Да блин же! Ежики кучерявые! Бабы-ёжки лохматые… Меня вытурили. Вот прямо взяли и вытурили, даже не посмотрев на мое нежданно ожившие тельце! Как так-то? Я старалась, придавала себе вид полудохлый и придурковатый, ну… после перенесенных ударов по еще неокрепшему сознанию. А они… Может, это потому, что гонцом я самого управляющего наладила. Выловила и при помощи волшебного пенделя и наладила. С некоторых пор у меня это очень легко получается, Волан де Морт отдыхает. И принес мне этот гонец весть великую да благую.

Короче, отпустили меня восвояси, горемычную, лишь пообещали к лету прислать целителя для проверки моего здоровья. Распоряжение это меня так сильно обрадовало, что гонца, ее принесшего, я от себя еще долго не отпускала. Да и как по-другому-то? А кто распоряжение отдаст о том, что все мои вещи перенести нужно в мои же возки? Кто проследит за тем, чтобы их вообще нашли? Растащили, поди, уже все добро мое, ироды! Лошадей, вот опять же, в нужном количестве строго по счету вернуть тоже необходимо. Мое, оно моим и должно остаться, ежели я его сама никому не подарила. А я точно помню, не дарила. И пусть одной мне с этим всем не управиться, но я сегодня злая, недобрая, а потому найдутся у меня помощники. Возможно даже добровольно-принудительные, но как пить дать найдутся.

Нашлись, ага. Да и как бы им было не найтись, если я в головах копаться не хуже темных теперь могу, а то и лучше. Научили, ироды. Помощники эти, правда, выглядят не лучше тех, коих в гроб кладут, а точнее помощницы. И нашла я их на конюшне. Пять девок, возрастом от пятнадцати до семнадцати. С лошадьми они сноровистее любого конюха управляются, а с мужиками и того лучше, поскольку должность у них – конюшенные-постельничные. Вот так вот. И поскольку на конюшне мужики роем вьются, без работы девчонки ни днем, ни ночью не остаются. А самое страшное в их положении это то, что уйти с этого места они могут лишь вперед ногами на погост, потому как потасканные сироты никому в этом мире не нужны. Да мне даже принуждать к добровольно-принудительной помощи, для моей пользы, никого не пришлось. Пообещала лишь, что если уйдут со мной, то никто и никогда больше не посмеет принуждать их к чему-либо. Дом, семью, работу по душе пообещала.

И вот верховые кони, три возка, привязанные к их задкам, я – собственной персоной, пять девок и пацаненок, что первым в моем услужении оказался, покинули дворец на закате дня. И вся эта бабская команда, про пацана мы тогда еще не знали, добротно одетая в вещи моих слуг мужского пола, те, что я не преминула реквизировать у вороватой королевской дворни, вооруженная различными ножами и кнутами, отправилась в путь. Девки уходили тишком, по одной. Переодевались в возках, и потому их наверняка сразу не хватились. А когда хватились, вот точно не связали их пропажу с моим отъездом. Но и мы, не будь дурами, поторопились покинуть сей негостеприимный дом как можно быстрее.

Двигались без остановки, пока вся столица от центра до окраин не исчезла с наших глаз в наступающей темноте. И никто за время нашего пути через город ни разу не обратил на нас внимания, потому как стоило только лошадям пересечь линию аристократического квартала, нашептала я оберег, на дальнюю дорогу рассчитанный. Душу вложила, сил не пожалела, потому, видимо, на нас не только никто не обращал внимания, нас, по-моему, и вовсе никто не замечал. На отдых мы остановились лишь к обеду следующего дня. Лошадки шли ходко, возки скользили по дорогам легко, не доставляя им трудностей. Перепуганные девки хотели оказаться как можно дальше от места своего бывшего проживания, а я так и вовсе выспалась на пару дней вперед. И если бы не лесок, так удобно расположенный на нашем пути, да притомившиеся лошади, наверняка мы продолжили бы убегать без остановки.

Раскидистые, старые, мощные хвойные деревья укрыли нас, создавая уютный затишек от зимнего ветра. Весело затрещал костерок, забулькал чай в котелке, запахло разогретым на камнях мясом и хлебом, и я поняла – жизнь удалась. В данный момент – удалась! Вот момент высшего удовольствия. А как еще можно назвать горячий ароматный чай в морозный полдень?

Вот в полдень мы и обнаружили его, еще одного беглеца, отправившегося с нами в дорогу на свой страх и риск. Ну, как обнаружили… сам вылез из вороха шкур и вещей, наваленных в третьем возке. Голод, он не тетка, однако.

