Обрабатывая свои записи после поездок, составляя различные картотеки, ведя изо дня в день на протяжении полувека дневник, сидя за рукописями и, наконец, отвечая ежедневно на письма своих корреспондентов, Владимир Павлович совершает незаметный, но настоящий трудовой подвиг. Силы ему в этом благородном деле давала и дает глубокая вера и любовь в народ, высокое сознание полезности своего труда для истории и культуры родного Урала.
Самое большое и трудоемкое, что подготовил сейчас писатель-краевед, — «Словарь народного языка на Урале». На изучение и собирание материалов для этого словаря потрачено свыше сорока лет. Объемистая рукопись в сотни печатных листов пока еще не издана. Чтобы по-настоящему оценить этот труд Бирюкова, не лишне вспомнить имя Владимира Даля — составителя толкового словаря, посвятившего всю свою жизнь собиранию и обработке слов, говоров, пословиц и поговорок русского народа. Владимиром Павловичем проделана тоже большая собирательская работа, она отняла много сил и энергии. И хотя труд краеведа географически охватывает меньшую территорию, значение его работы выходит далеко за пределы интересов диалектологов и филологов Урала. Им тщательно изучены народные говоры. И труд неистового краеведа ценен для науки тем, что раздвигает границы понимания русского языка в его исторических связях с общеславянским языком.
В самом деле, Урал — это огромные ворота в нашей отечественной истории. Разные народы, проходя их в разное время, на протяжении многих веков оставляли здесь свои словесные сокровища. Людской поток был устремлен не только с Запада на Восток, но и в обратном направлении. И снова народы, проходя эти ворота, неизбежно пополняли культуру Урала, его язык. И рукопись «Словарь народного языка на Урале» В. П. Бирюкова представляет кладовую этих чудесных языковых сплавов.
В. П. Бирюков за картотекой «Словаря народного языка на Урале». 1957 год.
В последние годы по инициативе литературной общественности Владимир Павлович подготовил передвижную выставку из материалов своего собрания и показал ее трудящимся Шадринска, Кургана и Челябинска. И хотя экспонировалась незначительная часть собранного богатства, впечатление от выставки осталось самое благоприятное.
Посетители выставки, организованной Шадринским государственным пединститутом и экспонированной в Челябинском Дворце культуры железнодорожников, высказывали пожелание: использовать собрание Бирюкова, создать Уральский литературно-краеведческий музей.
Это давнишняя мечта В. П. Бирюкова. Работая над своими фондами, он по существу подготавливал их для такого музея. Стоило поддержать эту заветную мысль практическими шагами со стороны общественных организаций, и такой музей давно был бы открыт в Кургане, Челябинске или Свердловске.
Сам Владимир Павлович в своих статьях и устно не раз заявлял:
— Все, что я собрал или создал у себя в виде карточек и собраний разного рода материалов, нужно как пища литератору, пишущему об Урале, ученому-исследователю уральских вопросов, нужно студентам и педагогам. А сколько учреждений и организаций нуждаются в получении различных справок, почерпнутых из этих материалов!
Шадринск, с которым связана большая половина жизни краеведа, не был бы в обиде. Владимир Павлович и так оставил здесь большую память о себе; организовал в городе музей, начал при нем выпускать сборник различных работ, связанных с изучением истории города и его округи. Долгие годы краеведческий музей являлся, да и теперь еще является образцовым для многих музейных работников Урала. Сюда ездили и ездят за опытом, и тут, действительно, есть что посмотреть и чему научиться. И вполне заслуженно в галерее знатных людей города и организаторов музея выставлен портрет В. П. Бирюкова, а в областном музее — бюст его, работа курганского скульптора А. И. Козырева.
Владимир Павлович родился 22 июля 1883 года. Его родина — старинное зауральское село Першино, расположенное на берегу тихой речушки Теча. Первоначально я узнал это село по этюдам, написанным родным братом краеведа. Они развешаны на стенах бирюковского дома. Потом мне удалось побывать в Першино, полюбоваться его живописными окрестностями.
Отец Бирюкова — бедный дьячок. Он вынужден был одновременно работать и счетоводом ссудно-сберегательного товарищества, чтобы прокормить свою многодетную семью. С раннего детства Владимир Павлович, тесно связанный с жизнью простого народа, слышал и запоминал его песни, прибаутки и поговорки, присматривался к красоте першинской природы.
