Таира Вранская

Дорога, дорога и еще раз дорога. Даже мороз не помеха. Что может быть лучше? А лучше может быть только дорога без опасных приключений. А какие могут быть опасности, если ты сам себе рулевой? Пошептала, попросила и вуаля! Почему я раньше об этом не подумала? Не пришлось бы огород городить с переправкой денег в поместье. Да-а-а, сила – это хорошо, наличие мозга – это лучшее, что может быть, но умение совмещать работу того и другого – этому, как оказалось, еще научиться нужно. А это не каждому дано. Дорога мне в помощь.

Вот только и в такой дороге могут быть ошеломляющие сюрпризы. Начну издалека. Все знают, что байки у вечернего костра – это святое, тем более попутчикам моим было что мне рассказать. Прошло чуть больше десяти дней, и вот я уже знаю подноготную любой значимой аристократической семьи королевства. А сколько пикантных подробностей пытаются утаить от всевидящего ока слуг самые сильные мира сего? Да я к концу пути просто устала удивляться. Только самой мне тоже пришлось рассказать о своей семье, хозяйстве и даже переработать для красного словца пару исторических сказок Земли. Но при всем этом я осторожничала, как могла. Как при этом умудрилась накосячить, не пойму! Короче – рассказала я как-то перед сном байку про амазонок. Красивая сказка получилась. Мне аж самой понравилось. Вот только интересно аукнулось мне это народное творчество. Ага. Дней пять после этого рассказа прошло. И ведь ничего не предвещало…

Первая ночь на моей земле. Последняя ночевка среди сугробов – и феерическое утро. Да… заметила я изменения не сразу, но заметила, потому как меховые шапки девкам моим и так великоваты были. А тут на тебе, соскальзывать с их голов принялись, на лоб съезжать. У одной так и вовсе с головы соскользнула. С лысой головы! И как оказалось, лысыми теперь были они все. Да у меня дар речи пропал, когда я эту красоту увидела. А когда причину этого святотатства услышала, чуть заикаться не начала. Это значит, пока я спокойно спала – эти труженицы сексуального фронта совет держали, за жизнь. К утру же решение не только приняли, но и воплотили, и мне с гордостью озвучили. Не хотят они, как оказалось, быть ни кружевницами, ни вязальщицами, ну или на худой конец – горничными, и даже замуж не хотят, а хотят служить при мне личными охранниками. Вот так. Ни больше, ни меньше. Готовы даже обет мне принести в том, что к мужикам даже близко подходить не станут, и учиться убивать готовы день и ночь без перерыва, особенно мужиков.

Слов в ответ на это признание я в тот момент так и не нашла. А что сказать-то? До самого дома молчала и думала. Думала, думала и надумала. Хотят – пусть будут, а я посмотрю на то, что из этого выйдет. Ну и селить их в доме придется, чтобы были поближе к телу, которое охранять собрались. Пацана, Макарку, Шамиру в подчинение отдам. Он ему дело найдет и обижать зазря точно не будет. А уж о своем прошлом, как, впрочем, и дворце с его обитателями, они после моего внушения при всем желании рассказать не смогут. Да и вряд ли захотят, но бережёного Боги берегут. Лишние знания – лишние печали.

Ох, и переполоху мы наделали своим приездом. Меня чуть не потеряли тут, оказывается. Шамир с Агашкой спелись и чуть было поисковый отряд в столицу не отправили. А поскольку прибыли мы поздно вечером, то и спать легли только под утро. Визгу, причитаний, смеха – было просто немерено. Детей так я и вовсе от себя отлепить не смогла. Пришлось срочно юбки надевать, потому как им за них цепляться удобнее было. И все бы хорошо: до дома добралась живая и здоровая, в усадьбе порядок, в селах все делом занимаются, дети мои ухоженные и счастливые теперь, братик названый довольством аж светится, да вот только ушедшие из дворца поперед меня слуги, как оказалось, еще не вернулись. Поэтому, если дней через пять так и не появятся, отряд посылать на поиски все же придется. Засыпая в своей кровати в обнимку с детьми, я могла думать только о том, что все же предстоит Шамиру дорога дальняя, к гадалке не ходи, ибо больше мне во главе отряда для поиска потеряшек и послать-то некого. Он самый опытный. Но, прежде чем отправить людей в дорогу, стоит мне, наверное, оберегов им сотворить. Не хочу терять больше никого. Верные люди, они на деревьях не растут. Но это все завтра… Да. Завтра.

