Я обернулась – перед нами стояли всадники. Даже не слышала, как они подъехали. Вооруженные огромными саблями, выглядели не очень дружелюбно.

– Манжары, – сказал Арай.

Те поворачивали лошадей и освобождали дорогу.

– Вы поедете с нами, – приказал предводитель. Голос был звонким и грубым. Я взглянула в его яркие карие глаза. Он пристально смотрел только на меня.

Предводитель был облачен в национальную одежду, а лицо закрыто плотной черной маской. Конь чернее ночи – олицетворение красоты и мощи – был под стать своему хозяину. Черные ленты, вплетенные в гриву коня, развевались на ветру, и это придавало ему некую мистичность.

– Делай то, что они говорят, – велел Арай.

Мы сели на наших лошадей и двинулись за манжарами.

– Они просто не знают, что я богиня, – гордо сказала я. Арай усмехнулся.

– Богине Сахмет они не поклоняются.

– Мы могли сразиться с ними.

– Они на нас не нападали. О них слагают легенды, в детстве мне их рассказывал кто-то. Манжары – хранители древних тайн, до сих пор их никто никогда не видел. Да и мало кто верил, что эти призраки пустыни существуют.

– Но они очень даже реальные.

Время подходило к вечеру, когда все наши спутники одновременно остановились. Позже один из манжаров протянул нам повязки.

– Завяжите себе глаза.

Я посмотрела на Арая. Он кивнул. Я выполнила приказ, но чувствовала, что потом сотню раз пожалею об этом. Мы двинулись дальше. Не знаю, сколько прошло времени, когда кто-то остановил мою лошадь.

– Я помогу вам спуститься, – невидимый мужчина придержал меня за талию. – Мы вас проводим.

Кроме темноты, я ничего не видела и шагнула вперед, но тут же запуталась в своей одежде и начала падать. Сильные руки поймали меня, и я почувствовала чужое дыхание на своих волосах. Незнакомец поднял меня и куда-то повел. Мы спускались по лестнице, потом резко остановились, и мне наконец-то развязали глаза.

Глаза привыкли к свету, и взору открылся большой город.

– Это Иерихон! – объявил предводитель. Я стояла с открытым ртом и внимательно все рассматривала.

Улочки, по которым неторопливо ходили люди, составляли небольшие домики с яркими занавесками на окнах. Я подняла свои глаза, но не увидела неба – пол, потолок и стены были одного цвета.

– Мы что, под землей? – Предводитель кивнул. Дышать здесь было на удивление легко.

Нам выделили два довольно уютных дома с кроватями и пестрыми коврами на полах, окна прикрывали неплотные занавеси.

– Вы пока можете отдохнуть.

– Нет, сперва я хочу услышать, зачем вы нас сюда привезли. – Я посмотрела на предводителя. Он кивнул на выход, приглашая меня пройти с ним. Арай двинулся следом, но мужчина его остановил:

– Не бойся, ей ничего не угрожает, она здесь в безопасности.

Мы шествовали по каменным улочкам. Здесь люди не скрывали своих лиц, женщины носили длинные прямые яркие платья, а мужчины – брюки и рубашки из легкой серой ткани. Наконец, мы пришли в дом, внешне мало отличавшийся от других. Внутри жилище было скромным: никаких ярких красок, две комнаты, из мебели только кровать, стол, два стула из массива дерева, у стены – каменные полки со множеством книг.

– Присаживайся, пожалуйста. – Мой проводник указал на стул и удалился. Но я осталась стоять и вертела головой по сторонам. Не было заметно ничего подозрительного.

Услышала тихие шаги и обернулась. Вошла женщина.

– Дитя, ты, наверное, проголодалась? – Она поставила поднос на стол. Аромат от него шел бесподобный. Там лежало мясо, свежие лепешки, паста, горячий чай.

– А как же мои друзья?

– Не волнуйся, о них тоже позаботились.

Она оказалась добродушной и милой: длинные белые волосы, спадающие на плечи; добрые светло-карие глаза, в которых читалась печаль.

– Спасибо, Айя, дальше мы сами.