Вспоминая те ранние годы, Владимир Павлович говорит:
— В нашем домике ежедневно было нечто вроде клубного собрания; тут и шутка, тут и смех, тут и горе, нередко со слезами, особенно женскими; тут и пословицы и поговорки, анекдоты, часто острые, направленные против царской власти…
С детских лет впечатлительная натура Владимира Павловича впитывала, как губка, рассказы взрослых, устно-поэтический дух русского народа — его сказы, сказки и предания. С годами это стало страстью. И Бирюков посвятил себя изучению народного творчества, меткого и образного слова, дающего начало фольклору, научился улавливать его малейшие оттенки, в совершенстве познал и изучил родной язык.
Если говорить точнее, Владимир Павлович не только фольклорист, имя которого вошло в историю советской фольклористики.
— Я краевед, — скромно называет он себя, когда заходит разговор о его ученом звании.
И действительно, занятия фольклором всего лишь малая часть его разнообразной краеведческой работы. Краеведение понимается Бирюковым много глубже и шире, чем обычно, а именно — как область знаний, неотъемлемо слитая с духовной культурой народа, его трудом, борьбой, бытом. И это ярче всего проявилось в собирательской деятельности краеведа. Сначала стихийно, а потом и сознательно в ней отразилась программа русских революционных демократов — изучить народное творчество, как «материал для характеристики народа», по меткому определению Добролюбова.
Отсюда В. П. Бирюков сформулировал довольно точно свой принцип работы собирателя: «Через устное народное творчество, через народный язык — к познанию родного края». Именно этот принцип полнее всего выражен краеведом в книге «Урал в его живом слове».
В одном из очерков «Как я стал собирателем живого слова» Владимир Павлович писал:
«Мне часто выражают сожаление, что я «кисну в глуши». Меня обижает это, точно уголок, в котором я живу, — не уголок моей великой Родины! Краевед нигде, никогда не закиснет, тем более собиратель творчества своего народа».
Эпиграфом к жизнеописанию патриота своего края могла бы служить старинная русская пословица: «Где родился, тут и сгодился».
Первые знания Владимир Павлович получил в сельском начальном училище. Затем он был отдан в Камышловское духовное училище. После его окончания в 1902 году Бирюков поступил в Пермскую духовную семинарию. Богословие не влекло, Бирюкова тянули естественные науки, и священника из него не получилось. Из стен этой семинарии вышли такие выдающиеся деятели, как Д. Мамин-Сибиряк, изобретатель радио А. Попов, математик И. Первушин, исследователь Новой земли и Северного морского пути К. Носилов, писатель-уралец П. Бажов.
Годы учебы в духовной семинарии совпали с нарастанием рабочего движения в России, вызванного первой русской революцией 1905 года, брожением умов интеллигенции, ростом ее общественной активности. Не прошла стороной и для Бирюкова могучая освежительная волна. В октябре 1905 года семинарист участвует в первых политических демонстрациях в Перми, слушает выступление Я. М. Свердлова. Все это не проходит бесследно для пылкого юноши. Он втягивается в подпольное движение семинаристов и редактирует общеученический журнал «Наши думы». Печатался журнал тайно, на гектографе, в кладовке, заваленной церковной утварью, над алтарем домовой семинарской церкви, преимущественно в часы богослужения. Журнал выходил тетрадками в несколько десятков страниц, с карикатурами в тексте и продавался по 15 копеек за номер.
Содержание статей и заметок, опубликованных в журнале «Наши думы», комплект которого сохранился у В. П. Бирюкова, лучше всего говорит о настроении семинаристов. После поражения революции 1905 года среди молодежи чувствовалась растерянность, неверие в успех революционного дела. Поддались упадническому духу и учащиеся семинарии. Партийная организация Перми решила бороться с этим злом силами самих учащихся. Так была подсказана мысль об издании общеученического журнала «Наши думы». Журнал стал выразителем дум подпольного кружка учащихся старших классов школ города. Он призывал к бодрости, собиранию сил, к продолжению борьбы, временно придавленной реакцией царизма.
Владимир Бирюков принимал самое живое и активное участие в выпуске журнала «Наши думы». С этого времени сотрудничество в газетах и журналах становится его духовной потребностью.
После окончания семинарии В. Бирюков отказывается от духовного звания и поступает в Казанский ветеринарный институт. Наряду с учебными лекциями Владимир Павлович посещает заседания ученых обществ естествоиспытателей, археологов, историков и этнографов. Круг его знаний значительно расширяется. Здесь он слушает доклады по диалектологии, фольклору и этнографии, активно сотрудничает в газете «Камско-Волжская речь», московском журнале «Ветеринарная жизнь» и других периодических изданиях.
