В которой Фейри Грин участвует в пикнике

Двор старого замка старались поддерживать в порядке. В человеческом понимании данного понятия, то есть не дали ему зарасти непролазным бурьяном высотой в три ярда. Камни, ямки, пробившаяся через щели в кладке растительность, от травы до небольших клёнов, и даже упавшая откуда-то балка нарушениями порядка не считались. В итоге поверхность замкового двора очень мало походила на паркет дворцового тренировочного зала и этот факт заметно улучшил настроение маэстро Моретти.

— Здесь вы не спрячетесь за ровным полом, — ехидно заявил он, — придется много работать головой и ногами.

Отвечать я не стала, сберегая дыхание и силы. Второй и главной причиной радости маэстро стал замковый арсенал, где какой-то любитель рубяще-колющего железа умудрился сохранить в относительно приличном виде почти сотню различных палок-убивалок. Включая полдюжины великанских зубочисток, при виде которых маэстро Паоло едва не запрыгнул от радости на крышу южной башни, единственную уцелевшую. Уточненное издевательство, по его мнению, требовало правильного инструмента.

— Начнём с простого, — маэстро принялся обходить меня по кругу, — клинок на плечо, нога чуть впереди, колени полусогнуты, корпус ровный. Меч должен просто лежать, мисс Грин. Прислушайтесь к нему, дайте клинку самому найти равновесие. Если вы чувствуете вес в руках, вы уже ошиблись. Так… теперь начинайте атаку. Шаг вперед, удар сверху… меньше напрягайте руки, просто дайте упасть! Отлично, а теперь сразу в сторону, новая дуга и назад в стойку.

В чем-то с пресловутым биденхендером работать оказалось даже чуть проще, чем с прежними двуручниками. Длинная и относительно тонкая рукоять даже в толстых кожаных перчатках позволяла закручивать дуги, резко менять направление за счет перехватов и…

— Basta!

Паоло встал напротив, щурясь от солнца.

— Почему вы решили уйти в нижнюю стойку, мисс Грин?

— Большинство моих противников будут выше меня, — не задумываясь, ответила я, — орки, тролли, люди. — А хороший удар по голени уравняет шансы.

— Разумно.

Человек не может двигаться быстрее эльфа. Уж точно — не быстрее взгляда эльфа. Паоло Моретти просто шагнул мимо меня, а затем взмахнул рукой, доворачиваясь — и рукоять меча вдруг словно сама собой вывернулась из ладоней.

— Популярная легенда сообщает, что биденхендеры придумали для прорыва строя вражеских пикинеров, — маэстро перехватил меч, принял верхнюю стойку и сделал несколько быстрых выпадов, каждый раз меняя направление атаки. — Выдумавший эту байку дурачина никогда не видел даже хорошей пики с окованным древком, не говоря уж о правильном строе терции. Лично у меня, мисс Грин, глядя на этот клинок, рождается мысль, что придуман он был кем-то из ваших сородичей. Для борьбы с невысокими, но хорошо защищенными противниками.

— Против гномов⁈ Но…

— А давайте проверим! — маэстро протянул мне рукоять биденхендера. — Попробуйте верхнюю стойку и удар с переходом в укол.

Я попробовала и ощутила, как инерция клинка на выпаде почти уволокла меня за собой.

Моретти несколько раз цокнул языком, отошел к стене, под которой свалили часть вытащенного из арсенала. Вернулся он, загрузившись полуторником, шлемом с глухим забралом и ржавой кирасой. Меч маэстро вбил в щель между двух камней, нацепил на него кирасу, а сверху водрузил шлем.

— Предположим, что перед нами гном, — весело заявил он, — атакуйте!

Я атаковала — все тем же ударом из верхней позиции, с переходом в укол. Клинок ткнулся в забрало и скользнул вдоль шлема.

— Уй, — когда маэстро успел подобрать хворостину, я не заметила, но хлесткий удар ощутился даже через толстую ткань, — мерзкий подземный карлик отрубил ноги прекрасной эльфийской деве, она лежит перед ним, истекая кровью! Как, почувствовали себя древней воительницей, мисс Грин?

— Почувствовала себя идиоткой! — честно сообщила я.

— И замечательно! — «утешил» меня Моретти. — Это намного лучше, чем лежать без ног в луже собственной крови. Поработайте с этим, хех, манекеном десять минут.