Я обернулась – из соседней комнаты вышел молодой мужчина, на вид не более тридцати лет. Высокий, худощавый, в обтягивающих кожаных брюках, свободной белой рубашке с закатанными рукавами и незатянутой шнуровкой на груди. Скулы хорошо выражены, щеки немного впавшие, прямой нос, пухлые губы. Светлые кудрявые волосы убраны назад. Карие глаза от горящих свечей стали медового оттенка. Они были бы пронзительными и завораживающими, если бы не выглядели столь грустными. Мужчина походил на принца, который провел в заточении несколько лет.

– Сами они, как же! Дай поесть девочке! – Айя ворчала намеренно громко. Тот опустил голову и вздохнул. Женщина вышла.

– Я Бару, – негромко представился он.

– Я Мира.

Он сел напротив.

– Угощайся, пожалуйста, – указал на поднос, и я накинулась на еду.

– Зачем вы нас сюда привезли? – начала я, утолив голод.

– У вас есть то, что принадлежит нам.

– Это капсула?

– Именно. Многие поколения моих предков защищали капсулу, и знания, которые находятся в ней, не должны попасть не в те руки. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. – Я неуверенно кивнула. – Каждый из нашего племени готов защитить ее ценой своей жизни. Мы не хотим вас убивать. – Мурашки побежали по коже.

– Здесь собрались предводители всех пустынных племен, и у всех племен общий враг – Тени.

– Отдайте капсулу добровольно, и мы вас отпустим!

– Бару, а ты знаешь, что там внутри?

– Нет, и никто не знает.

– Я не могу ее отдать, кроме того, только я могу открыть капсулу. И мы узнаем, как предотвратить конец света. – Бару поднял на меня глаза, но ничего не ответил. – Позволь я одна ее открою: нам всем угрожает опасность.

– Мой отец погиб, защищая эту капсулу. – Он говорил спокойно, но его глаза выдавали всю внутреннюю боль. – Во все времена многие хотели завладеть капсулой. Я не знаю, что внутри нее, но это может как спасти, так и лишить жизни.

– Я понимаю, ты несешь тяжелое бремя, но от этого зависят не только наши жизни.

– Ты готова ради них погибнуть?

– Да.

– Мира, мы поговорим об этом завтра.

Я поблагодарила его за ужин и направилась к выходу. Остановившись, добавила:

– Бару, ты тоже должен знать, что там. Давай откроем ее все вместе.

Но он сидел неподвижно.

– Спокойной ночи, царица Мира.

Я опешила от такого обращения, но кивнула и вышла.

В городе погасили основные огни, остались тусклые лампы, чтобы было легче перемещаться, многие люди уже спали. Я вернулась в первый выделенный нам дом, в котором спала Руда в обнимку с клинком.

Я прошла в другую комнату – там лежала чистая одежда для меня. Красивое расшитое платье и такие же вышитые тапочки. Я плеснула водой в лицо, чтобы немного прийти в себя. Легла, но уснуть нормально так и не смогла, поэтому решила встать пораньше, однако Руды уже не было. В этот момент пришел Арай.

– Ну как ты? Все в порядке? – нежно спросил он.

– Конечно, в порядке, не считая того, что старейшина отправил нас за капсулой, а этот мифический народ требует ее вернуть, грозя нам смертью.

Арай трепетно поцеловал меня в висок.

К нам постучалась Айя:

– Как вам спалось?

– Спасибо, хорошо, – ответила я.

– Дитя мое, тебя зовет Бару.

Я почувствовала недовольство Арая. Однако он одобряюще мне кивнул. Айя взяла меня за руку, и мы шли не торопясь, как давние знакомые.

– Айя, можно задать вам вопрос?

– Конечно, отвечу на все. Ты хочешь спросить меня о Бару?

Я остановилась.

– Как вы узнали?

– Ох, девочка моя. Я живу много лет. Многое видела и знаю. Мужчины нашего племени – хранители капсулы. Мой сын, отец Бару, был вождем. Однажды ночью на нашу деревню напали Тени, мало кто остался в живых. В ту страшную ночь вместе с другими детьми пропали и мои внуки. Среди убитых мы никого из них не нашли. Мой сын смог спасти капсулу и смог спасти только Бару. Остальные дети домой не вернулись… Потом он построил этот город – точную копию нашей сгоревшей деревни, и так мы прожили здесь много лет. Но мать Бару заболела от тоски по детям и через некоторое время умерла. На этом все не закончилось: многие хотели завладеть капсулой. Моего сына убили, и в четырнадцать лет Бару стал нашим вождем. Он по сей день держит траур по отцу и матери. Так мы и живем вдали от всех под землей. И уже не уверена, сможем ли мы принять другую жизнь.

