Они не должны были связать происшедшее со мной. Я точно знаю, маги не могут почувствовать ведьминскую силу. Но беда, она все же пришла к нам, ко мне и моим людям. А ведь до своих почти шикарных апартаментов мы все добрались в целости и сохранности, и даже не потерялись в начавшейся кутерьме.

Да, за нашим стремительным отступлением следили. Тьма старшего темного преследовала меня лично по пятам, но стоило пересечь узор, созданный мною из древних магических линий, наблюдение это словно обрезало. И я поверила, что уже в безопасности, что уж сегодня им точно не до меня. Тишина убаюкивала, усыпляла лучше снотворного, а бдительное дежурство стражников успокаивало, как ничто другое.

Вот только выспаться мне было не суждено, предрассветный час принес мне боль. И была она похожа на пытки садиста – это когда какой-нибудь придурок берет в руки прядь твоих волос и начинает выдергивать из них по пять-шесть волосков раз за разом. Шесть, ровно шесть ниточек силы из множества, привязанных к моей силе, были оборваны в то утро. И обозначать это могло лишь одно – они умерли. Мои стражи, должные в этот предрассветный час находиться в королевских казармах, умерли. Испугалась ли я, поняв, что произошло? Нет. Удивилась и разозлилась. Вот только на поверхность это чувство пробиться не смогло, и потому в ответ я не наделала глупостей. Не стала метаться по комнате, заламывая руки, и изображать из себя курицу с оторванной головой. Зато я начала действовать, прекрасно понимая в тот момент, что мои люди и мои дети – они моя слабость. Слабость, которой у меня никогда не было раньше, и единственное, что я могу сделать для них сейчас – отослать, отправить домой, в поместье. Именно сейчас, пока еще есть время, пока еще никто из темных даже заподозрить не может, что я в курсе произошедшего с моими людьми. До смены часовых еще пара часов, и именно через пару часов от меня будут ждать реакции на их пропажу. А это значит у моих людей есть эта пара часов, и они вполне смогут успеть покинуть столицу. Я не могу, а они просто должны.

– Подъем, девочки! Быстро, быстро! Ничего не берем с собой. Мужики, зовите тех, кто за дверями в коридоре к нам. Не спорить со мной! Никому не спорить. Убиты те шестеро, что ночевали в казармах. Ждать, когда убьют следующего из вас, мы не будем. У нас есть выход на улицу. Выход, о котором мало кто знает и помнит. Вот именно этим выходом вы сейчас и воспользуетесь. Уходить будете по четыре человека, по два мужика и две бабы за раз. Ваша задача уйти из дворца, не привлекая внимания. Сейчас, под утро, в воротах будет столпотворение, потому как прислуга дворца будет наверняка меняться местами. Одни уходить домой, другие, наоборот, стараться не опоздать на службу. Идти придется налегке, пешком. Возки наши в королевской конюшне, взять их, не привлекая к себе внимания, вы не сможете. И да, я остаюсь, потому как не могу нарушить приказ короля. И предваряя ваши вопросы, поясню, вы не сможете мне помочь, можете только умереть, так как умерли сегодня поутру наши сопровождающие. Вот деньги. Их хватит и на пропитание, и на покупку двух повозок. Встретитесь во втором селе от столицы, в Вязьменках. Слышите, именно во втором. А потом постараетесь добраться до дома. Агашку и Шамира нужно предупредить. Поместье закрыть от чужих!

– А-а-а… – услышала я в ответ растерянное.

– Я постараюсь вернуться сама. Если умру, вы все почувствуете, поверьте мне. Итак, первая четверка. Пошли на выход. Быстро. Ну… – поторопила я застывших в нерешительности людей.

Меня послушались, впрочем, как и всегда, без споров и возражений. Поклонились и ушли. Сначала одни, затем вторые. А из-под меня в этот момент будто бы опору какую выдернули. Пришлось даже присесть на стул, на котором стражники внутри комнат у дверей сиживали. Сколько я так просидела? Не знаю. Просто сидела и прислушивалась к себе, стараясь точно определить местоположение ушедших относительно меня и их состояние.

Время шло, огонечки привязанных душ удалялись, продолжая при этом гореть для меня ровным ярким светом, словно давая мне понять – все в порядке. Они ушли, и даже столицу покинули. Я же осталась одна, совсем одна. Чем еще я могу им помочь? Только одним – сыграть свою роль как можно лучше и вернуться домой.

А затем…

Нашептывала я, укладываясь в свою постель, собираясь заснуть покрепче до того, как отсутствие моих сопровождающих и крепко спящую меня обнаружит приставленный к нам парнишка.

