Когда остроухие отправились поддерживать своих товарищей, мы тоже не остались на месте и последовали за ними, на бегу перестраиваясь в колону по четыре. Собственно это был тот максимум, который одновременно может пройти через ворота. В схватке с лучниками несколько человек получили ранения, но латать их сейчас времени не было, оставалось надеяться на тролльи пояса и то, что благодаря им наши товарищи не истекут кровью или не умрут от яда. Эльфы всё таки время от времени мазали наконечники стрел и оружие всякой гадостью. Однако даже раненый воин нам сейчас необходим был в бою из-за нашей малочисленности. И так коробка строя получилась компактная до чрезвычайности. Ей мы и влетели во двор замка, чтобы склонить чаши весов сражения в свою пользу под слитный рёв:

— Луна!

Из-за стен мало что было видно, но оказавшись внутри них я чрезвычайно порадовался, что крепко держал щит. В нас ударил такой же воздушный таран, которым не так давно выбивали ворота. Он ударился в мутную плёнку моей защиты, от чего та сначала прогнулась, а затем лопнула с хрустальным звоном, от которого у меня будто зачесались зубы, но нашу первую линию обдало лишь лёгким ветерком. Абракс в этот момент вновь показал мастер-класс по метанию копий, однако вражеского чародея закрыл щитом один из его телохранителей, встав на пути снаряда. После этого ударил уже я, отправив вперёд веер ледяных копий с посоха и тут же начав возводить новый магический бастион, справедливо опасаясь ответной атаки.

Остроухий чародей в окружении свиты из полутора десятка воинов, вынужден был укрыть своих подопечных, растрачивая силы, но всё равно ударил сам, отразив мою магию. Не сумев достать нас ветром, он ударил огненным клином. В этот раз защита справилась хуже, Абракс и Фингор взвыли от боли и покатились по земле, сбивая пламя и заодно тормозя наш атакующий порыв. Однако буквально через несколько секунд наш строй всё равно врезался в эльфийских бойцов и началась рубка. Ахилл, пользуясь моментом, прыгнул между вражескими мечниками, уже занятыми своими противниками, и попытался напасть на враждебного мага. Тот был в доспехе и шлеме, от остальных бойцов его отличал разве что посох с фигурой какой-то металлической птицы на навершии. Тело барса растянулось в прыжке, но ему на встречу ударил таран ветра, ломая кости. Я взвыл от боли вместе с побратимом и ударил по магу ледяным конусом, в который вложил кучу сил и природной злости. Атака перегрузила чужой щит, но до врага к сожалению долетело лишь ледяное крошево, сбившее чародею концентрацию и оставившее порез на щеке и не более того. Мне же в плечо в этот момент впилась стрела, пробившая гномью кольчугу. Я рефлекторно ухватился за поражённое место свободной рукой и увидел, как на меня несётся новый огненный клин.

Может у кого-то в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами, у меня почему-то был один мат вперемешку с судорожными попытками выставить щит. Понятно было, что не успею, но любое дитя Матери Природы царапается за свою жизнь до самого конца. Однако на пути убийственной атаки в последний момент встал Эмбер, окутавшийся Светом. Удар покачнул его и заставил выбившиеся из под шлема волосы затлеть, но щит веры выдержал. Устояв, недоучившийся паладин начал провозглашать:

— Во славу Све…

Но его слегка сбила яма, появившаяся под ногами, в которую рыцарь ухнул по плечи. Только вот он всё равно закончил свой «отвратительный трюк» и я ощутил то ни с чем не сравнимое чувство, когда от тебя отрезают магию. При этом мне оно было давно знакомо, а ушастому чародею видимо нет. Аж глаза из орбит вылезли и губы затряслись. Понимая, что лучшего шанса не будет, я ломанулся вперёд сцепив зубы до хруста. Драться со стрелой в плече в рукопашную — плохая идея, но когда волшеба вернётся к нам обоим, враг меня раздавит. Рядом просвистел ещё один оперённый подарок, вырвав из головы клок волос, но я не обратил на него внимания, сейчас существовала только цель и уходящее сквозь пальцы время. Мой посох наотмашь ударил врага, заставив его отступить на шаг, второй удар подбил чужую ногу, однако прежде чем ушастый завалился, я выхватил с пояса нож и почти по рукоять вогнал его в чужое горло.

— Прощай, мудак — выплюнули мои губы в лицо мага, который кажется всё никак не мог понять, а как так получилось. Впрочем на том свете разберётся, с пробитой трахеей и позвоночником не живут.