* * *

Я несмело вошла в дом, Бару сидел за пустым столом.

– Доброе утро, – негромко поздоровался он, не смотря на меня.

– Доброе утро. – Я села напротив него.

– Я не спал всю ночь, думал над твоими словами.

– Какое совпадение!

– Наверное, ты права: от этого зависят не только наши жизни. Мы ее откроем вместе, и никто, кроме нас, не будет знать, что там находится.

– Хорошо, – согласилась я.

Весь день я не знала, куда себя деть, и нервничала, но пыталась не показывать это Араю. Ближе к ночи, когда все уже отправились спать, за мной зашла Айя, я взяла рюкзак и двинулась за ней. Нам никто не встретился на пути, а шли мы вовсе не к дому Бару. Улочки петляли, и я не успевала запоминать дорогу. Я не привыкла жить без солнечного света, но выхода у меня особо не было. Мы прибыли в какое-то здание, в котором стоял большой круглый каменный стол, вокруг шесть таких же стульев, всё освещали несколько факелов.

– Это наш зал заседаний, собираемся мы здесь редко. – Айя вышла, и мы остались с Бару одни. Я вытащила из рюкзака капсулу и поставила ее на стол. Бару внимательно рассматривал вещицу.

– Ты ее раньше никогда не видел?

– Нет, мне про нее рассказал мой отец, а тому – его отец. – Бару стал еще печальнее. – Вся моя жизнь – защита капсулы.

– Вы не похожи на другие народы пустыни: вы просто живете своей жизнью, у вас много детей, люди всем довольны.

– Многие не выходят наружу по своей воле и не видят ничего, кроме этих мест. Мы не участвовали в большой битве между Сетом и Сахмет. Выбрали нейтралитет, который я называю трусостью, а ведь это могло бы решить исход битвы. В летописях сказано, что это будет самая ужасная битва на Земле. Боги против людей.

– А что еще там написано?

– Немного! – Мне показалось, что он слукавил. – Ну, начнем?

– Да, откроем же ее!

– Давай, действуй! – ответил Бару.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Что «давай»?

– Открывай!

– Как?

– Ты сама должна знать!

– Но это вы хранители капсулы.

– Ты думаешь, у нас есть инструкция? Этой штуковине пять тысяч лет!

Я посмотрела на капсулу с маленькими насечками по бокам и небольшой впадиной наверху. Покрутила ее, но ничего не произошло. Я отодвинулась, сложила руки в замок и уставилась на капсулу, надеясь, что от силы моей мысли она откроется. Не знаю, сколько прошло времени, но ничего по-прежнему не случилось.

Бару смотрел на меня, придерживая голову рукой.

– Так, давай подумаем. Возможно, мы что-то упускаем? – Я нахмурилась.

– Может быть, сказано что-то в наших летописях?

Он сорвался с места, направился к каменным стеллажам и начал рыться в бумажных свитках, отбрасывая их через плечо.

– Не то, не то… Мира, что тебе говорили про капсулу? А, вот оно! – воскликнул Бару, найдя нужный свиток и улыбнувшись впервые со дня нашего знакомства. У него загорелись глаза, взгляд стал ярким. Он сел за стол, развернул бумагу.

– Вспомнила! Мне сказали, что только божественная кровь…

– …откроет капсулу, – закончил он предложение, и я вытаращилась на него. – Тут все написано.

– А раньше это прочитать нельзя было?!

– Запоминать надо лучше! И? – спросил он.

– Что «и»?

– Ну, у меня божественной крови точно нет. У кого же она может быть? Не знаешь?

Да он издевается!

– Я боюсь крови.

– Что? Ты серьезно?

– Да, с детства боюсь вида крови.

– Мира, кроме тебя, этого никто не сделает! – Бару достал нож и протянул мне.

– Не надо, у меня есть свой.

– Надо было тебя сперва обыскать, а потом тащить к нам домой!