Трясло парнишку, конечно, сильно, аж зубы щелкали. И не от холода трясло, от страха. Боялся он, что я его в этом лесу оставлю. А что? Другая аристократка так и сделала бы. Зачем ей в дороге лишний голодный рот? Он же во дворце был мальчиком на побегушках, а еще «мячиком» для тех, кому кого-нибудь попинать хочется. Я же за все время, пока он мне прислуживал, ни разу его не ударила! Ни разу. Поэтому он за мной увязался! От этих его объяснений и откровений у меня глаз задергался. Да я же ни разу не добрая тетка-то! И выпороть могу, и на воротах вздернуть, а меня доброй посчитали. Это за кого же они меня приняли? Пока раздумывала, попутчицы мои «зайца» нашего кормить принялись. И ведь не взяли ничего из запасов моих обширных и разнообразных, от своих порций отщипнули. Вот тогда-то меня и отпустило. Напряжение спало, негодование притухло, а интерес и любопытство заиграли новыми красками. Очень уж мне захотелось объяснить им, куда и к кому они попали. Ну и попугать, как водится.

Объяснила. Попугала. Вот только не изменилось ничего в их отношении ко мне. Дворца и его обитателей они боялись больше. Ну, а раз так… пусть будет так, как будет.

Эрик Манвир – темнее темного

Король принялся выполнять собственные планы с невиданным рвением и азартом. Да и как иначе-то? Нас с ним сумели обмануть! Мы же с первого захода, работая вдвоем, не смогли найти виноватых. И не просто найти, а даже ниточек, ведущих к инициативному шутнику, не обнаружили. Непорядок! И если честно, то и я от него не далеко ушел. Кто? Как?

«Потрошить» мозги дворцовой челяди начали с самого утра, после завтрака. Начали, конечно же, с управляющего всем и всеми. Копались в его памяти долго, но аккуратно. Свернуть ему мозги в комок порванных нитей нам не хотелось. Найти нового на его место без проблем и последствий для себя любимых довольно проблематично. И только поэтому он ушел от нас на своих подрагивающих ногах совершенно самостоятельно. Но не это удивило, удивило то, что он вернулся с докладом о том, что вчерашняя наша подопытная вдова не просто выжила, а поднялась на ноги и прителепалась полуживая с просьбой о милости. Очень уж ей домой захотелось вернуться. Дома, что ли, умереть собралась? Не интересно это было нам, вот совсем. У нас тут глава дворцовой стражи хочет своими секретами с нами поделиться. До нее ли нам было? Гранд махнул рукой, отпуская, а на вопрос возвращения имущества внимания уже и вовсе не обратил. Пришлось мне на вопросительный взгляд управляющего буркнуть:

– Вернуть.

Кому нужны ее телеги со старым тряпьем? Он ушел. Мы забыли о нем.

Вечер наступил очень быстро. Устали мы при этом так, словно телеги сутки руками разгружали. Сам себе задал вопрос: «Почему устали так сильно?» Сам себе ответил. До этого случая лично я считывал информацию из голов подданных, ориентируясь на стоп-сигнал, привязанный к определенным словам и понятиям. Теперь же нам приходилось читать их словно книгу, перелистывая страницы, на которых большей частью хранилась всякая чушь.

Сидя перед камином с традиционным вечерним бокалом вина, пытаясь отдохнуть, почти в полной темноте, лениво перебрасываясь словами, мы всерьез задумались о возможности лечь спать пораньше. И легли же! Вот только спали мы в ту ночь не долго.

Да что там в ту ночь, мы вообще по ночам спать перестали.

Дикий крик, который совершенно неожиданно начал распространяться по коридорам дворца сразу после полуночи, со скоростью степного пожара, очень быстро поднял с кроватей нас обоих. И нам даже доклада слуг о происходящем ждать не пришлось, тьма нам в помощь. Да никто и не бежал докладывать. Все бежали – кто куда. Все бежали, а они просто шли… Я лично насчитал во всем дворце двадцать штук мертвецов, и они не орали. Почему орали живые, было непонятно. Ну, идут. Ну, мертвые. Ну, довольно свеженькие еще. Так ведь никого не трогают. Вылезли себе из винного подвала тихонечко и шатаются по коридорам. Что орать-то? Вон, наше величество махнул рукой – и всего делов-то. Ходите теперь, собирайте. Так нет же… Желающих заняться уборкой еще целый час по дворцу собирать пришлось, и даже наш пугающий авторитет нам в этом деле плохо помогал. Но нашли, согнали, пару-тройку особо нервных упокоили, ибо нечего злить магов тьмы… Вот только спать нам в ту ночь все равно не пришлось, потому как очень уж нервные слуги у нас во дворце собрались, оказывается.

