Таира, баронесса Вранская

Я шла и чувствовала, как щупальца тьмы скользят по моему телу. Они ощупывали меня, как вещь, как товар. А потом «господа», даже не дождавшись, пока я закрою за собой дверь, оставляя их в комнатах, подготовленных для его величества, меня же и принялись обсуждать. Этим темным было наплевать на меня, на мои чувства, на мои желания. Их волновали только собственные хотелки и очередность их исполнения.

Они делили меня. А меня вот, наоборот, с недавних пор интересовали лишь мои желания и мои чувства, к которым я сама только-только начала окончательно привыкать, особенно к тому, какими сильными они бывают порой, и чем это оборачивается для тех, кто меня окружает.

О! Первым моим порывом было вернуться и начать выяснять отношения. Но поскольку истеричкой я никогда не была и большую половину своей жизни, той, что прошла на Земле, привыкла принимать хорошо обдуманные решения, то, даже не сбившись с размеренного шага, отправилась в свой кабинет, собираясь всесторонне обдумать положение, в которое попала. Долго думать мне не пришлось, поскольку мой рациональный разум выдал мне это решение еще на подходе к кабинету, всего лишь напомнив о том, что: во-первых – я вдова, познавшая мужчину в обеих моих жизнях, во-вторых – мое тело в свое время выжило после «любовных» притязаний мужа, а в-третьих – сама же недавно сетовала на отсутствие приличного кандидата в любовники и пускала слюни на этих красавчиков.

А еще, мне кажется, пора вспомнить мое любимое правило: «Хочешь? Пойди и возьми».

И вообще… это мы еще посмотрим, кто кого возьмет и попробует. Что могут знать об удовольствии здешние дамы? Что может знать о сексе тысячелетний мужик, привыкший брать? Ха! Вряд ли его самого кто-нибудь брал. Все в жизни бывает в первый раз, и не только в моей. Пусть только позовут!

Да, позвали. А если честно, то не позвали, а приказали! И этим приказом закончился великолепный ужин, поданный нам троим моими людьми. Вот только осталось у меня ощущение того, что главным блюдом этого ужина была я. И пробовать меня будут вместо десерта. Зато как прозвучало приглашение? Не сидела бы – рухнула бы на пол от такой любезности.

– Через час явишься в мою комнату, скрасишь мою ночь, – и не подумал разводить политесы старший темный.

Вот так. Один отдал распоряжение мне, словно дворовой девке, а второй просто злорадно усмехнулся, огладив тьмой мою грудь. А затем они синхронно встали и, переглянувшись, вышли из трапезной. Занавес.

Акт первый был отыгран темными безупречно. Акт второй будет за мной. Домик мой четко отслеживает обоих темных и готов прийти мне на помощь по первому моему сигналу. Стоит лишь позвать. Да и кровать моя отныне просто чудный артефакт ведьмовской работы. Она теперь словно продолжение моих рук, моих желаний. А ведь всего лишь «мертвая вода» из подземелий, где покоился раньше наш Рапунцель, «живая вода» из моих вен и ведьмовской наговор, куда же без него.

Кто сказал, что встреча пройдет в его апартаментах? Кто сказал, что я куда-либо пойду? Ага, сам придет. Прибежит. Нет, не сразу – это к бабке-ведунье не ходи. Сначала подождет, но не долго. Потом попробует задействовать тьму и принудить меня к действию, а на крайний случай – тупо приволочь непокорную даму к своим ногам. А вот когда не получится, придет сам. Я же буду готова его встретить. Самое же главное, успеть за это время самой понять: «А что, собственно, я хотела бы получить от страшного темного светловолосого? И как мне себя вести в постели?» Хотелось бы, конечно, хоть раз получить удовольствие. Но вот только не уверена я в умении и желании королевского учителя его доставить. Я в отличие от него хоть теорию на отлично знаю, и даже продемонстрировать эти знания не против. Вот только гложут меня смутные сомнения. А не намудрила ли я, смогу ли после этой демонстрации этих гостей из своего дома вытурить? И не потащили бы они меня с собой после этого, как диковинную игрушку.

Да-а-а… У меня дети. А значит, фиг с ним, с удовольствием. Жила до сих пор без удовольствия, значит и начинать не стоит. А то вдруг понравится? Что тогда? И… от короля бы избавиться. Ну не от самого короля, а от более тесного знакомства с ним в горизонтальной плоскости.

Эврика! Придумала!

Я же даже на него пошептать могу. Любой мужик, это все знают, это тонкий и сложный инструмент. А значит вывести его из строя для меня, как чихнуть. Это женщина за себя всегда в любом возрасте полежать может. Мужики – нет, они хрупкие, нежные. Жаль только, что обоих сразу зашептать не получится. Темные эти глупцами никогда не были, заподозрят еще чего. Но не сегодня. Да, не сегодня.

Вон, бежит уже. Хорошо, что я девок своих, телохранительниц, спровадила. Они хоть и не выглядят сейчас привлекательно, но в своих комнатах им всяко лучше будет. А Гранд обломится, все, «кина» не будет.