Мне же пришлось резко оборачиваться и закрываться посохом от нового противника, что едва не зарубил меня самого. Только вот слишком отвлёкся на беззащитного мага и лишился в следующее мгновение ноги по колено. В свалке опасно терять бдительность, а Зинко следующим же ударом добил врага своим топором и повернулся к рыцарю, что из ямы отбивался сразу от двоих противников. Одного взял на себя приземистый крепыш, а на второго пришлось накинуться мне, потому что он уже почти пронзил Эмберу шею. Мой посох отбил клинок, но я тут же получил удар щитом, выбившим оружие из моих пальцев, после чего эльф сделал выпад, попав остриём своего полуторника почти туда же, куда и стрела. Моя правая рука повисла плетью, скрытый в палке клинок пришлось вытаскивать левой, действуя обратным хватом. Но зато я сделал это быстро и тут же ударил сверху вниз, прибив к земле чужую ступню, а дальше пошёл на совсем не рыцарский поступок, дав врагу ногой в промежность. С кем поведёшься, того и наберёшься, а водился я в последнее время с наёмниками.

Эльф согнулся, но прежде чем он мне отомстил, рыцарь наконец покинул земные недра и снёс ему голову, бросив:

— Спасибо.

— Взаимно — хмыкнул я, поворачиваясь к Зинко и увидел, как стрела попала в его глаз. Убитый с секунду постоял неподвижно и затем упал на землю.

Рыцарь кинулся на его ещё живого противника, а мне наконец удалось увидеть стрелка. Вражеский предводитель со своими бойцами успел залезть на стену и теперь выбивал из лука наших воинов во дворе. Магия уже частично вернулась ко мне и я метнул в него молнию, чтобы хотя бы сбить прицел, прежде чем он убьёт ещё кого-то. Атака получилась слабенькой, правда стрела всё же ушла в молоко. Но зато внимание ушастого вернулось ко мне. Пришлось резко уходить в сторону от выстрела, как когда-то от заклятий Корнегура.

Сын герцога увидев мои затруднения и то, что во дворе живых эльфов почти не осталось, проорал:

— Наверх!

Полтора десятка из нашего отряда тут же побежало к лестнице на стену и вожаку эльфов пришлось перенести огонь на них. Впрочем у мужиков хотя бы были щиты, которыми можно прикрыться. А во мне магия бурлила всё сильнее, так что новая молния всё таки заставила ушастого козла передёрнуться в судорогах. Мэллон же, изначально бывший ближе всех к ступенькам, успел взлететь наверх, как на крыльях и напал на противника. Тот бросил лук и вытащил меч, начав отбиваться и тут же атаковал в ответ, ранив бедро квартерона. Но это уже ничего не изменило, новая молния на пару секунд сделала врага небоеспособным и он получил мечом по голове, завалившись. Мэллон без лишних сантиментов пнул эльфа в лицо, вырубая окончательно и тут же начал рубиться с новым противником.

Я в свою очередь обернулся вокруг, видя последних сопротивляющихся эльфов на грешной земле и начал метать молнии в них, благо остроухих наверху уже стали терроризировать наши лучники. Зубцы на стене конечно есть, но они защищают от внешнего врага, а не от стрельбы со стороны донжона. Так что спустя буквально три минуты эльфов зажали в угол и один из них закричал на человеческом наречье:

— Мы сдаёмся!

— Бросайте оружие! — гаркнул в ответ квартерон, успевший получить ещё несколько ран, но держащийся молодцом.

Ну а я побежал к Ахиллу, начав его латать. Барс лежал на земле без сознания и надсадно дышал. Приложило его неслабо, не смотря на ледяную броню, несколько ребер оказались сломаны, осколок одного из них пробил лёгкое. Дерьмо… Но это всё равно не стрела в глаз, от которой умер Зинко. Жаль мужика, хороший был человек и боец отменный. Но такова уж стезя наёмника, убиваешь не только ты, однажды убивают тебя. А мне надо сделать так, чтобы сегодня умерло как можно меньше моих боевых товарищей и пусть Костлявая перебьётся. Ну или возьмёт выходной этой ночью.

Подлечив барса на скорую руку, я взялся за обгоревшего Абракса, проверив его состояние, влив целительную энергию и порадовавшись, что глаза здоровяка не пострадали. Это главное, а обезображенная морда фигня. Бугай и раньше красавцем не был. Рядом со мной к работе подключился Эмбер, начав исцелять раненых Светом. Мы трудились как заведённые, не отвлекаясь ни на что и стабилизируя пострадавших. Лишь когда смогли хоть немного выдохнуть к нам подошли Мэллон и сир Дэлин. Слегка склонив голову, рыцарь проговорил:

— Рад вас приветствовать. Это ведь ваша птица доставила мне письмо?