Верхняя стойка, начало, довернуть. В этот раз получилось на удивление легко, клинок словно шёл сам — и вошёл точно в прорезь для глаз, ударив по затыльнику шлема. Чтобы высвободить лезвие, пришлось упереться в шлем ногой. Отступить, принять стойку, еще удар с перехватом, в другую глазницу. И еще раз… еще… на шестом ударе клинок опять бессильно скользнул по металлу.

— Ощутили? — Моретти, присев на корточки, тронул развороченные края смотровых щелей. — Едва у вас появилось напряжение в плечах, тут же упала точность удара. Высокая стойка дает большую нагрузку. Плечи, предплечья, верх спины…

— И что же с этим делать? — язвительно спросила я. — «Качать мышцу»?

— Вы видите здесь гири? — маэстро широким жестом обвел замковый двор. — Нет? И я не вижу. А они непременно бы появились, захоти я сделать из вас и мисс Нортвуд цирковых силачей. Леди эльф, я вижу свою миссию несколько иначе. Сколько точных выпадов у вас получилось, прежде чем начала ощущаться усталость? Пять? Запомните, что вам нужно победить в первую минуту боя. Вторая уже уменьшает ваши шансы, а третьей не будет.

— Но вы же сами сказали: «десять минут»! — возмутилась я.

— Сказал, — легко согласился Моретти, — но с чего вы взяли, что речь идет про десять минут непрерывного махания железом? Учитесь подмечать мельчайшие детали не только цветов и запахов, мисс Грин, это умение вам наверняка пригодится.

Пока я раздумывала над ответом подходящей язвительности, маэстро попросту сбежал — точнее, неспешно направился к воротам. Возможно, тоже услышал пыхтение завершавшей очередной круг Марилены.

— Отличный темп, мисс Нортвуд! Еще один круг вокруг замка и basta!

Верхняя стойка, замах, выпад! Контроль движений еще явно не вернулся, зато злости прибавилось — я ударила по верхней части шлема с такой силой, что железяка слетела с крестовины и, обижено гремя, покатилась по камням. Гоняться за ним я не стала — уложила биденхендер на плечо и пошла к западной стене, где возле развалин эшафота на скамейке для зрителей расположились Кард, Ульрик и Тайлер. Последний, увидев, как я подхожу, вскочил, словно подброшенный невидимой пружиной.

— Можно взглянуть, мисс Грин?

— Можно что угодно, — перехватив меч за рикассо, я протянула его Тому рукоятью вперед, — если сумеешь сломать этот, в арсенале лежать еще пять.

— Не сломаю, — бережно взяв клинок, Том принялся вертеть его, ища то ли клейма, то ли следы ржавчины, — конечно, не наша, подгорная, работа, но и для людской чересчур аккуратно. Должно быть, холмовые сделали, лет двести назад. Видите волнистые линии, — я кивнула, — следы кузнечной сварки, из полос ковали. Если взять современную тигельную сталь…

— Том, — перебила я полугнома, пока он в очередной раз не потерялся в своих мечтах, — оглянись вокруг! Нет, не так, загляни за пределы этих древних камней! Никто, слышишь, никто сейчас не ходит по улицам Клавдиума с двуручником на перевязи! Марилена увлеклась фехтованием лишь потому, что в рисовании она уже на уровне выпускника академии, прочие же «приличествующие леди» занятия вроде рукоделия вызывают у неё отвращение или оторопь. А при встрече… — тут я вовремя прикусила язык, вспомнив, что эпизод с избиением орка водопроводной трубой в мой финальный вариант рапорта не попал.

Кард, похоже, не заметил моей оговорки, поскольку был слишком занят. Сняв пальто, полковник чуть откинулся назад, упёршись ладонями в скамью, и делал вид, что вместе с задремавшим рядом котёнком наслаждается лучами осеннего солнца.

Сев рядом, я дождалась, пока расстроенный Тайлер отправится копаться в железках у стены и тихо спросила.

— Прилетели позлорадствовать, сэр?

— В мыслях не было, — не открывая глаз, произнес Кард. — Да и с чего бы?

— Ну, я… мы с Мариленой в этой истории с воздушными гонками обратились напрямую к сэру Невиллу…

Полковник приоткрыл левый глаз.

— И что?

Должно быть, мой растерянный вид выглядел настолько жалобно, что Кард снизошел до разъяснений.

