Глава 16

Хрен вам, папуасы заморские!!! Меня так просто не взять, маг я или погулять вышел⁈

Доля секунды на принятие решение, толчок воздуха — и вот я всё-таки повис на ветке. А до кольев метра три осталось. Посмотрел вниз, нервно сглотнул и полез наверх. Быстро полез, злость так и душила. Всех порву, один останусь!

Осталось только понять, кто это меня так приложил — морду ударившего я заметил только краем глаза. Ну, в смысле, его маску — кажется, там были большие уши… Шакал? Очень символично.

Обратно я залез намного быстрей, чем до этого. То ли опыт уже есть, то ли злость подстегнула. Когда прыгал, помогал себе воздухом — так тонко еще не приходилось его использовать, но Жизнь хороший учитель, а Смерть отлично принимает экзамен. И кажется, я пока успешно его сдаю.

Через край площадки я буквально перелетел, окутавшись щитами, готовый казнить и миловать. Возможно, только казнить.

Бросил быстрый взгляд по сторонам. Так, вижу своих — трое против где-то пятерых или семерых, в полумраке особо не разобрать. Музыка гремит, куча народа дрыгается в центре площадки, а эти стоят у края и, кажется, еще немного, и кого-то спихнут вниз. И похер, что Каома принцесса — тут это не работает.

Что? Какой-то хмырь положил ей руку на плечо⁈ Держите меня семеро!!!

Резко срываюсь с места, мой кулак точно влетает дураку в морду, отшвыривая его метра на три в сторону.

Так, похоже, прицел сбился — он должен был вниз улететь и там сдохнуть! Ну, или просто максимально унизительно долбануться. Что-то я такой весь прям кровожадный сегодня. Наверное, полнолуние или пища слишком острая.

Пока все ошарашенно смотрят, я, недолго думая — а фигли тут рассуждать? — раздаю оплеухи, и еще парочка отлетает в сторону.

Опомнились, обиделись, отступили, чтобы перегруппироваться. Но далеко не отходят, жаждут реванша.

— Что за нах… тут происходит⁈ — с этим вопросом обнимаю я Као, чтобы сразу всем было понятно, кто эту даму сегодня танцует.

— Ты задержался.

Септ хоть и выглядит злым, но как-то уж слишком расслаблен.

— Потому что какая-то падаль меня вниз спихнула. Но я еще не понял, какая, — рычу я в ответ. — А как только пойму, я лично его тело три раза на кол посажу! Кто эти педики?

— Трое из Уна, остальные из Ра, — отвечает он.

— То есть, убивать можно всех, да? Ходи ко мне, гули-гули…

Я делаю в их сторону приглашающий жест рукой, окутанной огнем.

Но этим ходить ко мне почему-то не захотелось. Что-то прикинув и быстро обменявшись мыслями, они резко так свалили, подобрав своих стонущих друзей.

— Ну вот, а я только разогрелся, — огорчившись, сдул я с руки воображаемый дымок. — И что тут у нас интересного и где места для поцелуев?

— Всё и везде!!! — Амина обвела рукой воображаемый круг. — Тут можно все, Владимир. Абсолютно все, нет никаких норм морали, нет правил, нет ограничений. Твори все, что вздумается.

— Это я удачно зашел, — я чуть сильней прижал к себе Као.

Та прижалась с удовольствием, еще и в глаза так пронзительно посмотрела.

— Но для начала надо выпить!!! — заявил Септ. — Пошли за мумией!!!

— Мумией? — недоверчиво посмотрел я на него.

— О, мой северный друг, это будет нечто! Уверен, что ты в жизни ничего такого не пробовал!

— Пошли, он не отвяжется. Да и традиция такая есть, — шепнула мне на ухо Као. — Но много его не пей. С непривычки он может… раскрыть твою темную сущность.

— Да? Надо обязательно выпить. Веди, Септ. Чую, мы сегодня зажжем и спалим эту богадельню!

— Мне нравится твой настрой!!! — завопил он. — Вперед, навстречу судьбе!!!

И засосал Амину, схватив ее за задницу. Та пылко ему ответила, а после они, взявшись за руки, рванули вперед.

— Не знал, что они пара, — сказал я Као.

— А они и не пара. Ну, переспали, может, пару раз, но это не в счет. Просто друзья.

— Кхм. У нас с этим намного строже. А вы с ним тоже… такие же друзья?

— Что? Нет!!! Как ты мог подумать такое⁈ Я принцесса, у нас с этим строго!!! А вот у простых аристократов вообще не принципиально.

— То есть, ты никогда и ни с кем? Даже не целовалась?

У меня было игривое настроение. Желание убивать и какофония звуков сплелись вот в такое вот странное для меня состояние.

— Не буду на это отвечать, — надула губки она.

— Наливай-разливай! — слышится вопль Септа у барной стойки, за которой стояла девушка с голой грудью. Ее лицо скрывала маска золотого скарабея.

— Ох, вот всегда он так! Как только оказываемся тут, так у него напрочь отключается мозг, — кричит Као.

Тут музыка особо громко бухает, поэтому слова почти не слышны. Завидую ее другу, это ж какие легкие надо иметь, чтобы ее переорать!

— Три обычных и одну особенную для нашего гостя! — продолжает вопить он.

— Ему нельзя, — протестует Као.

— Он тут впервые, это традиция! — возражает Септ.

— Оторвемся!!! — хлопает в ладоши Амина.

— Да пофиг. За нас! — решившись, хватаю я бокал с чуть бурлящей жидкостью и махом вливаю в себя.