– Не надо было меня вообще сюда тащить. – Я раскрыла ладонь, собралась с духом и сделала небольшой надрез. – Ай, больно!

Бару закатил глаза.

Лучше бы он оставался безэмоциональным. Я сжала кулак – из него закапала кровь в выемку на капсуле. Затем вытащила из рюкзака платок и быстро перетянула рану. Замерла. Но ничего не происходило. Бару вопросительно посмотрел на меня. Я злобно ткнула пальцем в капсулу, чтобы не отвлекался. Он схватился за голову и тяжело вздохнул.

Вдруг сквозь щели в местах состыковки пластин, образующих цилиндр, показались полоски света – и капсула со свистом рассыпалась на шесть частей. Я с испугом вскочила и спряталась за спинку стула. Над пластинами возникло свечение. Там в легкой дымке проявились очертания пожилого мужчины в белой одежде. Воротничок-стойка подчеркивал его строгость. Пепельные волосы аккуратно зачесаны назад. Черты лица мягкие, глаза – светлые. Бару провел рукой над столом, но изображение не пропало, а пальцы прошли сквозь него.

– Что это? – прошептала я.

– Похоже на голограмму, – заметил Бару, я удивленно посмотрела на него. – А ты думала, мы и слов таких не знаем?

Мне стало неудобно. Бару украдкой улыбнулся, ему это очень шло.

– Первые люди, – заговорил призрачный незнакомец, – построили великолепный город Адаманту. – От звуков его голоса я вздрогнула и схватила Бару за руку. Тот молча посмотрел на меня, и мне пришлось отпустить ее. – Город для многих народов стал домом. Первые люди оставили нам знания и технологии. Адаманта полюбилась богам, и ее покровительницей стала богиня Сахмет, любимая и единственная дочь бога Амона-Ра. Но у прогресса была и обратная сторона. Люди захотели стать равными богам и обладать магией, изобретениями, оружием, которое могло убить даже бога, и они создали такое оружие. Золотой лук и стрелы. Люди восстали. Боги озлобились и послали на землю Сета, чтобы он подавил бунт, но у него в планах была только власть. Он хотел свергнуть Амона-Ра. Он собрал армию. Армию Теней – заблудших душ воинов, которые не нашли пристанища после смерти. Безжалостных и жаждущих мести. Богиня Сахмет не могла этого допустить – она сражалась против Сета. Тогда он узнал, что больше всего в жизни дорого Сахмет, и лишил ее этого.

– Что же это было? Чего он ее лишил? – не поняла я, но этот вопрос повис в воздухе.

– И тогда богиня обратилась в солнечный диск, который сжигал все на своем пути. Ожесточенная богиня начала кровопролитную войну со всем живым. Отец пошел на сына, брат – на брата. На земле воцарился хаос. Сет нанес смертельную рану Сахмет. От увиденной собственной крови богиня стала еще свирепее и обрушила свой неутоленный гнев на Адаманту. За предательство Амон-Ра заточил Сета в древнюю пещеру.

– Что? Не может быть! Она не могла! – Внутри все сжалось, мне не хватало воздуха.

– Амон-Ра забрал душу своей дочери и положил в небесную колыбель, чтобы переродить ее в своем царстве. Мир воцарился на земле. Но все повторяется – новое перерождение и новая битва.

Мужчина резко закончил свой рассказ, исчез – и капсула захлопнулась: пластины приподнялись и приняли первоначальный вид. Невыносимая боль сковывала меня.

– Я погубила всех! Это я лишила их дома! – Земля уходила из-под ног, и я опускалась на колени. Бару схватил меня и придержал. Слезы заполнили глаза, крик вырвался из груди: – Это я во всем виновата!

– Не ты! Это богиня Сахмет.

– Я чудовище!

– Не говори так, Мира. Ты ни в чем не виновата.

– Это я превратила плодородные земли в пустыню. Из-за меня всем приходится голодать.

– Мира, посмотри на меня. – Но я захлебывалась в собственных слезах. – Посмотри на меня! Сделай глубокий вдох! – Я пыталась, но воздуха не хватало. Бару сжал мои руки. Я с усилием вдохнула раз, второй и третий, пыталась слушать его слова и понемногу успокаивалась.

– Если люди узнают…

– Не узнают! Все, что мы услышали здесь, здесь и останется.