— Видите ли, Фейри… — начал он, выпрямляясь, — практически любое начальство можно разделить на два принципиально разных вида. Те, кто не любят чересчур умных подчинённых и те, кто радуется наличию таковых и всячески пытается увеличить их число. У меня, как я недавно сообщал вашей новой знакомой, мисс де Бриенн, накопился весьма большой опыт руководства. Например, я опытным путем вывел, что руководить дураками в чем-то проще, но ужасно утомительно. Все эти «стой там, слушай сюда!» хороши в мирное время для маршировки на плацу. А посреди кишащих кровожадными дикарями джунглей быстро начинаешь мечтать, чтобы твоим офицерам хватило ума и храбрости послать на Вечный Лед приказы, отданные кем-то за пару тысяч миль от места боя, и начать действовать «сообразуясь с обстановкой!». Ума и храбрости, подчеркиваю, именно в таком порядке. Увы, инициативный дурак являет собой худший вариант дурака. Но вы-то девочка умная…

Осторожно подняв сонного Ульрика со скамейки, полковник согнул в локте левую руку, положил котёнка на мундирное сукно — тот, не просыпаясь, тут же уцепился за него коготками — а второй начал поглаживать.

— Вы собрали отличную информацию, проанализировали её, пришли к верным, как и я полагаю, выводам и придумали отличный план действий. Ловить подручного Музыканта на воздушных гонках в самом деле лучше всего «изнутри». А дальше, как показала практика, в нашем хранимом Творцом королевстве у прекрасной эльфийки достичь неких договоренностей с представителями сразу двух Великих Домов получается быстрее и проще, чем у старого и малосимпатичного полковника.

— Сэр! Вы вовсе не старый! И не… в общем, с лицом у вас все нормально для человека.

— Хотите сказать, все люди для вас уродливы примерно в одинаковой степени? Шучу, шучу…

— Сэр, я…

— Марилена уже с вами, Тома и Аллана я вам, так и быть, одолжу, — невозмутимо продолжил Кард, — братом Винсентом можете пользоваться по мере надобности. А вот Ульрика даже не просите. Мое, не отдам!

— А вас?

Полковник тихо рассмеялся.

— Вот и не верь в легенду, что эльфы умеют предугадывать будущее. Вы еще и дня никем не покомандовали, а уже мечтаете перевалить ношу на чьи-то плечи, а самой спрятаться за широкой спиной.

— Для желающих кем-то покомандовать в Лесу достаточно путей, сэр. Мне бы не требовалось переезжать в Клавдиум.

— То есть, вы желаете оставаться гончей, а не охотником, вэнда Раскрывательница Тайны? — уточнил Кард.

— Согласна и на охотника, — вздохнула я, — но вот стать организатором охоты точно не смогу. Поэтому и подумала, что вы, сэр…

— А в этот раз подумали неправильно, — мягко произнес Кард. — Учитесь подбирать инструменты под задачу. И заведите, гм, записную книжку, откуда сможете доставать их по мере надобности.

— Непременно заведу, — пообещала я, — а до тех пор… позволите воспользоваться вашей, сэр? У вас ведь она наверняка есть.

— Имеется, — не стал отрицать Кард, — старая, потрепанная, многих страниц уже не хватает. Но кое-кто полезный там еще остался. Только прежде вам стоит решить, кто же именно нужен?

— Если бы я знала, кто мне нужен, сэр.

— А вы спросите, — посоветовал Кард. — Умение задавать вопросы вообще очень полезно в жизни.

* * *

Будучи незнакомой с Королевскими воздушными гонками, я плохо представляла, как выглядит гоночный катер. Какие-то изображения встречались на рекламных афишах, но, как я сильно подозревала, они больше отражали заблуждения художника или публики. Много труб, парубков, шатунов, заклепок и, разумеется, пара.

Ползущее к замку судно пара действительно выпускало довольно много, причем сразу из нескольких точек. Впрочем, белые струи терялись на фоне потоков черного дыма из труб — даже на таком расстоянии я чувствовала резкий сернистый запах дешевого «коптящего» угля. А также слышала болезненно-неритмичный стук паровой машины и видела, что странное суденышко летит не по прямой, а слегка рыская по курсу — левый пропеллер крутился быстрее правого и рулевой то и дело доворачивал его в нужном направлении.