— Доброй ночи — кивнул я в ответ, поднявшись на ноги — Да. Жаль только обратное послание орёл донести не догадался.

— Всё равно спасибо, мы все у вас в долгу — отозвался ленный рыцарь — Как и у вас, сир Эмбер.

— Не стоит, беречь эту землю и есть мой долго — произнёс недоучившийся паладин, после чего повернулся ко мне — Корабль врага ушёл?

— Как ни странно ещё нет — криво улыбнулся я — Хотя может им без вожака и мага лучше живыми домой не возвращаться. Мэллон, что у нас с потерями?

— Восемь человек насмерть. Семеро тяжёлые, сам видишь. Десяток может идти в бой, хотя царапины считай у всех — сообщил квартерон.

— Сир Дэлион, что скажите вы? — поинтересовался Эмбер.

— Пятеро бойцов на ногах, есть четыре лучника — кивнул рыцарь — Остальные не воины, а рыбаки.

— И рыбаки могут выглядеть грозно, если обрядить их в доспехи и дать мечи со щитами — усмехнулся я, пользуясь тем, что мне тут вроде как что-то должны — Готовьтесь и стройте людей.

— А ты? — спросил квартерон.

— Пробегусь поближе и помогу эльфийскому корыту покрепче засесть в земле — сообщил я ему, отправляясь к воротам.

Близко к кораблю по понятным причинам лезть было глупо, стрела никому здоровья не добавляет. Но мне это было и не нужно, тут ведь не о боевой магии речь, а о практически строительных заклятиях. Древесина вражеского транспорта мне почему-то не хотела поддаваться, пуская немного корней от киля, но земля вполне успешно могла удерживать судно, недавно с небольшим разгоном выехавшее носом на пляж. Стронуть его в таком состоянии можно, но усилия придётся приложить раза в три больше обычного. В экипаже же и без того похоже были разброд и шатание. Битва вроде затихла, но кто победил издали как-то не ясно. Так что народ спорил и жестикулировал, решая что делать… Эх, быстрее надо в таких ситуациях соображать, долгоживущие!

Пока они судили и рядили, из ворот начала быстро вытекать река «людского воинства». От рыбаков в доспехах толку действительно было немного, но у Гапри в замке нашлось несколько коротких лестниц, по которым можно забраться на не такой уж высокий борт. С ними ополченцы смотрелись даже в чём-то солидно. Эльфы же, наконец осознав своё положение, забегали, из трюма раздались команды, гребцы стали пытаться оттолкнуть корыто от пляжа вёслами. Но тут уж хренушки, сказал заюшка.

Люди же ускорились и перешли на лёгкий бег, под шумок к ним присоединился я. Остроухие достали луки, но их огонь оказался не очень эффективен. Частью сказывались раны «корабельников», частью доспехи и щиты сухопутного воинства. А потом и наши лучники начали вносить свою лепту, мешая врагу высовываться. Под прикрытием их стрел краболовы приставили лестницы и воины полезли на борт, быстро подавив сопротивление. Мне даже не пришлось толком применять магию, чему можно было только порадоваться.

Так что после короткого штурма, на который я опоздал из-за нерабочей руки, мешавшей карабкаться наверх, сел у мачты и начал заниматься своими ранами, подлатанными буквально на живую нитку. Подошедший Мэллон поинтересовался:

— Ты как?

— Не дождёшься — усмехнулся я — А вообще нормально, но повозится придётся. Там пленных-то охраняют, а не как в прошлый раз?

— Типун тебе на язык — буркнул он — Следят в оба глаза. Чего с ними делать-то думаешь?

— Мне кстати тоже хотелось бы знать — проговорил Эмбер, оказавшийся рядом подозрительно вовремя.

— Ещё не решил — мотнул я головой, деликатно умолчав, что мне очень хочется их всех казнить, только моя голова хранит уж слишком широкий выбор болезненных смертей от банальных сажания на кол сожжения живьём до экзотики вроде подрезания жил и последующей фиксации на муравейнике. Что? Мурашам тоже есть надо, а эльфы это не только ценный мех, но и много килограмм диетического, легкоусвояемого мяса — Пойдём для начала с ними пообщаемся. Ты вроде того урода на стене не насмерть зашиб?

— Да не, хотя ухо под шлемом прорубил — хохотнул мечник.

— Можешь себе на сувенир оставить — улыбнулся я.