Эрик Манвир

Она появилась на территории дворца в последний момент. Можно сказать, прибыла в столицу не просто одной из последних приглашенных, а самой последней из тех, кто получил приглашение поселиться на время празднества в дворцовых апартаментах. Горстка верховых сопровождала невзрачные крытые возки. Возки, которые и доброго слова-то не стоили. Ну не пользуются такими аристократы. В долги залезут, детей продадут, но под страхом смерти в такой не полезут. А тут такая нищета и… такая, такая… Слов нет.

Женщину, которой помогли выпутаться из вороха темных меховых покрывал слуги, нищей назвал бы только слепой, ибо такой белоснежной красоты не было даже у законодательницы моды аристократки, молоденькой жены графа Грубно. Да ее саму невозможно было разглядеть в этих шикарных мехах. Изумительная, всех оттенков белого шуба в пол, шапка, сапожки прятали саму владелицу, и лишь сверкающие поверх поднятого воротника глаза говорили о том, что под всем этим великолепием находится живая женщина. Мгновение, и вот уже ее слуги и стража окружили свою госпожу плотным коконом, скрывая от нас с Грандом, наблюдающих за ее прибытием. Но Назир не подвел, встретил нашу долгожданную гостью, предложив гостеприимство дворца, приготовленное лично для нее. Да, только для нее. Остальные должны были отправиться на конюшню.

Ха! А я говорил, что этот номер у его величества не пройдет, не с ее характером. Вон, чуть в город не рванула, в гости к падчерицам своим. Уж я-то помню про них, и про бабку, что в столице обитает, тоже не забыл.

Молодец Назир. Опять не подвел. Сориентировался. Всех в гости повел. Ну так что, может, из этого что занимательное и получится. Да нам даже следом идти не нужно, чтобы все хорошенько разглядеть. Уберемся вот сейчас с этого холодного балкона, продуваемого всеми ветрами, засядем с бокалами вина у камина и при помощи тьмы следом сознанием скользнем.

– Как ты думаешь, учитель, – неожиданно для меня начал задавать вопросы мой неугомонный ученик. – Она имение заложила или продала что-то ей не принадлежащее, чтобы такую красоту купить? Любовника завела богатого? А может, ей просто поносить ее дали? Но даже для этого деньги нужны немалые. И где ее сын? А? Я повелел его привезти!

– Ты проспорил, Гранд, признай это, – пришлось оторваться от своих дум мне, вступая в разговор. – Я говорил тебе, что она не потащит маленького ребенка в такую даль. И причину найдет такую, что тебе придется ее принять как самую вескую и убедительную. Поспешим лучше. Нас ждет зрелище и горячее вино. Истерящая аристократка или испуганная? Еще один спор. Ты не забыл?

– Не забыл. Но теперь я намерен выиграть! Я ставил на истерящую. И я точно выиграю, потому как ты не интересовался, где я ее решил поселить. А я как жестокий самодержец-самодур сам себе подыграл.

– Ага, ага… Ты посмотри, как решительно она двигается, – решил обломать его в ожиданиях я. – Как бы нам с тобой обоим не проиграть этой скромной девочке-вдове.

Слов нет. Он ее почти на улице поселил! Вот только она, как я и ожидал, обломала нас обоих. Заснула! И на что нам смотреть в таком случае? Как ее слуги дыры затыкали, полы мыли, в шкуры ее прямо в шубе заворачивали? Дежурства возле госпожи распределяли? А потом, как ни ждали мы, как ни тянули время своего бодрствования, дождаться, пока захолустная принцесса, по словам моего молодого короля, проснется, так и не смогли. Почему? Так сами спать отправились.

Но самое большое разочарование за эти последние дни мы испытали, когда на следующий день, ближе к полудню, собрались понаблюдать за сборами засони-вдовушки к балу. К тому времени затейник Гранд успел меня порадовать своей очередной шуткой: «Воды у нее в апартаментах нет и не будет, а натаскать не успеют поди, да и какая дура будет в лютом холоде купаться?» Я же, каюсь, тоже жалеть ее даже не подумал. Посмотреть на нее в неглиже мне хотелось, не скрою, а пожалеть – нет. Слишком уж хорошо я помнил ее гостеприимство – конюшню, обритые волосы, насмешки баб и мужиков, мозоли на руках.