Я кивнула.

– Ты устала, давай я тебя провожу.

Он отвел меня к моему временному дому.

– Поспи, а завтра мы подумаем, что делать дальше. Ты же слышала: Сахмет была защитницей народа Адаманты, а Сет у нее что-то отнял. И поэтому она всех возненавидела. Наверняка если мы узнаем, что это, то сможем все изменить.

* * *

Все вокруг было в непроглядном дыму. Песок превратился в раскаленную лаву. Земля раскалывалась на части. Огненный диск сжигал все на своем пути.

– Богиня! Нет! Остановитесь, пожалуйста!

Я вскочила в холодном поту, пытаясь отдышаться. Кошмары вернулись. Рухнула обратно на подушку, но так и не уснула.

– Доброе утро, – ласково проговорил Арай, заглянув ко мне.

– Доброе утро, – улыбнулась я, чтобы он ничего не заподозрил.

– Где ты была вчера вечером? Я заходил, но не нашел тебя.

– Обсуждали кое-что с Бару, – растерялась я. Не уверена, что не надо все рассказать Араю, ведь у меня не должно быть от него тайн. Не уверена, что расскажу – и он все поймет. Не уверена, что он независим от Теней.

– Ну вот, у тебя с ним уже какие-то дела? – Вопрос прозвучал недовольно.

– Пожалуйста, не сомневайся во мне. Я просто ищу решение, как нас всех спасти.

– Тебе необязательно делать это одной.

«Я тебе все расскажу, но не сейчас».

– Мира, я полностью на твоей стороне. – Арай снял с себя маску и коснулся губами моего лба. В этот момент я была готова уехать с ним на край света и забыть все.

Пожелав Араю хорошего дня и проводив до двери, я взяла в руки дневник.

* * *

Я так долго искала ответы на все свои вопросы, что теперь скучаю по временам, когда ничего этого не знала. Думала, что выйти замуж в восемнадцать лет за человека, которого не люблю, – самое страшное в жизни. Много чего теперь изменилось: богиня проснулась, мы нашли капсулу, но ни с кем не могу поделиться тем, что я узнала про себя. Как рассказать Араю, что я кровожадное чудовище, которое уничтожило их город, и это может повториться? Как поведать людям, которые так на меня надеются, что во мне таится вселенская опасность?

Я вновь отправилась к Бару. В городе уже хорошо ориентировалась. Все местные обо мне знали и здоровались при встрече. Женщины у своих домов пекли лепешки, от аромата которых есть хотелось все сильнее, но сейчас было не до того. Я подошла к дому Бару, постучала в дверь, но внутри было тихо. Я заглянула туда. На столе стоял завтрак и две чашки чая. Подумала, что хозяин кого-то ждет, поэтому решила не мешать и уйти, но тут же на пороге столкнулась с Бару.

– Ох, извини, ты, наверное, занят, я зайду позже.

– Да, занят… жду тебя! Идем, завтрак готов.

Мы сели за стол, на котором, кроме еды, лежали остро заточенный карандаш и небольшая книга. Я остановила на ней взгляд.

– Я иногда записываю туда свои мысли. Думаешь, это глупо?

– Нет, у меня тоже есть дневник.

Бару принялся за еду. Мне же кусок в горло не лез.

– Ешь-ешь, у нас еще много дел. – Он положил свою ладонь на мою руку, и я уставилась на него. Меня кинуло в жар. Что это? – Мы найдем решение!

Ох, этот неловкий момент. Но я была мастером по выходу из них и резко убрала свою руку.

– Ну давай тогда быстрее поедим и начнем его искать!

Бару улыбнулся и склонил голову. Я оторвала кусочек лепешки, обмакнула его в пасту из специй и запихала в рот.

Мы закончили завтрак и отправились в зал заседаний. Но капсулы там не было.

– Где она?!

– Я спрятал ее: я же все-таки ее хранитель. У отца должны быть какие-то записи, будем их искать. – Бару подошел к стеллажам со свитками. Набрав охапку, положил их на стол передо мной. – Начнем!

Пока я пыталась понять, как развернуть свиток, он принес вторую охапку.

– Не понимаю, что здесь написано. – Я подняла глаза на мужчину. Но его не было видно из-за кучи пергаментов.