Эрик Манвир

ОНА ПОСМЕЛА НЕ ПРИЙТИ! Тьма заполнила мою комнату, чувствуя мое бешенство. Да, я теперь в доме, а не на конюшне, в лучшей комнате дома. Повелеваю жизнями всех вокруг меня, а также их смертью. Могу сровнять этот убогий дом с землей – и сровняю, как только найду и накажу ту, что пренебрегла мной. Но сначала я убью ее сына у нее на глазах. Мое желание для всех, кто меня окружает, было важнее, чем жизнь. Их жизнь, жизни их близких тоже ничего не стоили.

Тьма никогда не подводила меня, ну почти никогда. И это почти случилось именно в этом дряхлом доме. Вот и сейчас, я чувствую мою тьму, ощущаю ее силу, повелеваю ей, и она подчиняется. С ее помощью легко обшарил все поместье и сам дом. Увидел, узнал, нашел, почувствовал каждого живого. И ее, ее тоже нашел без труда. Вот только притащить при помощи темных щупальцев волоком по полу к ногам моим у меня не получилось. И ведь не только ее! Они словно соскальзывают с любого из ее домочадцев, будто бы тыкая меня носом в то, что всесильный я в этом доме не хозяин. Я! Не хозяин?!

О, ее комнату мне и искать не пришлось. Не так велик ее дом. Пара шагов по коридору и… Она стояла у зеркала и расчесывала свои волосы. Шикарные волосы, длиной уже почти до колен. Невозмутимая и спокойная, лишь чуть повернувшая голову в мою сторону, но даже не вздрогнувшая от сильного удара двери о стену, не опустившая глаз в пол при моем появлении, не согнувшая спину в поклоне. Все так же равномерно двигалась по волосам ее рука, и нем был ее рот. Равнодушно смотрели словно неживые глаза.

Выбесила, опять, снова! А эта хламида? Та, в которой она осмелилась встретить меня! Серое, грубое полотно на мраморных плечах, без украшений и тесьмы? Что это? Преграда? Для меня? Нееееет.

Хватило одного рывка. А как удобно наматываются на кулак волосы, и как невесомо ее тело. Податливая, молчаливая, красивая и безупречно покорная. Чересчур покорная! Да уже через час я готов был придушить ее прямо в кровати! Почему? Да потому, что еще ни разу за всю свою такую длинную жизнь я не спал с ледяной бабой. Нет, у нее гнулись все суставы, но она была словно мертвая. Холодная кожа, неживые глаза, бледные губы и, если бы не равномерно работающее сердце, я бы с уверенностью смог утверждать, что впервые в жизни переспал с недавно умершей.

Б-р-р… Вот тут я и вспомнил барона Вранского. Как? Как он ее не прибил в свое время? И ведь я не чувствую в ней сильной магии, и порчи магической не чувствую. Впрочем, ограничителей, положенных любой магине, у нее тоже нет. Но тогда почему подо мной на кровати живой мертвец? У Гранда с ней точно ничего не получится. Придется ему девок дворовых перепробовать. Ай, ладно, вдвоем пробовать будем, потому что к баронессе я больше не прикоснусь, даже если кроме нее в этом мире баб больше не останется. Хорошего понемножку, а от нее – так упаси нас богиня.

И все же, уходя я оглянулся, стараясь уловить дыхание или хотя бы взгляд лежавшей на кровати без движения, словно сломанная кукла, молодой женщины, уже всерьез сомневаясь в том, что она действительно, еще пару часов назад, была жива. И потому ее резкий рывок с кровати стал для меня полной неожиданностью.

Естественно, я попятился и споткнулся. Не сумел оторвать взгляд от невозмутимой «мертвячки», рывком шагнувшей к своему зеркалу, освещенному парой свечей. В коридор из ее комнаты я позорно выпал, но это не помешало мне заметить, что мой позор был ею просто не замечен. Она даже не глянула в мою сторону. Волосы! Вот что ее интересовало. Не нагота тела, не сбегающий из ее покоев неудовлетворенный мужчина. Нет. Волосы! Она перебирала их, глядя своим застывшим взглядом в зеркало, вновь начав расчёсывать их гребнем, будто лаская, окутывала себя ими при этом словно плащом.

А дом словно вымер. Тишина стояла пугающая. Меня! Пугающая! И я примерно догадывался, почему этот дом вдруг сильно стал напоминать мне склеп.

И да, тьма подтвердила мою догадку. Глубоким, смахивающим на мертвый, сном спали все, от короля до дворовой собаки. Не спал до утра лишь я и расчесывающая волосы вдова барона Вранского. Я это точно знаю!

Утром, за завтраком скромница Таира радовала всех своим цветущим видом. Я же своим пугал. Король, прекрасно выспавшийся, в отличие от меня, дразнил меня бессонной ночью и якобы полученными удовольствиями, размышляя вслух о том, что в то время, пока уставший молодой король спал крепким сном, его учитель пользовал всех красоток имения подряд.

Завтрак в горло не лез.