Подвесив вопрос в воздухе, мы двинулись обратно в замок вместе с сиром Дэлионом и частью бойцов. Наученные горьким опытом наёмники там грамотно подошли к заботе о пленниках и связали их так, что остроухие напоминали гусениц. А их предводитель пришёл в себя и ругался, пока не получил от меня пинок под дых. Заходя во двор, я опять увидел наших мертвецов и это опять опустило всё моё настроение, было поднявшееся после лёгкого захвата корабля, ниже плинтуса.

— Заткнись и слушай — проговорил я — Говоришь только по делу и когда спросят. Это понятно?

— Пошёл ты, хуманс — процедил он и плюнул мне на ботинок.

— Знаешь, я даже рад, что ты не хочешь отвечать по хорошему — на моё лицо наполз оскал, а рука сама собой достала из «кладовки» деревянные иглы.

— Постой — притормозил меня Эмбер — Пытки пленных претят Свету. Дай мне разговорить его.

— Эх — выдохнул я, закатив глаза. Истории свойственно повторяться, пусть порой и в виде фарса с анекдотами. В том числе и теми, которые про доброго и злого полицейского — Пустая трата времени, но попробуй. Потом всё равно сделаем как надо.

— Назовись — приказал рыцарь, повернувшись к эльфу — И не подтверждай пожалуйста правоту моего соратника.

— Наландиль Брэ'Камилион, третий принц дома Брэ'Камилион — неприязненно буркнул сереброволосый ушастый с традиционно для их расы красивым лицом — Убьёте меня или будете пытать и моя родня объявит вашему жалкому герцогству войну.

— А то ты сегодня на нашу землю с дружеским визитом пришёл, уродец — хмыкнул я, усевшись на какой-то чурбак, нашедшийся во дворе замка.

— Она не ваша и никогда не была вашей, хуманс — бросил мне эльф — Вы просто паразиты, отнявшие у нас дом.

— Что и требовалось доказать — повернулся я к Эмберу — Эта ошибка Матери Природы считает, что мы хуже животных. А ты всё хочешь с ним по хорошему.

— И всё же он пленный и принц своего дома — ответил рыцарь — Решение о казни или о выкупе будет принимать лорд Калибран.

— Эмбер, при всём моём к тебе уважении, в моём отряде решения принимаю я. И я же за них отвечаю — пришлось мне напомнить очевидную истину сыну герцога — Если конечно сам не решу передать кому-то пленника.

— Если казнишь и набеги на побережье усилиться, то отвечать придётся — твёрдо посмотрел на меня собеседник.

— Значит отвечу — не стал я спорить — Тем более что если таких не казнить, набеги точно никогда не прекратиться. А убитые и замученные им мужчины, женщины, дети и старики взывают об отмщении.

— Не припомню, чтобы убивал здесь детей и стариков — вставил свои пять медяков пленный.

— Не здесь, а летом. Мы тогда немножко не успели и хоронили их. Припоминаешь деревеньку ближе к Грумариэну?

— Не знаю такой — попытался отбояриться ушастый.

— Зато мы хорошо знаем. Ты хоть помнишь сколько безоружных людей за свою жизнь убил? — спросил я — Не воинов, как те, кто раскатал вас сегодня, а рыбаков и крестьян с семьями?

— Мне плевать — ответил он — А за сегодняшний день вы ещё ответите. Не один хуманс не стоит и мизинца эльфа.

— Что и требовалось доказать — повторил я, повернувшись к хозяину замка — Сир Дэлион, у вас найдутся колья?

— Хватит! — ударил кулаком о ладонь Эмбер — Клянусь Светом, я не дам тебе их казнить. Мой отец сможет распорядиться их жизнями так, что это принесёт пользу герцогству, а ты навлечёшь на него только беду.

— Серьёзная клятва — проговорил я, увидев как руки рыцаря сверкнули золотистым сиянием. Драться с ним не хотелось… Тут меня и собственные люди могут не поддержать. Но ещё меньше хотелось отступать — А можешь дать другую? Мне плевать на золото, которое можно получить за выкуп. Можешь сделать так, что твой отец вернёт людей из эльфийского рабства? По человеку за мизинец — это сколько? По сотне за остроухого? Ну или может спасёшь их Светом с того берега Срединного моря, где они сейчас загибаются?

— Хорошо — после нескольких секунд раздумья ответил рыцарь — Я клянусь тебе Светом, что за каждого из пленных эльфов будет освобождено по сто рабов, которые были захвачены.

Руки недоученного паладина вновь засветились, подтверждая клятву. Я же проговорил:

— Не имею больше вопросов, моя доля пленных теперь твоя. Мужики, вы как?

— За сто человек не жалко — фыркнул Мэллон — А мне трофейные доспехи с оружием и кораблём больше нравятся.