Впрочем, Брауэр быстро взбирается по академической лестнице, создавая себе имя в зарождающейся области топологии. Топология начинается с базовой геометрии линий и форм – и более сложных объектов, таких как циклоиды и конические сечения, – и изучает, что происходит с их свойствами, когда вы растягиваете, сжимаете или иным образом преобразуете их (действия, известные в математике как гомеоморфизмы, или отображения). Брауэр и другие топологи открывают, что некоторые свойства геометрических фигур инвариантны к преобразованиям. Меняйте форму как угодно, а «песня» (или геометрическое свойство) остается прежней.

Он стал первопроходцем, создавшим инструментарий для будущих поколений топологов. Его труды получили широкое признание, а имя стало известно каждому математику. У одной из его ранних статей есть забавная особенность: это первая в истории публикация по математике с цветными иллюстрациями. Другая работа, «Об отображении многообразий» (1911), стала прорывом в техническом плане. «Важность этой статьи трудно переоценить, – пишет биограф. – В ней содержались практически все инструменты новой топологии».

Карьеру Брауэр сделал на топологии, но его подлинной страстью были основания математики. Мало кто об этом знал. И еще меньше людей догадывались, насколько радикальны его взгляды. Не знал этого и Гильберт, оказавший раннее влияние на Брауэра. До войны они дружили. Брауэра вдохновила гильбертовская формулировка 23 проблем, а Гильберт, в свою очередь, публиковал важные ранние работы Брауэра.

Однажды, когда Гильберт проводил отпуск на голландском побережье, Брауэр встретился с ним. В то время Гильберт еще не оправился от огромной личной утраты. Его близкий друг Герман Минковский умер всего за несколько месяцев до этого от острого аппендицита. Это стало страшным ударом для Гильберта, но в итоге привело к непредвиденному последствию: сблизило его с молодым поколением математиков – обстоятельство, которое навсегда определит будущее его дисциплины. Одним из первых представителей этого нового поколения, нашедшим общий язык с Гильбертом, был молодой Брауэр.

Гильберт и Брауэр встретились в курортном городке Схевенинген. Они взбирались на дюны. Плавали. Совершали прогулки. Беседовали о математике. И, выслушав идеи Брауэра, Гильберт переработал один из разделов своих знаменитых «Оснований геометрии». Брауэр был на седьмом небе. Он взволнованно писал близкому другу, что Гильберт – величайший из живущих математиков, «первый математик мира» и что встреча с ним была подобна встрече юного апостола с пророком. «Это был прекрасный новый луч света в моей жизни».

Однако стоит остерегаться слишком яркого солнца. Есть риск обгореть.

* * *

Впрочем, далеко не все в жизни Брауэра безоблачно. У него по-прежнему финансовые беды. Аптека – настоящая финансовая дыра, и ему приходится занимать деньги у брата, чтобы держать бизнес на плаву. Занимаясь текущими делами, Лизе чаще всего ночует в квартире над аптекой, пока Брауэр курсирует между городом и Бларикюмом. Иногда он остается на ночь в городе. А иногда возвращается домой и проводит вечера наедине с падчерицей. И здесь начинаются неприятности.

Брауэр и его падчерица, Анна Луиза Элизабет, оказались заложниками сложных отношений, растянувшихся на десятилетие, и вина за это во многом лежит на нем. У него, на мой взгляд, тяжелый, резкий и жестокий подход к воспитанию, даже для тех спартанских протестантских времен, когда розги не жалели. Брауэр всего на несколько лет старше Луизы, но из-за своего положения главы семьи (и не забывайте об откровенном сексизме его книги) он обращается с Луизой как с ребенком. Он требователен. Властен. Он постоянно ее отчитывает. Называет «моя глупая дочь». Он заставляет ее есть отдельно, когда Лизе дома, а в отсутствие жены правит ею железной рукой. Он дает ей пощечины, если ее внимание рассеивается. Он считает ее ленивой и глупой. Она его глубоко раздражает, и страдает от этого именно она.

Все это достигает апогея в 1914 году, когда он решает определить 12-летнюю Луизу в школу домоводства, чтобы она выучилась на преподавательницу прачечного дела. В начале курса Брауэр запрашивает у школы список сокурсниц. Он выбирает двух девушек из списка ей в напарницы по учебе. Одну из них, говорит он, она должна привести домой для знакомства. Так в их жизнь входит Корри Йогеян, или Кор, как ее называют. Именно ее он счел самой подходящей кандидатурой.

Луиза ее на дух не переносит. Кор жизнерадостная. Приветливая. Дерзкая. Смелая. Несерьезная. Забавная. Прямолинейная. Обаятельная. Она ладит с людьми и умеет расположить к себе любого. По сути, она – все то, чем не является Луиза. Кор, Кор, идеальная Кор. Она еще и красива, что привлекает к ней еще больше внимания. Трудно оставаться в тени, особенно в собственном доме.

В 1914 году Брауэр приходит к соглашению с родителями Кор, которое позволяет ему фактически удочерить девушку и перевезти ее в свой дом. Поначалу родители Кор в восторге от перспективы того, что выдающийся Брауэр возьмет их дочь под свое крыло, но вскоре они охладевают к этой затее. Шли месяцы, и в конце концов они разорвали связи с девушкой, которая к тому времени стала личным секретарем Брауэра. Кор будет вести его записи, печатать письма, копировать рукописи и станет тем самым бесценным помощником, который ему нужен. Больше того – она становится его другом, его наперсницей, его компаньоном. Она путешествует с ним. Они постоянно вместе – факт, с которым Лизе учится мириться.

Луизе, однако, присутствие бывшей одноклассницы вынести гораздо труднее. Она начинает ненавидеть Кор. В конце концов, Кор пользуется благосклонностью Брауэра, а Луизе достается лишь его гнев. Вскоре она съезжает и отправляется в монастырь, твердо решив стать монахиней.