– Переверни его, ты держишь неправильно.

– Ах да, и правда. Что же мы ищем?

– Вчера было упомянуто о золотом луке и стрелах, а еще о каком-то Копье Небес.

Битый час мы изучали старые свитки, но ничего не нашли. В глазах уже двоилось.

– Нашел, нашел! – закричал вдруг Бару. – Здесь сказано, что наконечники тех стрел были выкованы мастерами Адаманты из самого прочного металла, который когда-либо существовал. Он не с нашей планеты. Написано, что это оружие делает его обладателя самым могущественным. И всё!

– Как всё? Там не указано, где найти его?

– Нет, так что читаем дальше.

Я тяжело вздохнула. Мое отчаяние росло, накатывали слезы, и я отвернулась, чтобы Бару их не видел.

– Мира, не переживай. Мы найдем его.

Он говорил так, что в это хотелось верить. Теперь я искала нужное нам в старых книгах, Бару же продолжал копаться в свитках. Прочитал что-то, удивленно подняв брови, потом встал и направился к каменным полкам.

– Где же она? – Он лихорадочно рыскал по ним. – А! Вот!

Он принес на стол какую-то книгу. Потемневшие от времени страницы были исписаны непонятными рисунками и спиралями из букв. Я совсем не понимала, что там написано, а Бару бегло читал ее.

– Отец учил меня читать его шифры.

– И что же там написано?

– Погоди… Ого! Оказывается, наш народ – не хранитель капсулы.

– Как так? – удивилась я.

– Это просто прикрытие.

– Прикрытие чего и от кого?

– Похоже, что именно мы хранители «Оружия богов» – того самого золотого лука со стрелами – самого могущественного оружия на Земле. И оно спрятано где-то здесь, в Иерихоне.

– Бару, ты понимаешь, что это значит? Если кто-то узнает, что золотой лук в городе… Его уничтожат.

– Поэтому нам надо найти его первыми.

– Как же мы его найдем?

– Ума не приложу, где искать лук, но, зная своего отца, он бы не стал прятать его в непроверенном или небезопасном месте. А таких немного. Я начну с дома. А ты пока отдохни; если что, я пришлю Айю за тобой.

* * *

Я шла к себе и по дороге встретила Арая и Бако. Арай был взволнован.

– Что случилось?

– Дозорные передали нам, что ночью было совершено нападение на лагерь, но они отразили атаку. Мира, нам надо возвращаться: им нужна наша помощь.

– Мы не можем сейчас вернуться!

– Мира, ты нужна этим людям. Все народы жили сами по себе, только ты в силах их объединить в армию богини Сахмет.

– Капсула… Арай, ты ничего не знаешь! Не знаешь, кто я на самом деле! Может, мое отсутствие сможет их спасти?

Внутри все больше нарастал страх, что все повторится и я стану разрушительницей, а не спасительницей.

– Это Бару вбил эти мысли в твою голову! – закричал Арай.

– Ничего он не вбивал!

– Как ты не понимаешь, Мира? Он хочет, чтобы ты осталась здесь.

– Да зачем это ему?

– Да затем! Неужели непонятно?!

– Не говори так, ты ничего не знаешь о нем.

– А ты много знаешь?! Ну хорошо, оставайся. Мы уезжаем в лагерь.

Он повернулся ко мне спиной и двинулся прочь.

– Арай! – крикнула я. – Постой!

Это была просто невыносимая пытка, но я не могла догнать его и рассказать всего. Боялась, что тогда Арай отвернется от меня и мы навсегда потеряем связь. Дома я упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и пролежала так, пока не уснула.

* * *

– Мира, девочка, просыпайся. – Меня разбудила Айя. – Я принесла тебе ужин.

– Спасибо вам, я не голодна.

– Я оставлю поднос на столе. Может, позже поешь.

Айя ушла. Затем раздался стук в дверь.

Это пришел Бару.

– Как себя чувствуешь? – спросил он. Я сейчас меньше всего хотела его видеть. – Ты ничего не ешь!

– Не хочу.

– Надо подкрепиться, тебе нужны силы.

Я просто молчала.

– Знаю, что вы поссорились с Араем. Он тебе очень дорог?

– Да.

