Наши действия накануне дали мгновенный эффект, Момо доложила, что Сильвио проснулся бодрым, выспавшимся и больше не видел «всякой срани» по углам, но у этого успеха оказалось еще одно неожиданное последствие. О нем решил поведать Алебастр, устроив полное собрание жителей дома.

— Склонитесь перед моей мудростью! — неожиданно важно выдал чернокожий засранец, сидящий в кресле как на троне и выглядящий невероятно довольным собой, — Я понял, как получилась Норма! Точнее, как «делают» таких, как она.

Это были очень интересные новости, но в двух словах альв свою теорию объяснить не мог. Ему требовалось прочитать лекцию, совмещенную с демонстрационным материалом. В качестве последнего нужны были Норма и Юки, которых он попросил превратиться и сесть перед нашим обществом. Просто сидеть, ничего не делая. Те превратились, сели, а мы смотрели на лису и коричневошерстную волчицу, которые ничего не делали.

…на первый взгляд.

Норма сидела неподвижно, глядя на нас с довольным и расслабленным выражением на морде. Юки, слегка смущенная общим вниманием, вела себя активнее. Нюхала воздух, оглядывалась по сторонам, нафыркала на бинтуронга, решившего присоединиться к звериной тусовке, аккуратно обнюхала морду волка-оборотня, а затем, видимо вспомнив корни, пощелкала зубами у себя в шерсти, имитируя ловлю блох.

— Обычная рутина бездельничающего зверя, — смутил лису альв, подробно описав её действия, — Полностью отсутствующая у Нормы. У неё попросту нет подсознательной разницы между собой в обоих обликах. Звериное начало приглушено до максимума. Девушки, превращайтесь назад и присоединяйтесь к нам.

Речи альва были очень интересны. Он, сильно озаботившийся состоянием Ла Диспензы, зарылся в материалы, пытаясь понять, что делать, если вместо проклятия, которое было у нас всех основной версией, в ход идёт одержимость. Последнее не «лечилось» установленным нами контуром антимагии. Беспокойство альва оказалось не оправданным, Сильвио был в порядке, но вот неожиданные выводы наш чернокожий отшельник сделал.

— Нашей первоначальной версией, — вставший с кресла и принявшийся расхаживать парень активно жестикулировал, — Было то, что Норму кто-то вырастил как сексуальную рабыню… широкого, как водится у вас, людей, спектра. То, что она оборотень, как мы предполагали, помогло бы ей восстанавливать здоровье, утраченное в ходе садистких игр хозяина. Такую рабыню можно было бить, истязать, издеваться над ней, а потом она быстро восстанавливалась бы. Удобно! Петр когда-то давно усомнился в этом, сказав, что настоящему садисту было бы неинтересно возиться с безответной и послушной игрушкой, не осознающей происходящее. Я тогда запомнил это высказывание…

Затем Алебастр неожиданно задал нам вопрос — а почему весь мир не населен оборотнями, которые обладают такими бесчестными способностями по полному восстановлению здоровья? Ведь, если так подумать, их самки за минуту могут исправить все послеродовые последствия, став чуть ли не за два-три дня готовыми к новой беременности?

На вопрос ответил Марий, объяснив внимательно слушающим (особенно Юки), о низкой фертильности оборотней, напрямую связанной с их интеллектом и предпочтениями облика. То есть, механизм овуляции тех же волков работал на максимум, если те жили в облике волка, жили стаей, жили на природе. Но в таких случаях рождение новых членов стаи происходило все равно не каждый год, взаимосвязь с количеством добываемой пищи прослеживалась замечательно. Проще говоря, в человеческом облике оборотни беременеют довольно редко, так как их «внутренний» механизм считает, что существование в облике двуногого гуманоида со смартфоном и смузи — это неестественно.

— Но этот механизм можно взломать… — альв с торжествующим видом поднес палец к виску, — … и его взломали!

— Ты сейчас о чем говоришь? — недоумевающе моргнула сидящая Эрика, — Как можно взломать оборотня? Это тебе не новая видеоигра!

— Одержимость! — показал тот ровные белые зубы в усмешке, — Вот ответ на вопрос «Как можно получить оборотня-раба и постоянно-рожающего-оборотня»!

