В которой Фейри Грин общается с котёнком

— … вы с легкостью могли бы лишиться головы! И это вовсе не фигура речи! Не ожидал от вас настолько безответственного поведения!

— Вы совершенно правы, сэр! — пробормотала я, зачарованно глядя на стол полковника. — Безусловно и абсолютно. Каюсь, то есть, раскаиваюсь.

— Крое того, вы подвергли опасности не только свою жизнь, но и подставили под угрозу мисс Нортвуд! И не только её! Всех во дворце и это непростительная… Фейри, вы меня вообще слушаете⁈

— Так точно, сэр! — отозвалась я, по-прежнему не отрывая взгляда от происходящего на столе.

При всей приверженности к эльфийской мебели я не могла отрицать очевидного: стол полковника представлял великолепное произведение мебельного искусства в стиле «монументализм», напоминая скорее башенный мост, чем деталь интерьера. Столешница из красного дерева, шесть футов на четыре, как непременно уточнил бы гном, уйма ящиков и ящичков со стороны владельца, два шкафчика с внешней стороны, латунные ручки в форме лебединой шеи. Разумеется, все запирается на ключи, причем разные — поэтому всю связку полковник хранил в правом верхнем ящике, забирая ключ лишь от него. Поверхность стола, покрытая зеленой кожей молодого дерматина, обычно пребывала в состоянии крипто-структурированного хаоса — то есть, найти что-то нужное в данный момент среди завалов картонных папок, стопок, газет, книг, телеграфных лент и прочего мог лишь сам полковник.

Но сейчас на этом столе пребывало нечто, совершенно не вписывающееся в обычную бумажную какофонию. Точнее, некто — рыже-белый и пушистый, увлеченно гоняющийся то за карандашами, то за солнечными зайчиками от чернильниц, то за собственным хвостиком и в итоге проигравший неравный бой вороху ленты.

— Сэр… у вас там…

— Ульрик, — подтянув жалобно попискивающий клубок ближе, Кард принялся выпутывать котёнка из телеграфной ленты. — Имя предложил Тайлер, в честь кого-то из подгорных богов или древних героев.

— Ульрик Рыжебород, — удивительно, но произнесла эту фразу Клэр, а не Марилена. — Один из трехсот гномских воителей, удостоенных быть изваянными в белом камне на стенах южного штрека Пещеры Героев, признанных величайшими, ну и все такое. И не спрашивайте, откуда я знаю всю эту муть!

— Не буду, — Кард осторожно поставил котёнка на одну из бумажных стопок, — нашего сегодня подкинули в корзинке ко входу Клавдиумского Коммерческого банка, вместе с дюжиной братьев и сестричек. Между прочим, мне пришлось выдержать настоящий бой с управляющим, рыжие котята пользуются популярностью.

— Ну, еще бы. Такая милота…

— Главное, следите, чтобы он к Винсенту в лабораторию не забрался, — жалобно попросила Марилена.

— Боишься, что Винсент поставит на малыше какой-то жуткий опыт?

— Нет, спутает с пончиком.

— А можно его погладить, сэр?

Котёнок перестал умываться, с подозрением глянул на три пары жадных глаз и, спрыгнув со стопки бумаг, спрятался за толстой картонной папкой. Не целиком — кончики ушей остались на виду.

— Потом, — заявил полковник, сажая котёнка на свою руку и начиная поглаживать. Зверик тут же принялся тихо мурчать и когтить мундирное сукно.

— Сейчас меня интересует другие вопросы. Например, что делать с этой молодой ле… гм, особой.

— А ты, — выгнувшись, Клэр нарочито медленно провела ладонями по бокам, о груди до бедер. Учитывая, что наряд горничной она сменила на более привычное мужское и кожаное, для людей мужского пола подобная пантомима наверняка выглядела провокационно-соблазнительно. Даже голос у полуэльфки стал более низким, — не догадываешься, что можно делать с молодыми особами.

— Не пойдет, — Кард все так же продолжал гладить котёнка, — я же читал твое досье.

Клэр тут же сменила позу и образ, от соблазнительного на вальяжно-наглый — закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку кушетки.

— Но попытка-то была хороша, скажи, дедушка?