Я даже заопасалась, что небесный гость заденет один из уцелевших зубцов и в итоге оба участника столкновения рассыплются на составные части. Но уже на подлете суденышко все же сумело найти в своем нутре немного подъёмной силы и, перевалив через стену с запасом добрых пять ярдов, зависло над замковым двором. С лязгом распахнулся люк в днище, вниз, раскручиваясь, полетела веревочная лестница. Затем в люке показались рыжие сапоги, с наполовину оторванным каблуком на левом. Снова пропали, зато не только я, но и все желающие смогли насладиться «разговором на повышенных тонах», перекрывавшем стук паровой машины, не говоря уж о прочих звуках. Кажется, один из голосов, с чуть большим количеством визгливых ноток, принадлежал женщине. Но я не решилась бы сказать уверенно — голосовые связки обоих спорящих явно подвергались длительному воздействию, причем не банального табака или алкоголя, а куда более вредных составов. Наконец, перекрикивание обозвалось звонким ударом и рыжие сапоги объявились в люке снова. А следом за ними засаленные штаны, не менее грязная куртка, сверху же маячил на удивление чистый атласно-черный цилиндр.

Спустившееся существо для гнома выглядело слишком высоким, для орка недоставало массы, клыков и зелености, а для гоблина — мозгов. Следовательно, с небес к нас спустился человек.

— Это, чтоль, замок Блевингли?

— Блечингли.

— Сойдет. А ты, выходит, эта, Грин? Или тут еще пельфы есть?

— А в чем дело?

— Паркер и Баркля, доставка груза, — порывшись в сумке на боку, Паркер-Баркля извлек дощечку с прихваченным зажимами листком и болтавшимся на бечевке огрызком карандаша. — Распишитесь тута.

— За что?

— За груз, сталбыть, — для верности Паркер-Баркля указал на зависшее в небе судно. — Приймайте, а то нам сегодня еще за коровами лететь.

— Так, стоп! — Том Тайлер, подскочив, заслонил меня плечом. — Не вздумайте ничего подписывать, мисс Грин! Сначала груз над полностью проверить. У вас же имеется накладная?

— А ты шо такое? — удивленно выпучил глаза Паркер-Баркля.

— Мистер Тайлер является исполняющим обязанности ведущего инженера нашей команды, — отчеканила я, — и все технические вопросы находятся в его компетенции!

К чести Тома, растерянным он выглядел лишь несколько мгновений, а затем выпятил грудь и упер кулаки в бока.

— Слышали⁈ Где накладная на груз⁈

Воспользовавшись моментом, я совершила тактическую перегруппировку — то есть сбежала к Марилене и Аллану. Им помощь явно требовалась еще больше, чем полугному.

— И это плетеное чудовище ваша кухарка поименовала «небольшой корзинкой для пикников»? — закончивший расстилать плед Аллан выпрямился и утер пот со лба, — что ж тогда в её представлении большая корзина?

— Не знаю, — расстегнув ремень на крышке, Марилена передала лейтенанту стопку тарелок, — но уверена, во дворце что-то подобное имеется. Кто любит кобольдовы яйца?

— Вареные, обмазанные мясным фаршем, — уточнил Аллан, — обжаренные в сухарях⁈ Давай все!

— Держи! Так, а тут у нас, — с трудом отщелкнув крышку жестяной коробки, Марилена заглянула внутрь, — пироги с…

— Со свининой, — подсказала я.

— Наверное, их стоит оставить для Тома, — подруга оглянулась на середину двора, где полугном и Паркер-Баркля продолжали спорить, — он точно захочет восстановить силы. Ага, а вот это, — Марилена выдернула из плетеного гнезда большую стеклянную банку с чем-то бело-розовым, с кусочками клубники, — для тебя, Фейри! Попробуй, уверена, тебе понравиться!

Сев на плед и вооружившись ложкой, я сняла крышку и осторожно принюхалась. Доминирующим, как и ожидалось, оказался запах клубники. А еще — жирные сливки, ваниль и… сироп? Ну да, кленовый сироп. Просто… и вкусно, постановила я, обнаружив, что незаметно для себя «напробовала» четверть банки.

Из-за спины донесся оглушительный скрип, из тех, что люди обычно именуют «душераздирающими». Не знаю, какие звуки может издавать раздираемая душа, но сейчас скрипело днище залетевшего к нам недоразумения, пытаясь… отвалиться? Нет, все-таки опуститься вниз на четырех тросах. Правда, судя по скрежету и струйкам рыжей пыли, механизмы, отвечавшие за данный процесс, последний раз смазывали еще при прошлом короле. Изрыгаемые же Паркер-Барклей потоки ругани делу не очень помогали, скорее вредили.

— Почему бы им просто не опуститься ниже?