От последующей речи сияющего тьмой подземника, аплодировал бы, встав со своих мест, весь руководящий состав гитлеровской Германии, да и мои бывшие боссы Синдиката из другого мира. «Рецепт» оказался настолько прост, что мы дружно, не сговариваясь, поверили, что именно так всё и было.

Как можно «взломать» живое существо?

…вселить в него слабого, но опытного духа… как только это самое существо родится. Дрессировать не саму цель, а того, кто ей управляет и направляет. Духа, понимающего куда больше, чем несформированное сознание младенца. Поощрять и наказывать в нужном ключе год за годом, позволяя психике сформироваться под ежедневным влиянием духа, которому, в свою очередь, интересны только те действия, за которые полагается награда энергией. Любые действия, что придумает хозяин. Нужно рожать? Дух будет стимулировать организм в этом направлении. Нужно подчиняться? Как вам будет угодно. Существо вырастает, полностью формируясь в нужном ключе, с нужными реакциями, стимулами, в нужных количествах. Без конфликтов, без внутреннего сопротивления, абсолютно естественно.

— А еще у оборотней превосходная наследственность, поэтому получение красоток практически гарантировано! — кивал чрезвычайно довольный собой альв, глядя на хлопающую ресницами Норму, — Процесс, конечно, не идеальный и не на всю жизнь, вы сами видите, как меняется наша волчица, но вот начальные установки будут иметь большое влияние до самой смерти от старости!

— Это… чудовищно, — выдавила из себя Эрика, с состраданием посмотрев на спокойно сидящую Норму.

— Это как посмотреть, — хмыкнул я, ловя в ответ потрясенные взгляды большинства и одобрительный от Алебастра, — Что вы на меня уставились? Я смотрю на нашу Норму и вижу существо, которое не должно было родиться в естественных условиях. Вообще. Её создали, ей дали жизнь, её с рождения буквально сделали счастливой, пусть и в чужих интересах. Тем не менее, она самый счастливый человек в этой комнате, испытывающий позитив каждый день. Это негуманно, бесчеловечно и совершенно недемократично, Хатсбург, но жертву я в ней не вижу. Однако, если наш альв попытается поделиться своими идеями с сородичами, а те примутся ловить оборотней, то я ему сердце через задницу вырву…

Радостная улыбка пропала с лица бывшего отшельника моментально, когда слова прозвучали под согласные кивки всех присутствующих (даже Юки!)

— Да я даже не думал! — набычился хакер, — Это абсолютно лишено смысла!

— У меня другой вопрос, — нахмурившийся Марий задумчиво потирал подбородок, — Что нам делать с этой информацией? Налицо злоупотребление магией. Промолчим — и кто-нибудь создаст целую армию оборотней?

— Нет-нет! — быстро повернулся к нему альв, — Я прикинул расходы на… производство первым же делом…

— Вот же козёл! — тут же припечатала вампиресса нашего чересчур практичного друга.

— Неважно! — фыркнул тот, вновь поворачиваясь к лидеру, — Задачу невозможно масштабировать. Духи отъедаются на двух-трех подопытных, их надо отпускать и тренировать новых, это трудоёмкий процесс! Количество жертв, пусть даже это будут курицы, требует массового забоя на обучение хотя бы одного оборотня. Регулярного, ежедневного забоя. Скажем, штук десять птиц в день. А еще надзор, дрессировка, кормление… Нет. Исключено. Кроме этого, такие вот оборотни ограничены. Академиков из них не получится, хороших солдат тоже. Только простой труд и сексуальные услуги…

Технически, идеальные жены. Послушные, приветливые, старательные, довольные своей жизнью, «заводящиеся» с тычка в нужное место, прекрасно сохраняющиеся с возрастом и абсолютно неревнивые. Не беременеют от людей. Амбиций ноль, есть небольшой рост жизненного опыта, с возрастом превращающий начавшую стареть женщину в идеальную сиделку, кормилицу, воспитательницу, домохозяйку.

Из задумчивости меня вывел голос альва.

— Это еще не всё, — качнул головой вставший перед хмурым блондином альв, а затем бросил через плечо сухо и властно, — Норма, превратись. Прямо сейчас.

