает и что, возможно, будет делать. Принц задумался.

- Ожидаемо, - кивнул он. – Маятник должен был качнуться в обратную сторону. Что ж, если тебе удастся – это будет хорошо. Если маги из преследуемых преступников снова окажутся уважаемыми членами общества, это пойдёт тому обществу только на пользу.

- Мне тоже так кажется. Правда, пока общество до предела странно, но я говорил с некоторыми из главных в этом обществе. Они тоже странны, как мне кажется, но вдруг с ними что-нибудь случится, на их место придёт кто-то поразумнее и сможет устроить жизнь во Франкии так, чтобы в ней нашлось место для всех?

- Тебе сейчас виднее, ты ближе ко всему происходящему.

- Мне кажется, для этого кто-то должен сделать первый шаг, отчего не я? Но я, кажется, совсем не подготовлен.

- Я думаю, ты знаешь и можешь больше, чем думаешь. Пришлю Максимилиана, обсудите.

Максимилиан де Роган появился в Саваже на следующий день.

- Эх, мне тоже хочется в поход, веришь? – смеялся он. – Конечно, у нас там тоже жизнь совсем не скучная, но – другая.

Дени слышал, что его высочество Анри занимается исследованиями суровых далёких краёв – вместе с друзьями. И Максимилиан тоже побывал много где за пару истекших лет. И у него там, в далёкой крепости, жена и сын, и второй сын на подходе, вот так.

Когда Дени слышал, что у кого-то жена и сын, то отчаянно жалел об одном – что тогда, в сарае, убегая домой, не взял с собой Изабель. Как-нибудь. И тогда бы они были сейчас вместе. А они не просто не вместе, но как-то прямо очень далеко.

Он разок позвал её после того, как узнал, что она в Зелёном замке. Она не ответила… и ладно, значит – не судьба. Живём дальше, просто живём.

Максимилиан де Роган как раз из тех, кто успел окончить факультет для боевых магов в Академии Паризии. И он рассказывал – чему и как его учили, и где потом довелось применить полученные знания – в основном, когда начались революционные беспорядки, против бунтовщиков.

- Я командовал, конечно, но – как-то. И кем-то. О приличной армии говорить не приходилось, - смеялся он.

И рассказывал какие-то основы теории – как можно применять магов в сражении, если в распоряжении командующего столько-то пехоты, такая-то конница, столько-то пушек. И добавлял, что глобально есть два типа командующих, одни верят только трактатам великих полководцев и действуют всегда в согласии с ними, а вторые оценивают ситуацию и разбираются по ходу. Каков предполагаемый командующий Дени, как он воюет?

Дени был вынужден признать, что пока знает о нём очень мало – кроме того, что когда-то он блистательно отбил Тулон в том числе и у магов с союзниками.

- Значит, и ты будешь смотреть по обстановке. Говоришь, отряд пока невелик? Значит, ты с ним справишься. Некроманты вообще отдельная сила, их будешь использовать там, где никто другой не справится. А что делать с двумя десятками обычных стихийников и боевиков – сообразишь, такого опыта у тебя достаточно.

Слова Максимилиана немного успокоили. В самом деле, отчего он решил, что ничего не умеет и не справится? Справится.

Ещё был вопрос – как оставить Саваж. Потому что не остаётся ни единого человека с нужной кровью. Замок в целом скрыт, но никого нового без него сюда не привести. Как они будут приходить, уходить и просто здесь жить? Справятся ли? Или переселить всех, кто тут есть, в деревеньку в предгорьях?

Но и управляющий Рош, и Берта, и целитель Круи только руками замахали.

- Идите, господин Дени, куда вам там надо, и не беспокойтесь, а мы останемся здесь. Дождёмся вас. Без вас Саваж и вполовину не такой лакомый кусок. Ну и всё же он скрыт, а если среди тех, кто остался, заведётся предатель, то мы сами его на стене повесим, - сказала Берта.

Уж конечно, Дени мог придумать десяток вариантов – как бы поступил сам, доведись ему решать задачку по уничтожению последнего Саважа и его родового гнезда. Всегда можно сыграть на каких-то человеческих слабостях. Или нет?

Но Луи Мелез отправится с Дени на войну, и никаких ему послаблений, пускай учится. А вот его тётка Дезире – куда её девать?

Впрочем, за Дезире Мелез заступилась Берта.

- Вы, господин Дени, не вникаете, и вам оно не нужно. А она изрядно помогает мне во всяких обычных моих делах по замку. Я пригляжу.

Помогает? И пускай. Значит, люди остаются, он уезжает. Решено. Вот только когда?

Рождество пришло и ушло, приближалась весна. Письмо о том, что генерал Бонапарт покинул столицу и выехал к армии, принесли в первых числах марта. Дени предлагалось прибыть в точку сбора как можно скорее.

Что ж, он выступает. Вперёд и только вперёд, как говорят Саважи уже не первый век.