— Мисс де Бриенн, — все тем же ровным тоном произнес полковник. — Хоть вы и не читали моего досье, но могли бы выяснить у присутствующих тут леди некоторые подробности моей биографии. Например, что ранее я командовал экспедиционным полком корабельной пехоты. Примерно тысяча самых разных персонажей, от восторженных юнцов, вознамерившихся послужить Арании до закоренелых каторжников, сумевших выжить в Пограничном легионе и убедить вербовщика закрыть глаза на их биографию. После нескольких лет с этим сбродом в самых экзотических местах… поверьте на слово, мисс, у вас нет шанса чем-то удивить меня, в любом виде. А вот у вас уже появился хороший шанс познакомиться с методами поддержания дисциплины, которые я обычно не использую при работе с нормальными подчиненными.

— Порка, сэр⁈ Ой, простите, молчу-молчу-молчу.

— Порку надо еще заслужить, — с тем же каменным лицом произнес полковник, — пока я размышляю над тем, не проще ли будет выставить вас за дверь. Мое время и силы стоят заметно больше выданного вам аванса. Каких перспектив лишитесь при этом вы и ваша подруга, придумайте сами. Судя по досье, — Кард, наконец, слегка улыбнулся, — вы умная девочка, мисс де Бриенн.

Шумно выдохнув, полуэльфка вскочила с кушетки, вышла за дверь и тут же снова вошла, вытянувшись и отсалютовав полковнику.

— Разрешите начать наше знакомство заново, сэр?

— Так-то лучше, — теперь уже явно усмехнулся Кард, — но начать бы стоило с вопроса, можно ли зайти. Клэр, перегибать палку в другом направлении, подыгрывая тупому солдафону тоже не требуется. Представьте, что вы имеете дело с кем-то вроде старого доброго дядюшки Антуана.

— Ох, — полуэльфка едва заметно пошатнулась, — это вы глубоко копнули, сэр. Антуан, значит, старый и добрый… ясно, сэр.

— Если ясно, — полковник перенес котёнка на середину стола и подтолкнул, --- берите Ульрика и садитесь.

— Мне? — а вот теперь Клэр откровенно растерялась, — это приказ, сэр?

— Предложение.

Странным образом при виде рыжего пушистого комочка нагловатая решительность полуэльфки куда-то испарилась. Подойдя к столу, она осторожно вытянула руку, коснулась зверька… и тут же отдёрнула её, получив укол статического электричества. Котёнок зашипел, выгнул спину дугой и взмахнул когтистой лапкой.

— Столкновение двух сильных и независимых индивидуальностей! — ехидно прокомментировал полковник. — Какая экспрессия, столько ярких эмоций.

— Вы же специально нагладили его, сэр, — укоризненно сказала я, подходя к столу и наклоняясь. — Ну, малыш, не бойся. Никто тебя обижать не будет.

Ульрик недоверчиво мяукал, но все же перестал изображать большого и страшного зверя. Правда, сидеть на руках он тоже не пожелал, отправившись исследовать диван и Марилену.

— Опять эльфийские штучки-дрючки, — с легкой обидой произнесла Клэр, — от меня он шарахнулся.

— Возможно, его чем-то напугали твои запахи, — предположила я. — Например, машинная смазка может ассоциироваться с чем-то грохочущим и страшным.

— Ну, к этому запаху ему придется быстро привыкнуть, — заметил полковник, — потому что Том твердо вознамерился взять над ним шефство. Мисс Нортвуд… отпустите зверя или подойдите к столу вместе с ним.

— Да, сэр, — Марилена вернула мне котёнка, — слушаю вас.

— Видите стопку папок на левом углу? Подозреваю, что видите.

Не заметить упомянутые папки действительно мог разве что слепой — по высоте с ней могла соперничать лишь книжная горка справа от полковника.

— Там банковские выписки за последние три месяца, просмотрите их. Не обязательно в одиночку.

— Если позволите, сэр, — Марилена попыталась поднять стопку, но смогла лишь оторвать их от стола примерно на дюйм, — я привлеку к этой задаче одного из помощников нашего управляющего. Как мне говорили, у юноши выдающиеся математические способности. Папа собирается на следующий год оформить для него персональную стипендию в университет, но пока он помогает во дворце с бухгалтерией, насколько я знаю, очень успешно.

— Вообще-то я больше думал про этого майора, Макфарлейна, — недовольно произнес Кард. — Он должен прибыть завтра утром и его надо срочно чем-то занять. Но если у вас и впрямь есть ручной гений от счетной доски, используйте, почему бы и нет. Только постарайтесь сначала вбить ему хоть какое-то уважение к понятию «коммерческая тайна». Если где-то потом выплывет, что Дом Дарнли получил доступ к информации о финансовых операциях своих врагов, шума и грязи будет много. А вот выгоды — никакой, потому что все эти счета наверняка и так у вас есть.