Приучали мы их ко всяким неожиданностям, приучали, а оказалось, что мертвецов они боятся больше нас. Каждого перезревшего мертвеца во двор вытаскивали с воем, плачем и криками. А утром? Их же со двора на погост вывезти нужно было!

По этой же причине, видимо, и завтрак запоздал. Но зато как занимательно он прошел! Как? Весело, очень весело. Потому как придворные аристократы, приглашенные к королевскому столу, все в одночасье забыли правила поведения за этим столом. Одно плохо – смешно было первые пять минут, а потом веселье закончилось. Не выспавшийся, голодный, по причине позднего завтрака сомнительного качества, король – страшное зрелище само по себе. И то, что в это утро он никого не убил, можно было считать чудом, дарованным Богами. Но не бывает плохого без хорошего. В данном случае повезло слугам. Их в этот день не допрашивали. А не повезло провинившимся аристократам. На своих ногах после королевского допроса покинули дворцовые палаты короля единицы. И уж после такого насыщенного событиями дня о посиделках возле камина даже думать не хотелось. Спать – это единственное, о чем мы могли думать.

И заснули мы крепко, и спали мы… а вот спали мы – не долго, поскольку полночь вновь ознаменовалась оглушающими криками. В коридор я выскочил в одних штанах, зная уже наверняка, что увижу. В этот раз их было не так много, но зато выглядели они постарше и похуже. И вылезли они не из винного погреба, а из подземелий северного, фактически заброшенного крыла дворца. Облезлые покойнички, теряющие части своих тел, «веселили» народ на всей огромной территории дворца.

Помогать Гранду упокаивать «гостей» мне не пришлось. Взбешенное его величие справилось с этим само. Поднатужилось и справилось. Я же в это время, выпустив свою тьму на свободу, пытался найти кукловода, того, кто управляет, направляет, держит в повиновении всех призванных покойничков. Искал – и не находил. А ведь сегодня контроль над ними был крепче, чем вчера, и сил у моего ученика ушло на их обезвреживание больше, заметно больше. А еще очень захотелось вдруг узнать, откуда их столько? Кто они? Особенно те, свеженькие, вчерашние?

Вот так и появились новые темы для нашего любопытства. Вот так и появились кандидаты в покойники, да и просто покойники. Наблюдать же за уборкой «мусора» в этот раз мы не стали. Спать, хотелось только спать. Вот только уснуть и в этот раз мне было не суждено, хотя я, как порядочный уставший властелин, собирался рухнуть в свою кровать, готовясь заснуть на подлете к подушке. Нет, рухнуть я рухнул, но вот заснуть мне помешали холодные, влажные ладони, скользнувшие по моему телу.

Как я умудрился ее не заметить? Как? Каюсь – устал. И только по тому, наверное, заорал похлеще всех тех, над кем потешался еще час назад. Да и как не заорать, если первые, о ком я подумал, были мертвецы! Но все было не так плохо. Дама, решившая оказать мне внимание, была живая. Ага – была… Вот только к тому времени, когда на мои вопли ко мне в комнату ворвался король, от нее мало что осталось. Да мы даже понять не смогли сразу, кем она была при жизни, только то, что живая была до…

Тьма, богиня! Мне же пришлось к Гранду на постой напрашиваться. В моей-то кровати спать в эту ночь было уже невозможно. Одно хорошо – на его ложе можно уложить человек двадцать, и не факт, что они ночью друг друга найдут. Вот так, запечатав магией тьмы спальню короля, мы под утро в конце концов отошли ко сну.

Само утро началось для нас в полдень. И опять, опять наш завтрак, который обед, был безнадежно испорчен придворными аристократами. Они разучились есть, используя столовые приборы. А еще меня перестали бояться женщины. Каждая из них, от юной поломойки до старухи-аристократки, выплескивали на меня свое обожание, распускали руки, цеплялись за мою одежду, выражали готовность согреть мою холодную постель. И к своему ужасу, каждую из них я хотел!

В первый день этого безумия Гранд ржал, как ненормальный, а вот потом нам обоим стало не до смеха. Целых десять дней, ровно в полночь, изо всех щелей дворца на свет богов лезли покойники. Сначала свежие, потом разложившиеся, последними были скелеты, выбеленные временем. И с каждым днем сил для их упокоения приходилось прилагать все больше и больше. А потом, после гибели за нашим столом от руки злого Гранда пяти нерях-аристократов, мы принялись трапезничать строго наедине друг с другом. Но и это еще не все. Всем женщинам, под страхом смерти, пришлось запретить появляться в королевских покоях. Неприятности нарастали, как снежный ком. А кукловод, его просто не могло не быть, оставался неуловим.