— Бояться, — прочавкал Аллан, отставляя пустую тарелку, — кейворитные решетки там наверняка такие же древние, как и остальная посудина. По правилам Флота, при падении подъемной силы ниже семидесяти процентов от первоначальной решетка идет на списание и замену. В особых случаях, только под личную ответственность командира корабля и главного механика, допустимо использование до шестидесяти процентов. А тут хорошо, если половина тяги от начальной. Старый кейворит плохо переносит изменение нагрузки, в любой момент может деформироваться… и все. В общем, — лейтенант потянулся за салфеткой, — надеюсь, это ржавое корыто не рухнет нам на головы.

Между тем, один из тросов перестал разматываться, заставив днище перекоситься. Теперь уже получалось разглядеть, что на нем установлено нечто, наглухо замотанное брезентом. И, к счастью, достаточно хорошо закрепленное.

Однако Тайлеру происходящее явно не нравилось. Толкнув залетного гостя так, что тот отлетел на пару футов и плюхнулся на задницу, уронив при этом цилиндр, Том принялся с очень решительным видом карабкаться по лестнице наверх. Прежде чем мы успели хоть как среагировать, он уже скрылся в люке, вызвав тем самым в недрах судна очередной приступ визгливой ругани.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул О’Шиннах, — сейчас малыш покажет им, с какого конца держат гаечный ключ. Зря они разбудили в нем гнома, правда, Ри?

— Не отвлекай, пожалуйста, — закончившая с разборкой корзины Марилена вооружилась альбомом и сейчас её рука с угольной палочкой порхала над листом. — Хочу сделать набросок.

Перекатившись, я заглянула ей через плечо. На белой бумаге уже проступил контур судна, от него к земле протянулась двойная линия веревочной лестницы. Вот после нескольких движений проступили очертания башни с дырой в конусной крыше.

— Сосредоточься на «ржавом корыте», — подсказала я. — Замок никуда не денется.

То ли подтверждая, то ли опровергая мои слова, «корыто» протяжно взвыло, плюнуло вниз двумя струями пара и медленно поползло в сторону стены. Пытавшийся отряхнуть свой драгоценный цилиндр Паркер-Баркля в свою очередь, издал вопль не хуже сирены, бросился за болтавшейся лестницей, ухватился за неё и, кажется, попытался затормозить движение. Несколько мгновений его просто волокло по камням, затем лестница начала стремительно втягиваться в люк вместе с болтавшимся на ней человеком — я лишь успела разглядеть, что левый сапог окончательно лишился каблука.

— Слабоумие и отвага, — прокомментировал лейтенант, — Сибрука на них нет.

— Кого нет?

— Старый Шкипер, Джон Сибрук в мореходке командовал учебным корветом, — Аллан мечтательно зажмурился, — развалюха местами даже пострашней этого ржавого корыта. Паруса из сплошных заплаток, котёл паровой машины даже воду толком не держит, не говоря уж про пар, кейворитную решетку вовремя поменяли только носовую. Представили в красках? А теперь досыпьте сверху полтораста совершенно безмозглых обезьян, гордо именуемых гардемаринами на практике. То, что мы не убились и даже чему-то научились, просто невероятный подвиг Старого Шкипера. Слышал, он все-таки ушел на давно заслуженный отдых, годы взяли свое. Так-то скакал на своей деревяшке резвее многих двуногих.

— Интересно…

До стены оставалось не больше двадцати футов, когда стук паровой машины чуть изменил тональность. Пропеллеры начали вращаться быстрее, понемногу отодвигая корму дальше от каменных зубцов.

— Аллан, а скажи, ты знаешь, где этот Старый Шкипер сейчас и чем занимается?

— Вроде бы купил ферму неподалеку, в графстве Нодхельм, — нахмурился лейтенант, — он раньше все говорил, что мечтает на склоне лет заняться пчеловодством. А почему ты спрашиваешь?

— Вспомнила один совет полковника Карда, — улыбнулась я, — и решила ему последовать.

Удерживающие днище тросы снова начали разматываться, но в этот раз — на удивление равномерно и без жутких скрипящих звуков. Я успела порадоваться, затем испугаться, что все идет как-то слишком хорошо… и тут проблемный трос опять заклинил. Остальные продолжали резво разматываться, пока днище не ударилось о камни внизу. Подобного издевательства крепеж груза уже не выдержал и замотанное в брезент нечто съехало с лихо накренившейся платформы. Судя по раздавшемуся при этом треску и лязгу, знакомство с древними камнями замковой кладки для содержимого брезентового свертка также не прошло бесследно.

— Похоже, — все тем же лениво-меланхоличным тоном произнес Аллан, — мы только что получили наш гоночный катер.