— Понятно, сэр, — кивнула Марилена, — что мы… я должна буду искать?

— Хороший вопрос. Вряд ли вам попадутся переводы с подметками: «бунтовщикам», «заговорщикам» и так далее. Но также маловероятно, чтобы подручные Музыканта регулярно таскали через границу крупные суммы. К тому же, золотые монеты или ассигнации прочих стран тоже оставляют заметные следы, пусть и другого рода. В общем, ищите непонятное, странное.

Судя по тоскливому виду Марилены, она предполагала, что в банковской переписке странным для неё окажется примерно все.

— Что касается вас, мисс Грин, — обратился ко мне полковник, — то для вас есть особое задание.

* * *

Как считалось в Лесу, мода на специальные заведения для чаепития в Клавдиуме захирела и вымерла более полувека назад, сохранившись лишь как чайные комнаты при клубах. О чем в Лесу не знали — некоторое время назад в аранийской столице вновь начали появляться общественные чайные, причем сразу двух видов. Как инспектор полиции, я имела возможность близко и подробно — куда сильнее, чем хотелось бы — исследовать чайные, создаваемые обществом трезвости. Довольно сомнительные с точки зрения санитарии дешевые заведения, в чем-то даже более опасные для здоровья посетителей, чем трактиры и пабы с алкогольными напитками. Однако «чайные домики леди Корнер» являлись местом совсем иного уровня. Чисто, светло и здесь присутствовал неплохой выбор чая за вменяемую цену и вкусно пахнущая выпечка. Правда, именно сегодня последнее являлось недостатком, поскольку заказывать еду я не собиралась, а вот запах дразнил и раздражал. А еще — в отличие от ресторанов, сюда допускались женщины без сопровождения мужчин, редкость для патриархальной Арании.

— Ничего так местечко, — закончив оглядывать зал, решила Клэр. — Занавески, ковер, стулья с нормальными сидушками, зеркала, даже клавесин в углу поставлен. О… а здесь и курить разрешено?

— Здесь это не запрещено, — сообщила я, с наслаждением затягиваясь, — а раз так, значит можно. Расскажи лучше, как тебе полковник и его план?

— Занятный… — полуэльфка попыталась взять чайную чашку, ойкнула и с обиженным видом принялась дуть на кончики пальцев. «Дочь разделённой крови», что тут скажешь. Явное отсутствие зачатков терпения, хотя по уровню испарения очевидно, что жидкость еще только начала остывать. Для такой большой чашки, пусть и с широким верхом, необходимо не меньше трех, а лучше бы пяти минут наслаждаться ароматами свежезаваренного чая, прежде чем продегустировать сам напиток.

— … умеет себя поставить, ну и роет глубоко. Старый добрый дядюшка, ну надо же.Дядюшке Антуану в период моего с ним близкого знакомства вряд ли стукнуло сорок пять, скорее — Клэр с очень задумчивым видом глянула на потолок, — ближе к сорока. Хотя мне, соплюхе малолетней, он и впрямь казался глубоким стариком. Но уж насчет доброты все твёрдо знали — если дядюшка начинает с тобой разговаривать чересчур ласково, надо либо каяться что есть мочи, либо бежать со всех ног. Причем оба варианта не так, чтобы часто кому-то помогали, особенно второй. Ваш полковник, похоже, из той же породы. Да и ты сама, — полуэльфка пристально взглянула на меня, — про вас, истинных Перворожденных, тоже ведь слухи ходят, что вам человека убить, как лесную букашенцию раздавить, вообще ни капельки ни жалко.

— Слухи врут!

— Честно? Уф, прямо на душе легче стало.

— Для настоящего Перворожденного смерть любого существа, являющегося частью Леса станет болезненным ударом, — пояснила я, — но мы понимаем неизбежность Великого Круговорота. Даже выращивание урожая, не говоря уж об охоте неизбежны без чьих-то смертей. Есть специальные обряды и ритуалы призванные уменьшить боль.

— Ага, поняла. Ну а те, кто в части этого вашего Леса не записан?

— По-разному, — я вытряхнула трубку и принялась утрамбовывать табачную смесь заново, — деревья, особенно старые, для нашего народа священны повсюду. А вот разные вредители…

— То есть, когда я в тебя подносом швыряла, ты меня в ответку могла прибить?

— Во-первых, я же видела, что ты целишься мимо, причем с запасом. Во-вторых, нет, это так не работает.