В конце концов мы предположили, что виной всему сам дворец, что именно древняя магия его стен виновата в том, что происходит. Но тут мертвецы пошли во дворец с ближайших погостов, а дурные бабы продолжили попытки проникнуть на мое ложе. И все это повторялось день за днем…

На тридцатый день наших мучений мы покинули дворец. Поехали с визитами к верным своим слугам, ибо нефиг им прятаться от нашего гнева, когда нам так хочется просто спокойно спать.

О том, что свои проблемы, и не только их, мы взяли с собой, и дворец в них, по всей видимости, не виноват, мы узнали сразу же по прибытию в усадьбу графа Нардинского. Он был первым, кого мы почтили своим вниманием, а его жена и дочь первыми из его домочадцев, которые одарили своим вниманием меня.

Так… «Что? Кто? Как? Почему?» – Нет ответов. Зато зима благодаря неизвестному шутнику была полна для нас позитива и веселья, как никогда раньше. И никаких концов, никаких подозреваемых и виноватых в нашем окружении.

Закончилось окружающее нас с Грандом безумие так же, как и началось. Раз – и все. Первый весенний день мы встретили в тишине и покое. Никто не потревожил нас ночью, никто не приполз ко мне под бочок в постель в доме мелкопоместного аристократа, у которого мы остановились с ночевкой, и, о чудо, никто не лез в тарелку пальцами в трапезной за завтраком в нашем присутствии.

Вот только вздохнуть от облегчения нам так и не удалось, а виной этому – он, новый пушистый питомец короля. Вот он исчезать никуда точно не собирался. О том, что он есть и следует за нами, а точнее, вместе с нами, в нашем багаже, мы узнали не сразу. Ну разве можно заметить маленького паучка в огромном ворохе вещей? Маленького, черного, словно сама тьма, и, судя по всему, очень умного. И все бы ничего, но малыш рос не по дням, а по часам, и следовал за нами как привязанный. Первый раз мой ученик, с огромным самомнением вместо мозга, заметил его в своей кровати. Полетели головы якобы виноватых. Вот только, как оказалось, самый главный виновник переполоха не пострадал при этом ни на микрон, но стал осторожнее, потому как следующий раз паучок мелькнул перед глазами его величества Гранда дней через десять. Да, да, именно мелькнул, и был уже заметно большего размера. Затем еще раз. И еще. И с каждым разом «пушистик» увеличивался в размерах.

Пытались ли наши слуги избавиться от него? Да-а-а. Получилось ли у них? Нет. Даже с нашей помощью у них ничего не получилось. Маленькая, тогда еще относительно, гадость не реагировала на удары тьмой и от слуг уходила именно во тьму. И чем чаще мы применяли для его устранения магию тьмы, тем быстрее «это» росло. К середине весны ЭТО уже было – Пушистиком, достигало размера крупной собаки, оказалось девочкой, понимающей речь своего господина, а по совместительству короля, и доводило до нервного тика не только аристократов, принимающих нас в своих домах, но и их слуг. Исчезать же вместе с остальными нашими напастями новый «любимец» короля даже не подумал. И вообще… я считаю, ему – питомцу, просто повезло. Полезным оказался, потому как лучшего телохранителя я для своего ученика и пожелать бы не смог. Стоило паучихе только в силу войти, как все нежеланные гости покоев его величества останавливались самым радикальным способом, и хорошо еще, если их вовремя обнаруживали.

Да, не трогала эта зараза только меня и тех, кого запрещал ей трогать Гранд. Но сколько же нервов она нам потрепала, пока мы выясняли, что она такое, и что нам от нее не избавиться. Теперь же наш путь лежит в столицу, и поместье вдовы и сына Вранского мы точно не обойдем своим вниманием. Мы обещали? Обещали. Так зачем кого-то посылать с проверкой, если оно находится на нашем пути?

Путь… Какой путь? Середина зимы была ознаменована небывалым за последние четыреста лет снегопадом. А начало весны, на нашу беду, бурным таянием оного. Ждать, пока дороги станут условно проходимыми, нам не хотелось, маги мы, или нет, мы отправились в путь. Ага, самыми, умными себя посчитали. Вот из-за этой нашей спешки нам и пришлось впрячься в проблемы, навалившиеся на аристократов королевства. А иначе как?

И дорога казалась нам бесконечной.