Девушка, сидевшая на подлокотнике дивана рядом с Эрикой, тут же сгорбилась, падая на пол и начиная трансформацию. Та заняла совсем немного времени, и вскоре около вампирессы на полу сидела волчица в майке и растянутых шортах.

— Никаких запретов на смену облика, никаких тормозов, люди, — глухо произнес альв, — Теория, что их продают преступным человеческим дельцам — ничтожна. Барон, я даю вероятность в сто процентов, что производство таких женщин является внутренним делом Инквизиции. И где-то в семьдесят процентов, что оно находится неподалеку, а курирует его Марко Цурье.

Вот тут мы замолчали надолго. Логические выкладки Алебастра были неоспоримы, это понимал каждый из нас, получивших профильное образование. Теперь картина становилась совершенно ясной и полной. Женщины для высокопоставленных инквизиторов. Надежные, работящие, счастливые, полностью покорные. То, что доктор прописал для людей, которым нужно хотя бы дома расслабиться. Нельзя же просто завести обычные отношения с женщиной со стороны, а потом сказать ей: «Извини, на самом деле я представитель тайной организации, так что, дорогая, собирайся, сейчас ты пойдешь давать присягу и подписки о неразглашении, твоя жизнь теперь никогда не будет прежней». Точнее, можно, но сложно.

А вот это — альтернатива для… не желающих заморачиваться. Не аристократов, которым нужно плодиться и размножаться, а для обычных функционеров.

— Я обдумаю эту версию, — дёрнув щекой, сообщил нам Гритт, — И попрошу тебя, Алебастр, провести более детальное расследование статистики супружеской жизни среди нетитулованных высокопоставленных инквизиторов. Интересует публичность выходов с семьей и…

— Понял, сделаю, — кивнул альв, — Мне самому интересно.

— То есть, мы пока ничего не делаем? — уточнила у блондина Эрика, почесывая волка за ухом. Тот благонравно лизал ласкающую его руку.

— Ничего, — пасмурно подтвердил он, — Но не удивлюсь, если это далеко не последний неприятный сюрприз, который мы узнаем о собственной организации.

Не выдержав, я расхохотался, принявшись тыкать пальцем в каждого:

— Невинный отличник, обреченный на смерть из-за грехов отца! Вампиресса без клыков, приговоренная за это к казни! Слепой в темноте альв, выброшенный собственным народом на поверхность! Белая лиса, в которой видели лишь интересный генетический материал! Старый маньяк, которого не знали куда девать! И, Соня, я про тебя не забыл, чужой эксперимент, который теперь хотят утилизировать! Вы не считаете, что Норма нам идеально подходит? Ах да, неприятные сюрпризы! Ха-ха-ха!

Тут даже у Гритта разгладилось лицо, перестав напоминать страдающую куриную задницу!

— Соня, укуси его.

— Юки, укуси его.

— Норма, укуси его!

Озвучено это было почти хором, но предательницей оказалась лишь кицуне, кинувшись на меня с зубами настежь. Пришлось её ловить и забирать на перевоспитание, смущая рассказами о том, как та сверкала задницей через подранные медоедом шорты. Гневные писки девушки, которой «никто не рассказал», разносились вслед моим шагам удаляющегося победителя.

Пользуясь моментом относительной свободы, мы принялись за расчистку места под задуманный Эрикой вертикальный сад на башне нашего жилища. Идея была тройного назначения, а заключалась как в создании красоты, так и в определенном уголке природы для бинтуронга, который должен был там отдыхать, но без возможности выбраться на волю. Этот проект предполагал множество крепежей, на которых будут сконструированы строительные леса, так что ими мы и занялись.

Работать с Юки было удобно. Легкую лисицу нужно было держать и страховать, пока девушка вбивала костыли между стыками древних кирпичей, но моя помощь была почти номинальной. Ловкая как обезьянка, Широсаки делала своё дело, успевая еще слушать хотелки высовывающегося сверху вампира. А у той с ними никогда не ржавело, так что Хатсбург, оценив фронт работ, потребовала систему автополива висячих горшков, небольшой ангар для дронов с электропроводкой и, заодно, наступить мне на лицо.

Последнее кицуне делать не согласилась — из-за того, что я её удерживал на одном плече, её тыл был полностью открыт для акций возмездия.