— А?

— Маска тупого удивления тебе не идет, — сказала я. — Глаза выдают, слишком осмысленный взгляд. С кем-то другим еще могло сработать, но я-то повидала изрядное количество настоящих тупней. Клэр… что ты вообще знаешь про эльфов?

— Про свою-то перворожденную родню? Не считая знания, что я для них всегда останусь грязнокровкой. Ну и про кучу возможных болячек, бесплодие и все такое. А, вспомнила: у вас плохо с выносливостью, так что в бою можно просто измотать, вот.

— Да уж, — вздохнула я, — немного и не так.

— А что не так?

— Чтобы спастись от эльфа за счет большей выносливости, тебе надо убегать, а не вступать в бой. Если на старте у тебя будет фора, за тобой, если повезет, гнаться не станут. В бою же ты умрешь намного раньше, чем твой противник устанет. Кстати, чай уже остыл, можно пить.

— Учту на будущее, — несмотря на мои слова, чашку полуэльфка взяла с явно опаской. — А-а… скажи, ты дымишь как паровоз и хлещешь чай целыми галлонами тоже не просто так?

— Мой личный метод уменьшения нагрузки на восприятие, — кивнула я, — снижаю чувствительность сенсорики.

— Вот сейчас не поняла, честно-честно.

— Как бы объяснить проще… — задумалась я, — хм… есть одна сказка, она же старинное пособие по выживанию в дикой природе для маленьких эльфов. Волк спрашивает у эльфийки…

— Волк?

— Это такой зверь…

— Я знаю, кто такие волки! — перебила меня полуэльфка. — Бегать от них приходилось, а вот разговаривать как-то не очень.

— У волков действительно есть свой язык, вернее, система сигналов, так что какое-то общение и в самом деле возможно, если сумеешь правильно взвыть. Но тут просто говорящий волк, это же сказка.

— Извини, молчу-молчу-слушаю.

— Так вот, — неожиданно у меня получился размеренно-усыпляющий тон двоюродной тетушки, очень любившей почитать детишкам на ночь, — волк спрашивает у эльфийки: почему у тебя такие большие уши? Чтобы лучше слышать, как ты подкрадываешься. А почему такие большие глаза? Чтобы лучше видеть, когда ты захочешь прыгнуть.

— О, теперь вспомнила, — радостно закивала Клэр. — Дальше эльфийка отвлекла его разговорами, ткнула отравленным ножом, а потом сняла шкуру, закуталась и переждала непогоду. Её еще потом прозвали «красной», потому что в крови от пяток до макушки вымазалась.

— Да, та самая сказка. Кстати, в самых древних ранних версиях яд не убивал волка, только парализовал. В те времена даже сказки не были добрыми.

— Волки и сейчас такие же, — уверенно заявила полуэльфка. — Один раз полночи на дереве пришлось просидеть, чуть всю… ноги с руками себе не отморозила. Так что я тоже предпочитаю их в виде плаща. Знаешь, такие стильные, с оскаленной головой… один знакомый предлагал купить, но там уже шерсть вся облезла.

Мимо чайной с грохотом и свистом прокатился паровой трамвай, заставив меня дернуть ухом и скривиться. Затем с очередной парой посетителей пришла волна уличных запахов, и я принялась снова набивать трубку.

— Большие уши, большие глаза… — задумчиво повторила Клэр, — кажется, начинаю понимать. Тебе всего этого, — она махнула рукой в сторону витрины, — чересчур много.

— Сейчас легче, сложнее всего первые недели. Цвета, формы, звуки, запахи, все новое, незнакомое, слишком кричащее, слишком яркое, слишком громкое. Для тех, кто лишь иногда выбирается из Леса, придуманы специальные лекарства, как средства от морской болезни, но их нельзя принимать долго. Со временем нервная система частично адаптируется, но все равно лучше чем-то сглаживать нагрузку.

— У людей есть поговорка, — сказала Клэр, — человек, это такая сволочь, которая привыкает ко всему. Видимо, к эльфам она тоже относится, частично.

Подумав, я решила, что данное замечание не требует ответа — и, отложив трубку, налила себе из чайника новую порцию горячего и вкусно пахнущего напитка.

— А что еще «не так»? — требовательно спросила полуэльфка. — Ты сказала «это так не работает», это про что было?

— Все про то же, — хмыкнула я, раздумывая, не попросить ли все-таки к чаю булочек? Есть хотелось просто безумно, спорить с голодным организмом одной силой воли уже не получалось.