В 1911 году по поручению одного из ученых Казанского университета Бирюков совершает поездку по реке Южная Сосьва и собирает гербарий лишайников, а через два года участвует в экспедиции Пермского губернского земства по реке Сылве, затем едет в Камышловский и Ирбитский уезды с целью изучения состояния животноводства. Кто знает, может быть, именно эти первые поездки по уральским рекам и селениям сделали из него позднее неутомимого путешественника по родному краю, неисправимого и великого ходока — собирателя фольклора Урала!
Казанский институт дает В. Бирюкову специальность ветеринарного врача, открывает перед ним возможности побывать на юге России, пожить в Подмосковье — Подольске, Волоколамске и других городах. Ненасытная тяга к знаниям приводят В. Бирюкова в Московский археологический институт и одновременно в сельскохозяйственный — ныне Тимирязевскую академию.
Будучи мобилизованным в действующую армию, он попадает в прифронтовую полосу на Запад России. Бердичев, Конотоп, Хорол и многие другие города Украины только еще больше разжигают страсть коллекционера и собирателя. Так, в Хороле Владимир Павлович производит раскопки, организует археологическую выставку, помогает открытию местного краеведческого музея.
После ранения на фронте В. Бирюков возвращается на Урал и всячески активизирует научную самодеятельность. Молодой ученый-краевед доказывает, что наука не только святилище маститых ученых, но достояние всего народа, дело его рук.
Это был уже 1917 год. Владимир Павлович обосновывается в Шадринске. Здесь он развертывает бурную краеведческую деятельность: организует музей и библиотеку при нем, художественную галерею и местный архив, создает постоянный лекторий и проводит массовые экскурсии, а самое главное — вплотную подходит к изучению уральского словаря и говоров.
Все это Бирюков делает с огромнейшим воодушевлением. Он как бы находит себя окончательно и таким образом определяет свое призвание.
«Кто хочет знать историю и быт народа, должен прежде всего изучить его язык, — утверждает краевед. — Это — ключ к пониманию души народа, его прошлого, его чаяний на будущее…»
Осенью 1919 года, мобилизованный в Томск ветврачом, Владимир Павлович посещает в качестве вольнослушателя историко-филологический факультет университета, участвует в конкурсе на лучшую работу по местным наречиям. Здесь он знакомится с профессорами С. Обнорским и А. Григорьевым, сыгравшим и в его судьбе немаловажную роль.
Как-то однажды Бирюков показал изящную коробку с серебряной медалью. На одной стороне настольной медали барельефно изображен Аполлон, а на другой надпись: «Преуспевшему».
— Это оценка моей работы на конкурсе, — сказал он, — моя путевка в жизнь…
Серебряная стограммовая медаль Томского университета, присужденная В. П. Бирюкову за диалектологическую работу, окрылила писателя-краеведа. Он с увлечением принялся за собирание материалов по говорам местного населения. Одна за другой в печати появились его работы по этим вопросам, статьи и заметки в газетах и журналах. Кстати, это не единственная медаль и отличие. В январе 1915 года за дипломную работу «Описание древностей, найденных в Балканской волости Шадринского уезда», которую В. П. Бирюков защитил на отлично, археологический институт наградил его золотой медалью и присвоил ему звание ученого археолога.
По приглашению Академии наук, возобновившей издание «Словаря русского языка». Бирюков в 1920—1930 гг. принимает живейшее участие в его составлении: вносит поправки, дополнения, замечания. Многие из слов, записанных Бирюковым на Урале, вошли в словарь русского языка и прочно утвердились в нашем разговорном обиходе.
К этому времени становятся ощутимыми и результаты книгособирательской работы Владимира Павловича. У него накапливается множество старых книг, журналов, газет, листовок, бюллетеней, афиш, календарей, рукописей разных авторов. Свое собрание краевед передает Челябинской областной библиотеке. В нем — 80 тысяч экземпляров книг, брошюр и годовых комплектов различных газет. Собирал он их на протяжении 32 лет.
«Самой ценной частью подарка тов. Бирюкова, — писала «Правда» 18 апреля 1935 года, — является собрание периодических изданий Урала, которое составлялось с той целью, чтобы иметь в одном месте эту периодику, а также составить научный указатель к ней».
Далее «Правда» отмечала, что отныне Челябинская областная библиотека является единственным на Урале местом, где имеется самое полное собрание уральской периодики, и подчеркивала, что если это собрание снабдить печатным каталогом-указателем, то периодическая печать Урала — «эта лучшая летопись наших дней», явится широкодоступной для массового пользования.