Бару тяжко вздохнул, но продолжил:

– Мира, нам надо найти золотой лук. Я обыскал весь свой дом, но там ничего нет, и мне очень пригодится твоя помощь. Думаю, что оружие может быть в старом городе.

– В старом городе? – оживилась я.

– Это наше первое поселение. Потом мы построили этот город и назвали его Иерихоном.

– Сейчас, приведу себя в порядок и приду.

Я быстро собралась.

Бару дома читал какие-то записи.

– Так, ты говорил, что лук может быть в старом городе.

– В родительском доме мне было тяжело, и я перебрался сюда.

– Где же он расположен?

– В заброшенной части города.

– Что? У вас есть заброшенная часть города?

– Да, – улыбнулся он. Бару все чаще делал это, как я заметила. Но сразу как будто осекался, словно мысленно ругал себя за улыбку, и вновь становился угрюмым. – Я там бываю редко. Не самые лучшие воспоминания возникают.

– Ну тогда идем туда вместе.

Старый город я представляла себе как несколько ветхих домов, одиноко стоящих на мрачных улицах. Бару подошел к первому дому и зажег масляную лампу. И так он зажигал каждую последующую лампу, чтобы подсветить нам путь. Мы добрались до нужного дома. Бару встал возле стола, слегка касаясь его пальцами, и просто смотрел. Я молчала, чтобы не мешать. Затем подошла к нему и коснулась плеча.

– Если тебе тяжело, давай уйдем.

– Моя мать так утопала в своем горе, что не могла расстаться с вещами моих братьев и каждый день сидела, перебирая их. Ее не стало, когда мне было четырнадцать, а затем почти сразу после не стало и отца.

– Ты хотя бы знаешь, кто твои родители. Мне даже тут не повезло. – Мы посмотрели друг другу в глаза: две души, которые хотели залечить свои старые раны.

В другой комнате стояла кроватка, в ней я увидела красивую деревянную лошадку.

– Это была любимая игрушка моего брата, я ее вырезал для него. Если она тебе нравится, возьми себе.

– Нет, что ты?!

– Ну правда.

– Спасибо. – Я нежно прижала игрушку к груди.

Бару простукивал стены, но ничего не находил. Он проверил каждый сантиметр. Затем подошел к родительской кровати и попытался ее сдвинуть.

– Мира, помоги мне, пожалуйста.

Мы с большим усилием сдвинули ее с места. Все за ней было в пыли. Бару принялся ладонями очищать каменные плиты, я склонилась к нему.

– Смотри! – Я указала на какое-то изображение на каменной плите. Это была стрела.

Мы переглянулись. Бару вскочил на ноги, заходил из комнаты в комнату, бормоча: «Где же он?», и вскоре вернулся с огромным молотом.

– Отойди-ка, Мира.

Он со всей силы начал пробивать пол в отмеченном месте. Дыра становилась все больше и больше. Бару зажег стоявший на окне фонарь и посветил в темноту отверстия – прямо под нами был ход с лестницей.

– Я пойду первым, ты – за мной.

Мы медленно спустились и попали в комнату.

Там не было ничего особенного на первый взгляд: шкафы, какие-то книги, свитки. На одной полке что-то лежало, скрытое черной тканью. Бару стянул ее – и нам в глаза ударил яркий свет, вся комната наполнилась им. Глаза понемногу привыкли, и мы увидели золотой лук на деревянной подставке, а рядом три стрелы. У меня дух захватило. Мы стояли как завороженные.

– Он все-таки существует! – воскликнул Бару.

Лук был сделан из метеоритного золота, а его тетива – это нить судьбы, выменянная на чистую душу у Анубиса. Я подошла к луку и робко взяла его в руки. Он засветился еще ярче. Легкая дрожь пробежала по моему телу.

– Мира, с этим оружием ты станешь непобедимой, и теперь ты можешь повлиять на исход битвы.

Перед сном я вновь сделала запись в дневнике.

Я поняла, что теперь не одна. Если я буду падать в бездну, то ухвачусь за его руку. Бару протянет ее мне, несмотря ни на что. Он появился в моей жизни тогда, когда все рушилось и я не видела никакой цели впереди. Сейчас я запуталась еще больше и не знаю, что будет дальше. Но точно знаю: Бару не даст мне упасть.