— У нас хорошо получается реагировать на непосредственную угрозу. Нападение — ответ, тут обычно работает рефлекс, а не разум. Ты не атаковала меня реально, не представляла непосредственной угрозы мне или кому-то, кого я считаю нужным защищать. Следовательно, для нападения на тебя потребовалось очень серьезное сознательное усилие.

— Миролюбие с когтями, значит, — понимающее кивнула полуэльфка. — Не трогайте меня и мою семью, останетесь с целой шкурой. Хорошая тактика.

— Но плохая стратегия. Пока те же аранийцы угрожали внешним, — я запнулась, подбирая нужное слово, — эльфийским княжествам, прочие Перворожденные не видели повода оказывать им помощь, ведь угроза не касалась непосредственно их Ветвей. А потом стало уже поздно. Даже без паровых гигантов и воздушных кораблей война с людьми стала слишком дорогой. В итоге нынешний Великий Лес занимает едва ли пятую часть прежних владений перворожденных в Арании.

— Ну, я слышала, у вас тоже есть чем ответить. И все эти ваши «голоса утраченных лесов»…

— Давай не за едой, — нахмурилась я, — кстати, «голоса лесов» это у в Коррезе, у нас есть «стражи забытых границ». Вздорные юнцы, не попавшие на последнюю войну по малолетству…

…сказала одна вздорная юная эльфийка про сородичей вдвое или втрое старше.

— … и потом…

Звон колокольчика над входной дверью, но теперь вместе с уличными шумами в чайную ворвались уверенные тяжелые шаги… а также запах свежевыпеченного гномского твердого хлеба, с нотами сыра и эля. Туалетная вода «Шусс и Штосс» из «номерной» линии, продается, как я вчера утром выяснила, лишь в трех магазинах возле гномского предместья. Мгновением позже к ним добавился аромат пирожков, живо напомнивших появление Тома Тайлера в гномском предместье Скаузера. Даже корзинка оказалась похожая — огромная, накрытая белой скатертью с рунной вышивкой.

— Всем доброго дня! — Сиггун Сноррадоттир водрузила свою ношу на край стола, с сомнением глянула на стул, огляделась и, завидев у стены кушетку, с нарочитой легкостью переставила её ближе к нашему столику. — Фейри, рада тебя видеть в целости. А это, должно быть, мисс де Бриенн?

— У вас отличные информаторы…

— Информаторы у нас так себе, — отмахнулась гномка, — это у меня хорошая память и мозги. В Клавдиуме не так много полуэльфок, чтобы я не смогла сложить пять и пять, — Сиггун продемонстрировала нам ладони с растопыренными пальцами. Кольца на них, пусть и многочисленные, по гномским понятиям выглядели скромно, а вот камни…

— Вы налегайте на пирожки, а то смотреть на вас обоих жутко. Худые как две селедки.

— Шпашибо! — получив официальное разрешение, я и не пыталась дальше сдерживаться. К тому же, по гномскому этикету воздавать должное угощению не просто считалось желательным, а очень даже требовалось. Рыгать и пускать ветры я точно не собиралась, а вот почавкать вполне могла.

Клэр тоже схватилась за пирожок, но замерла, не донеся его до рта.

— А разве сюда еще и со своей едой можно приходить?

— По чьей-то глупой прихоти нельзя, — голос дочери Снорри явно подразумевал, что ничего хорошего про подобные правила она не думает. — Но, если кто-то из персонала решиться мне про эти правила напомнить, я тоже кое-что вспомню. Например, кто владеет шестидесяти четырьмя процентами паев земельного участка под этим кварталом. А если и этого будет мало, то и благотворительный фонд самой леди Корнер может лишиться некоторых регулярных взносов.

— То есть, можно спокойно жрать⁈ — уточнила полуэльфка.

— Кушай-кушай… — кивнула гнома. — Тебе потребуется много сил для работы.

— Фы и про мою рафоту жнаете?

— Сказала же: пять плюс пять. В Клавдиуме снова объявился этот ублюдок Паркер, значит, Фейри надо ходить осторожно, или, — Сноррадоттир подмигнула мне, — начать свою охоту.

— Знаешь, в какой норе он прячется? — с надеждой спросила я.

— Пока не знаю, — мотнула косами гномка, — мерзавец умеет хорошо путать следы. Но зато я, — дочь Снорри выразительно постучала пальцем по лбу чуть ниже чёлки, — вычислила, зачем его сюда прислали. Королевские воздушные гонки! Сто к одному, он там будет!