Короче… расселись мы, приготовились к веселью… и ничего. Ничего – от слова совсем ничего. Ни я, ни он, как ни старались, так и не смогли пробиться при помощи тьмы в заброшенное крыло древнего замка, принявшего ее, видимо, как свою гостью. Пришлось ногами шевелить, по потайным ходам самим тащиться. Но мы опоздали. Смотреть там было уже не на что. К тому времени, как мы появились у скрытого смотрового окошка, горничные занимались уже ее волосами и ничего интересного мы не увидели. Ну, это если не считать лохани, с постепенно тающим снегом. Но как ни гадали вдвоем о его предназначении по дороге назад, ничего путного придумать так и не смогли. А смотреть на то, как девки начнут раскрашивать ее лицо, стараясь сделать неотразимой, было не интересно. Нам оставалось надеяться только на то, что эта, так интересующая нас мадам откроет нам вскорости свои секреты. Например, уже на этом балу, где ей просто обеспечено, стараниями неугомонного Гранда, море внимания.

И вот он бал. И… Мы обманулись в своих ожиданиях, ибо появления раскрашенной «красотки» так и не дождались. Серую мышь, вот кого мы увидели. Разве это невзрачное нечто могло быть той, что так крепко держала в своем маленьком кулачке всех и всё на своих землях?

Она вроде бы и здесь, но ее платье, ее прическа, эти более чем скромные украшения, позволяющие ей, вдове, выглядеть невинной – это что? Потратила все на шубу? Совсем все? С чем же тогда остались люди? А ее сын? Но, как бы то ни было, уже запущенная в действие «шутка» его величества начала претворяться в жизнь, и нам оставалось только наблюдать за происходящим. Вот только наблюдать было не за чем. Они ее домогались, а она? Другая бы на ее месте краснела, бледнела, в обморок пару раз упала, взвизгнула бы в гневе на крайний случай. А эта – истукан в юбке, бесчувственный. Стоит, потупив очи в пол, и ровным, безэмоциональным голосом неустанно повторяет в ответ на любые поползновения в ее адрес, что она вдова, и ей невместно, поскольку траур по мужу еще не окончен. От особо же назойливых ей помогает избавляться престарелая мегера, стоящая за ее левым плечом.

Что мы чувствовали? Ха! Что я чувствовал? Раздражение. Хотелось эмоций, с ее стороны, взрыва чувств, пусть даже негативных. Хотелось заставить ее применить магию земли, уличить в ее наличии. А еще лично мне хотелось заставить ее обратить на меня внимание, узнать меня, заставить сожалеть в конце концов.

Ага… Хотели веселья? Развлечения? Получили… Веселились весь остаток ночи. И что самое настораживающее, понять, что, как и почему, не смогли ни мы, ни наши дворцовые маги. Да даже призванные святоши – не смогли. Зато так весело на балах во дворце еще никогда не было!

Итог веселья: три аристократа останутся навсегда лупоглазыми, нет, целители сделали, что смогли, глазки назад на положенное им место закатили, но не до конца. Да, не до конца! А еще – шесть человек остались вопреки стараниям тех же целителей с неполным комплектом пальцев на руках, а из четверых потерявших языки трое никогда не будут разговаривать так, как положено. Отныне их удел – негромко шепелявить, но они радуются и этому, их четвертому товарищу по несчастью повезло еще меньше, потерянный язык просто не нашли, и потому приращивать было нечего. Нервные срывы у женщин и временная потеря ими же голосов в счет нами и вовсе не принимались. Когда же потоптанных и помятых в толкучке посчитали – насчитали еще сто тридцать восемь человек, и большинство из них завидовали тем, про кого я вспоминал ранее.

Было ли нам жаль пострадавших? Конечно, нет. Интересно, занимательно, познавательно? Да! Сначала – да, а вот потом, когда пришлось со всем этим разбираться, уже нет. И… полетели головы. А главное – она разочаровала, значит, виновата.

Пострадали в этом бедламе ее люди? Нет, конечно. Они пострадали уже потом. В чем они провинились? А в том, что у его величества Гранда было плохое настроение и «обида» на нее. Вот их головы и оказались в числе тех, которые слетели с плеч, потому что оказались к тому же не в то время и не в том месте. Да и кто будет считать челядь? Зачем? Одним больше, одним меньше… И именно в этом мы были уверены ровно до полудня следующего дня.

