Витгенштейн отличается странным и скупым отношением к собственной работе, поэтому неудивительно, что он отметает труды других, не задумываясь. Начать с того, что он избегает писать. За возможным исключением Э. Э. Каммингса, еще ни один писатель в истории не становился более знаменитым с меньшим количеством слов. Кто-то попытается оправдать это перфекционизмом Витгенштейна. А я скажу: чушь полная. С Витгенштейном «лучшее» – это не просто враг хорошего. «Лучшее» – это злобный психопат, который хватает «хорошее» за горло, душит его до полной тишины и медленно выжимает из него жизнь, смеясь и поедая его обед. Рассел и Витгенштейн фундаментально различаются в этом плане. Рассел – это словесный брандспойт полезного тоника. Витгенштейн – капризная струйка мерзкого яда. Его работа запутана, сложна, неприступна и напоминает взгляд Томаса Гоббса на жизнь человека: беспросветна, тупа и кратковременна.

По иронии судьбы всего через несколько месяцев после того, как в 1913 году Витгенштейн фактически похоронил книгу Рассела, сам Рассел вдохнул жизнь в работу своего протеже. Той осенью Витгенштейн встречается с Расселом и пытается объяснить все, что он обдумал, написал и сделал с момента их первой встречи. Он также сообщает Берти о своем решении: он хочет переехать в уединенное, глухое место в Норвегии. Жить одному в хижине – простое, холодное, аскетичное, монашеское существование. Это позволит ему работать свободно, вдалеке от толпы. Рассел пытается отговорить его, но в ответ встречает насмешку.

«Я сказал, что там будет темно, а он ответил, что ненавидит дневной свет. Я сказал, что будет одиноко, а он ответил, что проституировал свой ум, беседуя с умными людьми. Я сказал, что он безумен, а он ответил: “Боже упаси меня от здравомыслия”», – пишет Рассел Оттолайн. Опасаясь, что его студент вот-вот исчезнет с лица земли, Рассел пытается убедить его написать хоть что-то перед отбытием в Норвегию. Он обсуждает с Витгенштейном черновые идеи. Это не работает. Он нанимает стенографиста, чтобы зафиксировать рассуждения Витгенштейна, но это оборачивается провалом – расшифровка запутана до невразумительности. Он пытается уговорить Витгенштейна переработать текст вручную. Тот отказывается.

«После долгих стонов он сказал, что не может», – пишет Рассел Оттолайн. Только самые совершенные идеи должны быть зафиксированы, говорит Витгенштейн. На меньшее он не согласен.

Наконец, во время одного из их обсуждений, ассистентка одного из коллег заходит в кабинет Рассела, чтобы одолжить книгу. Рассел хватается за эту возможность. Пожалуйста, вернитесь, умоляет он, и делайте записи. Она соглашается. И пока Рассел сидит, подсказывая и побуждая, Витгенштейн говорит. Ассистентка ведет записи. Стенограмму перепечатывают и дорабатывают в рукопись, которая становится «Заметками по логике» – самой ранней работой Витгенштейна и одной из немногих вещей, которые он когда-либо действительно опубликует при жизни. (Несмотря на ореол величия, окружающий эту книгу, читать ее практически невозможно. Она больше похожа на серию странных философских посланий из печенья с предсказаниями, чем на что-либо, напоминающее связное эссе.)

Несколько дней спустя Витгенштейн уезжает в Норвегию. В переписке под Рождество 1913 года Витгенштейн заявляет, что ему нужно полностью разорвать связи с Расселом. «Мы действительно не подходим друг другу, – пишет он. – Я буду благодарен вам и предан вам всем сердцем всю свою жизнь, но я больше не напишу вам, и вы меня тоже больше не увидите».

Молчание длится лишь несколько недель, но их отношения так и не восстанавливаются. В январе 1914 года между Расселом и Витгенштейном происходит более серьезная ссора, в которой, как признается Рассел Оттолайн, виноват он сам – он был слишком резок. Но дело сделано. Теперь Витгенштейн убежден, что у них «огромные разногласия».