— Эрика сегодня вредная! — неожиданно нанесла японка подлый удар по условному союзнику, — Её, наверное, сегодня плохо любили!

— Да вообще не любили! — донеслось спустя паузу сверху озадаченное, — А почему?

— Потому что, когда я пришёл, ты уже храпела в обнимку с черной зверюгой, — напомнил я, передавая очередные костыли хихикающей Юки, — Мне пришлось спать на диване в зале. Не спальня, а проходной двор.

— В следующий раз приходи ко мне! — внезапно заявила Широсаки, продолжая там что-то деловито делать, — Я маленькая, тебе удобно будет!

— Маленькая, но нааа-аааглая… — еще более озадаченно протянула Хатсбург, — Охренеть. Растет наша девочка.

— Во мне горит огонь свершений! Ты сама его зажгла! — как-то злобненько вякнула лисица, щурясь наверх, откуда на неё смотрело лицо Эрики.

— Окей! — неожиданно охотно согласились сверху, — Я снова Соню позову! Посмотрим на твою отвагу!

— А моим мнением никто поинтересоваться не хочет? — хмыкнул я, прикидывая, дать ли по заднице наглой мелочи или как.

— Нет! — категорично отрезала вампиресса, высовываясь еще сильнее, — Сам виноват! Не мог бинтуронга выгнать и меня разбудить!

Женщины, их не поймешь. То они не любят, когда к ним пристают, то любят, то с бинтуронгом, то из собственной постели выгоняют. Сложно с ними. Причем, какую не возьми, кроме Нормы. Может, Алебастр был прав?

Эти мысли мне не дал додумать зычный клич снизу, издаваемый весело скалящимся русским попом, отцом Василием. Тот интересовался, насколько мы заняты и не хотим ли заработать немного денег честным и праведным трудом на благо обществу?

Ответив ему, что немного хотят в «Жирном куске», предоставляя соответствующее качество услуг, мы открыли нечто вроде торга, где по осаждающему нашу твердыню русскому велся перекрестный огонь трех голосов. Провалив попытку дипломатии и не объясняя (на всю площадь) сути заказа, хитрый поп зашёл с другой стороны, намекнув, что там, где мы нужны, будет наша знакомая общая подруга с рыжими волосами и темпераментом бешеной кошки. Получив в ответ наше равнодушие, одетый в черную рясу человек приуныл… но вскоре начал о чем-то шушукаться с таки выбравшимся из дома Гриттом.

Минут через десять из окна, откуда раньше торчала голова Эрики, с жужжанием вылетел мелкий дрон, от чего я сразу диагностировал:

— Сворачиваемся, Мария уболтали.

///

Гритту в последнее время было нелегко. Наверное, он поэтому и согласился на весьма скудно оплачиваемую просьбу отца Василия. Хотелось чего-то простого. Наставить на кого-нибудь ствол, выстрелить, ощутить адреналиновый взрыв.

Раньше, в академии, Барон любил нетривиальные задачи. Ему, как будущему офицеру, вечно подкидывали какие-то закавыки, но они, черт побери, были сплошь тактического характера. Как расположить людей, как действовать в дефиците информации и личного состава, как выполнить миссию с половиной раненых во взводе, переносимых на руках… это ему было знакомо.

Сейчас же молодого человека беспокоила стратегия. Невнятные опасения Цурье, чертов неуловимый колдун с его проклятиями, мутящий воду кардинал, который, казалось, понимает в происходящем куда больше, чем стадо научников-идиотов, трясущихся за свою карьеру, японцы эти чертовы со своими кицуне. Да и дома было всё непросто. Хотя нет, в команде, вроде бы, всё шло отлично, а вот у них с Агнешкой намечались проблемы, которые он скоро не сможет больше игнорировать.

Надо было выпустить пар.

С собой он взял всех, так что они ехали в полностью загруженной «тойоте», одетые в бронежилеты, со штурмовыми винтовками, гранатами. Полный обвес. Наемникам предстояло сыграть лицом на довольно мутной и подозрительной сделке, которую будут вести сам отец Василий при посредничестве Момо, пока остальные подчиненные православного их прикрывают.

В обычном случае это был бы явный переизбыток даже для Старого города, но сегодня, здесь и сейчас, Марий Гритт решил перестраховаться по максимуму, на что и настропалил святого отца.

