Путь, по которому идет Рассел, – это путь, впервые проложенный тысячи лет назад самым известным лжецом в истории человечества (если не считать Хитрого Дика Никсона). Эпименид Критский – загадочная фигура древнего мира, знаменитая формулировкой «парадокса лжеца», который звучит примерно так: Это утверждение ложно. (Если оно ложно, то оно не ложно; а если не ложно, то ложно.) Едва ли по этому можно понять, насколько крут был Эпименид. Сейчас объясню, что я имею в виду.

Когда я был подростком, мы с отцом были фанатами ныне покойного великого Мануте Бола, суданского стартового центрового команды НБА «Вашингтон Буллетс» (сейчас «Уизардс»), рост которого составлял 2 метра 31 сантиметр. Я любил Бола по той же причине, по которой люблю Эпименида. «Буллетс» выбрал его на драфте в 1985 году и выставлял напоказ почти как диковинку в «цирке уродов», ставя рядом с разыгрывающим Магси Богзом (ростом 160 см) – самый высокий и самый низкий игроки НБА, плечом к плечу. Но этот рекламный трюк был лишь приманкой для глаз. Больше всего в Боле я люблю то, что он был «единорогом» – поистине великим в одном узком смысле: он был мастером блок-шотов, не похожим ни на кого, кого когда-либо видел мир. Легенда. Лучший в истории! Он до сих пор удерживает несколько рекордов НБА по блок-шотам, включая уникальное достижение, которое, скорее всего, никогда не будет повторено в спорте: он единственный игрок в истории баскетбола, записавший на свой счет больше блоков, чем очков за карьеру.

Точно так же Эпименид – единственный философ в истории, который больше известен ложью, чем истиной. И это не единственная странность, с ним связанная. Говорили, что он умел астрально проецировать свой дух, покидая тело. Говорили, что он дожил до 300 лет – очевидная ложь сама по себе. Однажды он якобы проспал 57 лет подряд. А когда он наконец зашевелился и проснулся, первое, что он произнес, было классической логической остротой, благодаря которой он навеки остался знаменитым: «Все критяне – лжецы!»

Согласно апостолу Павлу в Новом Завете, точные слова Эпименида были такими: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые». Эти слова нашли живой отклик у Павла и христиан, прозвучав как евангельская проповедь, осуждающая все самое гнусное в людях: обман, порочность, чревоугодие и ужасное скотское поведение злых людей по сравнению с праведниками.

Но с веками высказывание Эпименида приобрело дополнительный смысл, став известным как парадокс лжеца – алогичный оборот, равносильный фразе: «Истинно, что это утверждение ложно». Это делает парадокс лжеца очень близким к парадоксу Рассела в том смысле, что это утверждение истинно тогда и только тогда, когда оно таковым не является.

Трудно судить, был ли Эпименид праведником или грешником на самом деле. Да и вообще, существовал ли он? Возможно, он был легендой. Сказкой на ночь, которую старые математики рассказывали своим маленьким логикам. Возможно, он был собирательным образом, сотканным из разных историй о разных людях древности. Его 57-летний сон наводит на мысль, что это могли быть разные люди, своего рода античный «ужасный пират Робертс»: не один Эпименид, а несколько, где каждый играл роль какое-то время, а затем продавал титул другому, когда старый Эпименид уходил на покой. (Вполне в духе лжеца.)

Есть некая ирония в том, чтобы считать Эпименида «набором лжецов», потому что главный прорыв Рассела случился, когда он начал рассуждать именно в этом ключе: рассматривая не Эпименида как личность, а Эпименида как тип. Размышления о «порочном круге» Пуанкаре приводят Рассела к разработке его «разветвленной теории типов» – его решения собственного же парадокса.