К полудню, отдохнув и слегка успокоившись, вкушая яства, мы вспомнили о той, что так разочаровала нас накануне, и захотели получить ответы на свои вопросы. Много ответов на много вопросов. Были посланы люди с приглашением для вдовы барона Вранского, повелевающим ей немедленно явиться для аудиенции у его величества. Вот только дождались мы не её появления. В двери кабинета, куда мы перебрались после сытного обеда, буквально вполз на полусогнутых управляющий северным крылом дворца. Бледный, трясущийся, он заикался так, что понять его было просто невозможно! Мы поняли его в конце концов, хоть и не сразу. Да, не сразу, но пару раз встряхнув его при помощи тьмы, поняли и потому, бросив его как ненужную тряпку там же в кабинете его величества, рванули в северное крыло. Почему сами? Так заикающийся дурак сообщил нам, что вдову, за которой мы посылали, не удается разбудить даже целителям, и ко всему прочему из дворца исчезли все ее люди. Исчезли без вещей и багажа.

Пока бежали, у меня в голове вертелась лишь одна мысль: «Мы сломали свою игрушку. Сломали».

Ну, бежали – это громко сказано, быстро шли – это да. Шли, стремительно… и так же стремительно потом летели в обратную нашему движению сторону. Ха! Мы – самые сильные маги на этой планете, не смогли пройти в так называемые апартаменты вдовы Вранского! Апартаменты, находящиеся на территории дворца?!

Как? Как это стало возможно? Еще пару дней назад это крыло было не просто аварийным, нет, в нем невозможно было жить. Эта часть древнего строения, с остаточными проявлениями магии ушедших, взбрыкивала похлеще молодого норовистого жеребца. Приспособить ее под проживание людей не получалось ни у кого. Любое привносимое в эти стены изменение к лучшему: ремонт, установка печей, остекление окон – разрушалось прямо на глазах. Огромные, полупустые помещения невозможно было приспособить даже под склады. Стены – продуваемые ветром насквозь, вот чем были раньше апартаменты, предоставленные молодой вдове.

А сейчас?

Нет… Главное: слуги, целители, мальчишка-бегунок и даже дворцовый управляющий, носились вокруг неё, как ошпаренные куры, изображая бурную деятельность и не замечая ничего вокруг. А мы, раз – и не прошли. Не смогли. А если точнее, нас не пустили. И не просто не пустили – откинули от двери, в которую до нас протиснулось куча народу. А как красиво мы, наверное, летели? Не долго, но красиво. А какая стена напротив двери, в которую мы хотели пройти, твердая оказалась, и пол, на который мы потом свалились, не лучше. Но зато это дало нам время прийти в себя и оглядеться. А поглядеть-то было на что.

Во-первых, сквозняка не было. Во-вторых, температура воздуха в коридоре была вполне себе приемлемая, захочешь – не замерзнешь. В-третьих, люди, сновавшие вокруг нас, не кривились словно бы от зубной боли. Вот только стоило нам так впечатляюще приземлиться, все упали ниц и застыли. Кто где стоял, там в пол и уткнулся. В другое бы время, испытав такое унижение собственного достоинства, Гранд свидетелей уже под коврик замел, но не сейчас. Сейчас я имел удивительную возможность наблюдать, с каким энтузиазмом, забыв обо всем, этот невозможный, жестокий, красивый молодой король исследует, напрягая все свои силы и возможности, неизведанное, непонятное. Да, в основной части дворца магия древних не взбрыкивала, не работала повсеместно, как было ей изначально положено, видимо, но и не доставляла проблем. Работала себе фрагментально и все: поддерживала тепло, свежесть воздуха, подачу воды, утилизацию нечистот. Но еще ни разу с древних времен не было зафиксировано восстановление утраченных функций древнего магического конструкта. Наоборот, с течением времени все больше и больше сохранившихся с тех времен помещений выходили из строя, и долгие годы после этого до полного истощения магии их невозможно было использовать в каких-либо целях.

А тут… Вот же, защита помещения от проникновения враждебно настроенного индивидуума работает. И как бы ни лютовал, ни злился король, он не может преодолеть ее. Напротив, делает лишь хуже. Значит, что? Значит, нужно успокоиться, очистить сознание от негатива и только тогда пробовать войти. И самое главное – нужно сформировать глубоко в душе доброжелательное отношение к той, кого именно в этом месте магия древних защищает. Доказать нужно, что хочешь помочь, очень хочешь. А я хочу? О-о-о, да! Я помогу, так помогу, что она и не забудет этого никогда.

Пока король долбил невидимую стену, получая раз за разом все более весомые магические оплеухи в ответ, я неторопливо размышлял над решением возникшей перед нами проблемы. Слуг же словно сквозняком, уже не существующим в этом помещении, выдуло. Вот ведь, это же еще суметь нужно, не производя внешне никаких лишних движений, испариться подальше от двух темных. Двое их возле нас всего и остались-то, торчать кверху седалищами. Ну, одному по должности положено, дворецкий он, а второй, тот, что у кровати баронессы застыл, слишком мал по возрасту, не рискнул мимо его величества прорываться.