«Год прошел, как день пустой. Король женился на другой». А если отбросить в сторону шутки – плохо все. Отряду под предводительством Шамира пришлось все-таки отправиться в путь. И да, я знаю… Агашка мне всю плешь проела. Ну или плешь эта у меня появится скорее от ее настойчивого гудения.

– Госпожа не должна беспокоиться. Кому Боги путь укажут, те вернутся сами. Где это видано, стражников гонять по зимним дорогам, деньги тратить? Кого там искать? Девок? Так вот, лысых ваших выпорем на конюшне, чтобы не артачились, в платья оденем – и будут у вас новые горничные. А вдова, та, что компаньонка, одинокая она, и пожила уже. Если пропадет – плакать за неё некому. Да и стража, что посмела госпожу свою в беде бросить, так и вовсе не нужна никому.

Довела, короче, до того, что я ей жгут на шею наложить пообещала, эмоционально так пообещала. Вряд ли она поняла, что такое жгут, но впечатлилась до заикания и отстала от меня наконец-то. Глядя на нее, мою светлость больше никто не рискнул выбешивать, и я наконец-то отпустила свои страхи куда-подальше.

Дом, милый дом. Мой разумный дом. Как я соскучилась по тебе, детям, людям. А то балы… Кому они нужны, эти балы? Кому я нужна на этих балах? Да и клоун из меня плохой получился, злой. Темным вон, поди, до сих пор весело? Зато не скучно! А все почему? А потому, что нельзя маленьких обижать, меня нельзя обижать. От меня еще ни один обидчик неудовлетворенным не уходил. Все довольные остались. Уставшие, но довольные. Некоторые даже до смерти устали. И все же, где все шляются?

Мой пятый день дома начинается с молитвы в нашем небольшом храме. И только этот первый день я молилась одна. На второй в храм добровольно вслед за мной не пришли только стражники, стоящие на страже. Но зато сразу после полудня в этот же день по усадьбе со скоростью пожара разнеслась весть – «Едут!». Во двор «выкатились» все живущие в моем доме. И да, они вернулись. Все вернулись. Не все целые, но все живые. А самое главное, Шамир, был цел и невредим. Баронессе не пристало бежать навстречу прибывшим, как бы ни хотелось услышать обо всем первой.

Ждать, мне придется подождать, но это то, что я умею делать лучше всего. Прибывших уже растащили: в казармы, лекарские, комнаты прислуги – лечить, мыть, кормить, расспрашивать. Я же послала Агашку к Шамиру с наказом для него: «Помыться, переодеться, отобедать и только после этого явиться с докладом в мой кабинет».

Пока ждала, мне доложили самое главное, без подробностей: девки попользованные, но живы все, пара синяков и зуботычин не в счет, три стражника из отряда Шамира легко ранены, двое из потеряшек – тяжело, остальные изрядно ощипанные, но не побежденные. А вдова так и вовсе – в прибыли. Она, женщина умудренная житейским опытом, поумнее прочих оказалась, выкрутилась. И ведь нужно было им так влипнуть?

Столицу покинули без потерь. Большую часть пути также без проблем преодолели. А вот земли мелкопоместного разорившегося барона стали для них непреодолимым препятствием. Там их Шамир, оказывается, и нашел.

Его рассказ, честно говоря, удивил. Нет, я, конечно, заметила, что лошадей вернулось больше, чем было взято из моих конюшен. Да и возки… их точно не должно было быть. Но я решила, что средства передвижения были куплены, поскольку девок и раненых мужиков на чем-то домой доставить же нужно было. Реальность была далека от моих придумок.

Оказывается, мои люди должны были пополнить челядь аристократа, на добровольно-принудительных началах, конечно. Барон Гуль был так любезен, что оказал им гостеприимство суровой зимой, и даже разрешил воспользоваться для отдыха помещением для слуг. Они и воспользовались, не услышав при этом предостережение почтенной вдовы. Ха! Пили, ели, веселились, а проспались – прослезились. Шесть дней пили! Целых шесть. И было им хорошо – стражникам, естественно. Девки тем временем барона с его управляющим обслуживали, синяки зарабатывая. И только компаньонка моя умудрилась к кухне поближе пристроиться, поскольку после моих уроков умела очень хорошо готовить необычные блюда, чем хозяину и понравилась. Ну, а потом отошедших от подсыпанного им в вино дурмана мужиков в чувства пинками привели и в известность поставили о том, что благородный барон, коему они за эти дни причинили большой ущерб, готов, вместо наказания плетьми, разрешить им отработать их долги, поскольку имущества, найденного при них, и девок для этого недостаточно. Мужики взбеленились, в драку кинулись, затем в холодную попали, плетей отведали, а дальше на хлебе и воде сидели. Там их Шамир и нашел.