— Будет дерьмо, — уверенно кивнул сидящий за рулем Петр, выслушав друга-начальника, — Сто процентов.

— Объяснения? — тут же собравшаяся вампиресса доснаряжала магазины, ловко вщелкивая в них патроны.

— Хендриксы, — скупо уронил блондин, проверяя своё оружие, — Помнишь их? Они реднеки. Такие парни могут купить «калаш» себе в коллекцию, могут пострелять, похвастаться. Они не закупаются старым советским барахлом на целую армию. Взяли бы родное. Они патриоты.

Русские хотели продать неликвид, с которым приперлись в Апсародай, нашли покупателей через рыжую. Тупо слить по дешевке тонну оружия. Здесь Гритта напрягали не сами покупатели, те не стали бы «шалить» на чужой территории за копейки. Вопрос был в другом.

Место встречи ничем не отличалось от сотен таких же заброшенных уголков, раскинувшихся по всему городу. Чуть за ним, в предместьях, за надежным остовом полуразвалившейся фермы, но рядом с дорогой, по которой довольно оживленное движение. Тихо и спокойно.

Когда вереница машин, в которой была и «тойота» Гритта, завернула в обозначенную зону, наемники высыпались из машины, шмыгнув в кусты и траву. Уверения Алебастра, что вокруг всё чисто и на месте сделки присутствуют только два пикапа реднеков ни грамма не успокоили Барона, тот предчувствовал что-то недоброе. Зрелище отца Василия, возвышающегося рядом с рыжей головой Момо и общающегося с четырьмя представителями семейства Хендриксов, тоже не оказало на наемников особого впечатления.

— Наверное потому, что их всего четверо… — просипел еле слышно занявший позицию блондин, возле которого притаилась Юки, взявшая на вооружение какой-то пистолет-пулемет.

— Что-то не так? — тихо спросила девушка.

Русские и наемники страховали снизу, дрон сверху, американцы и их потомки уже переносили оружие, небрежно сваливая его к себе в машины, поэтому Барон решил ответить:

— Здесь всё не так. Зря я нас подписал. Будь готова стрелять.

Когда сделка подошла к концу и поп с парой своих людей принеслись пересчитывать неаккуратные пачки денег, перемотанные резинкой, напряжение Гритта лишь увеличилось, благодаря шлепнувшемуся на развалины фермы ворону. Однако, хуже стало, когда американец и православный, о чем-то переговорив, пожали друг другу руки, а затем отец Василий свистнул наемников и своих людей. Барон выходил с позиции, сжимая зубы до скрипа…

Они упаковались обратно в «тойоту», даже беспечную рыжую с собой прихватили, не понимающую, чего это все держат серьезные стволы на коленях. Ехали молча, сосредоточенно, выглядывая по сторонам в ожидании какой-либо гадости, пропустив вперед что пикапы американцев, что машины православных…

…но, всё равно, наемников спасло лишь то, что они ехали последними, когда из идущего напротив потока машин сразу в нескольких подряд открылись окна, откуда по всем начали садить из оружия. Плотно, густо, на убой.

Петр, пославший «тойоту» в кювет. Эрика, начавшая стрелять очередями прямо через лобовое. Сам высунувшийся Марий, которому дико, буквально безумно, повезло зацепить первой же очередью водителя ведущей машины нападающих, что вызвало замешательство и потерю инициативы стрелков…

…Юки, прикрывшая телом орущую и вырывающуюся Момо.

…Эрика, зажимающая рану в плече.

…он сам, срывающий с пояса вампирессы гранату, получает в грудь через бронежилет три или четыре попадания, но успевает швырнуть смертельный шарик куда надо.

…злобный кашель автоматов выживших русских.

Бессмысленный взгляд стекленеющих глаз расстрелянных Хендриксов и точно такой же, обычный и привычный, у почти полутора десятков смуглых татуированных латиноамериканцев, имевших все шансы бескровно положить весь их караван.

— Мара Сальватручча… — прохрипит Марий отцу Василию, затягивая жгут на ноге Юки, — У вас большие проблемы.

— У них — тоже… — зло просипит в ответ русский, сплевывая кровью и глядя на три трупа своих подчиненных, которых выжившие заносили на задние сиденья.