А еще она… Да, она. Двери открыты. Кровать со спящей вдовой видна даже мне. Вот кому наплевать на наши старания и проблемы. Спит она, спокойно спит. Бледное до синевы лицо спокойно и безмятежно. Ладошки, как у маленькой девочки, сложены лодочкой под щеку. Колени подтянуты к груди. Поза защиты – да, именно так. И коса, длинная, толстая, толще ее собственного запястья, словно змея обвивает ее плечи, спускаясь еще и на талию. Это какой же длины у нее волосы? Приходит мне в голову вопрос. Если еще полгода назад я держал ее на руках остриженную под дворового мальчишку?

Мои неторопливые размышления были прерваны на самом интересном. Чем? Грохотом свалившегося возле меня бессознательного тела.

Оп-па! Было одно тело на полу у стены, стало два. Гранд переусердствовал – огреб по самое не хочу, а дворецкий от страха сознание потерял. Ха! Давно он в ответ ни от кого не получал. Вон как живописно возлежит у стеночки. Ничего. Пусть полежит, а то уж больно много темноты вокруг вьется, беспокоится, бесится, мешает мне. Очнется, еще и от меня добавки получит. Ишь, расслабился… как, впрочем, и я. Непорядок.

Целый час мне понадобился для того, чтобы успокоить свои чувства, побороть негодование, нетерпение, желание наказать ту, что волнует и тревожит мои чувства, чувства, о которых я уже начал забывать. И вот я, уверенный в том, что правильно разгадал загадку древних, двинулся в сторону той, с которой не сводил глаз все это время. Уверенный-самоуверенный. Ага. Вот только доброжелательности и желания помочь в моих чувствах, видимо, не было, ну или я не так представлял себе эти чувства и сгенерировал не то, что хотел. Итог – мне не поверили и наказали за обман. И теперь уже я валялся сломанной куклой, а ученичок мой, успевший прийти в себя к тому времени, ржал как конь.

До самого вечера мы топтались у дверей в ее комнаты. Обсудили мои выводы по решению этой спящей проблемы и ее защиты. Признали мои выводы правильными, впрочем, как и найденное мной решение, вот только выполнение подкачало. Ни мы войти так и не смогли, ни слуги – ее вынести. Да они даже с кровати ее взять не смогли. И все это время дворец и прилегающую к ним территорию лихорадило. Искали слуг Таиры Вранской. Искали, и не могли найти. Их вещи, сундучки, мешки, повозки, лошади, все было на местах. Да, не было верхней одежды, но это и все. Так одеваются, собираясь выполнить приказ хозяйки, связанный с работой во дворе, но никак не для побега. Что это? Неужели кто-то посмел вмешаться в нашу игру? Причинил ей вред без нашего дозволения? Мысль об этом вначале, словно случайно, лишь мелькнула в моей голове. Но к рассвету она же уже прозвучала вслух.

И… рассвет не наступил. В отдельно взятом дворце не наступил, потому как именно эта мысль взбесила уже меня! И это моя тьма оккупировала не только помещения королевского дворца, но и прилегающую к нему территорию. Виновные в произошедшем… А ведь кто-то еще и на балу пошутил. Я должен был их найти, почувствовать. Столица перекрыта с полудня прошедшего дня. Никто не мог покинуть ее без моего разрешения. Да, Гранд король, и именно его воле подчиняются все его подданные, но сам он – подчинится любому моему требованию и желанию. Так есть и так будет, пока я этого хочу, по праву старшего, по праву сильного. И сейчас, как никогда, я хочу знать – кто организовал покушение на гостей короля? Кто исполнил? Зачем? Какую цель преследовали эти кто-то? Куда делись люди вдовы Вранского? Что произошло с ней после этого феерического бала? Какие повреждения она получила, пытаясь выбраться из зала?

Замер дворец. Не двигаются с места застигнутые врасплох слуги и гости дворца. Сидят в своих особняках, как мыши в норах, все остальные проживающие в столице, боясь сделать лишнее движение. Я везде, повсюду, я многолик и нетерпелив. Перебираю души и события, как разноцветные камешки в ладонях, собирая на нитку памяти чужие грехи и проступки. Я ищу. Должен найти! Мне бросили вызов. Именно мне, и я его принял.

Где-то там, на грани восприятия, чувствую магию Гранда. Он присоединился к моему поиску. Принимаю его помощь, доверяю ему и надеюсь на то, что вдвоем мы найдем их, ибо нет в королевстве силы, которая может противостоять нам.