Он тоже воспользовался гостеприимством барона, но только мои амулеты его с отрядом одурманить не позволили. Да что там, теперь никого больше эта напасть не коснется, потому как уж больно старая была та травница, что отвар для гостей барона «стряпала». Из-за этого и умерла, наверное. Стоило только в ее каморку гостям заглянуть. Не повезло бабке. Барону же не повезло с гостями, еще когда Шамир своих людей в непотребном виде нашел. Осерчал он сильно. И ведь наверняка не год и не два этот аристократ-голодранец разбоем занимался, и все тишком было. Кто, будучи в своем уме, на аристократа подумает? Ну, пропадают люди в дороге, так ведь кто пропадает? Купчишки мелкие, селяне, наемники подгулявшие. Кому есть дело до них? Земли же, на которых беспредел творится, обедневшему барону принадлежат. Вот и развелось лихого люда в округе. Так все мы смертные… Разве нет?

Барон и его люди тоже вот смертными оказались. И дом его горел вполне себе жарко да ярко в ночи. Мои же все живы остались. Домой вернулись. Не с пустыми руками вернулись, потому как сначала аристократу этому вшивому язык сумели развязать перед смертью, а потом все его закладки на черный день выгребли, да лошадок к рукам прибрали. Добытчики, ага. Эх, и огребли они у меня все. И те, и эти. Мало того, что одни в беду по глупости попали, так вторые вполне могли свидетелей оставить – следы, что к моему дому приведут. Одно дело простолюдинов резать, другое – аристократа порешить. Обнаружат его соседи сердобольные, вызовут магов – ищеек короля… А как они умеют следы читать, я на себе убедилась. И лошади… Их же кормить нужно! До весны, до первой травки, как до столицы пешком! Оно мне надо?!

Всё! Разозлили! Слетели с моего ума-разума ограничения все, что я сама на себя ставила. Если смерть этого барона маги сразу расследовать начнут, как пить дать следы прямо ко мне приведут. Следы… Следы… Снег… Да! Мне нужно время.

Ночь и темнота – подруги любой уважающей себя ведьмы. Мои подруги. Потянулась силой к Дому моему, помощнику умному и незаменимому, и вот уже именно он прикрывает всю усадьбу с ее поголовно заснувшими домочадцами. И некому увидеть, некому услышать, как выйдет на двор широкий дева простоволосая в платье простом, не беленом, не крашеном, как будет просить она о помощи и благодати силы мира и Богов.

– Ой да вы же, ветры мои буйные, братья мои верные. Не оставьте меня сиротку горемычную с бедою моею наедине. Откликнитесь, отзовитесь… Приглашаю вас на игру-забаву, на шутку богам угодную. Закружите тучи снежные в карусель веселую. Пусть покроет снег города с селами, леса с полями. Заметет метель дороги с тропками. А звери лесные пируют пусть на развалинах поместья сгоревшего, принимая жертву великую в честь Богов всесильных. И пусть будет все по слову моему крепко и лепко.

Пошептала, попросила, отдала ветру буйному, начавшему вокруг меня круги заворачивать, капли крови своей с ладони, по которой ножом чиркнула. Огладила магией своей силу, разлитую вокруг. Поклонилась на все четыре стороны до земли и… спать пошла с чувством выполненного долга. Ага! Пока до спальни дошла, рану заживить успела. Да и что там раны той? Ерунда. Зато ветер-то какой на улице поднялся. Всем ветрам ветер.

Перестаралась! Пять дней метель бушевала. Замело все намертво до самой столицы поди, но ведь это и хорошо!? Барона точно до весны теперь никто не хватится, а там и искать некого и нечего будет. И польза опять же какая: дома по самые крыши замело – в домах и от малого огня тепло, народ дома сидит – делами занимается, поля с посевами укрыло – лучше и не надо. А еще, чую – поплывем мы всем «табором», чуть только весна в свои права вступит. И все же…

Кто молодец? Я молодец.