— А-а-а-а-а!!! Пошла жара! — завопил довольный Септ.

Ну, и я завопил вместе с ним. По ощущениям будто выпил жидкий огонь, пахнувший какими-то пряностями. Жидкость, расплавив пищевод, рухнула в желудок и взорвалась там ядерной бомбой, да так, что из ушей в прямом смысле слова дым пошел!

— Зачетное пойло. Повторить!!! — грохнул я на стойку бокал.

— Вовчик, его нельзя столько! — попыталась воззвать к моему разуму Као.

Но в этот момент взывать было не к чему, потому как мозги отключились напрочь, оставив только инстинкты. Я просто схватил ее и крепко прижался к губам, не обращая внимания на кулачки, которые сразу возмущенно застучали по моей спине. Правда, стучали они всего пару секунд, а после принцесса начала отвечать так, что у меня вообще слетела крыша.

— Две мумии! — протолкался к нам какой-то парень, сильно толкнув меня плечом.

Секунда на фокусировку, и мой кулак влетает в его маску, и он с воплем отлетает в сторону. Хватаю еще один стакан и залпом выпиваю. На этот раз чувствую только яркий вкус — не знаю, что это, но хочу рецепт и прямые поставки в Россию!

— А теперь хагалла! — орет Септ, и мы перемещается на танцпол.

Дальше дрыгаемся в стиле пьяный стримденс, иногда переходя в нижний брейк, когда ноги отказываются служить.

Вообще, магу трудно опьянеть, если он, конечно, сам этого не захочет. Все-таки обмен веществ у нас, как и регенерация, намного выше, чем у обычных людей. Но сейчас я все это отключил — чего добро зря переводить? Собрался оторваться, так и не хрен выделываться.

Вокруг нас толпится народ — одетые, полуодетые, мелькают даже полностью голые.

Вообще, в Египте к обнаженке более простое отношение, и она не является чем-то предосудительным или постыдным. Вон, Амина, уже скинув рубашку, вовсю трясет сиськами в прозрачном лифчике и трется о какого-то парня, что в процессе танца умудряется целоваться с другой подругой.

Чуть в стороне Септ прижался к крепкой заднице какой-то девчонки, имитируя секс, а та ему увлеченно подмахивала.

Расшалившаяся Као решила, что у нее устали ножки, поэтому повисла на мне, обхватив ими мою спину, а мои руки удобно устроились на ее попке. Надо ли говорить, что мы при этом целовались с таким жаром, будто это в последний раз?

Жаль, что тут нет места для уединения, а то, чую, наше с ней общение скоро из вертикальной перейдет в горизонтальную плоскость. Впрочем, не буду торопиться — возможно, это всего лишь игра. Один раз меня уже обманули, кто даст гарантию, что не попытаются сделать это снова?

Нет, я не думал об этом четко и осознанно, в этот миг я вообще слабо соображал. Просто мысли скакали хаотично — какая-то часть меня даже в такой ситуации все равно бдит и следит. Меня пытались убить, конкретно меня. Не получилось — значит, попытаются снова. Вот как раз сейчас…

Я резко отстранился от Као, разжал руки. По спине скользнул нож. Но на мне, помимо мгновенно появившихся щитов, есть еще и родовые защитные артефакты, которые я не поленился взять с собой.

Разворот, перехват — на меня возмущенно смотрят глаза из-под маски шакала.

Парень — высокий, крепкий, в руке слабо светящийся нож. Пока он возмущенно хлопал глазами, я схватил его за руку. Захват, вопль боли — нож падает. Послышался хруст кости.

Тычок — он на полу. Хватаю нож — рывок, и его горло перерезано. Держу за голову, крепко зафиксировав, чтоб не брыкался. Он дернулся пару раз, булькнул и затих.

Я вытер сталь о его одежду, нащупал ножны, снял и повесил к себе — боевой трофей, епт. Такими темпами у меня их скоро девать будет некуда.

— Знаешь его? — бросаю быстрый взгляд на Као, кивнув на тело.

— Нет, — мотает она головой. — Да и под маской он, не узнать. Но руки холеные, явно из семьи нормахов.

— Ну и пофиг тогда.

Я схватил тело за ногу, оттащил к краю и сбросил вниз на колья.

На нас никто так и не обратил внимания, тут это нормально. Подумаешь, кто-то кого-то убил — дело житейское, бывает.

Возвращаемся к нашим. Септ куда-то пропал, а Амина дрыгается, зажатая между двумя парнями, один из который по-хозяйски держит ее за грудь. Кажется, назревает тройничок. Смотрю с немым вопросом на Као.

— Забей, — отмахивается она. — Если сама не захочет, ничего не будет. Насильников у нас сажают в яму с термитами.

— А потом сожалеть не будет?

— То, что происходит в «Гробнице», остается в «Гробнице» И тут нет места сожалению или грусти. Было и было. Забыли и движемся дальше.

— Да? То есть, ты это забудешь? — подхватываю ее на руки и крепко целую.

— Нет. Это я не хочу забывать, — шепчет она. — Главное… Не торопи меня.

— Не буду. И вообще, надо еще выпить, а то я стремительно трезвею и умнею. И мне сейчас это не нравится.

Опять барная стойка, какой-то напиток — но уже другой. Все непонятные мысли прочь — ночь только началась…

Во дворец мы вернулись уже под утро — усталые, почти на автопилоте.

Как мы перебирались по веткам к выходу, вообще не помню. Как и то, где моя рубашка и почему одна штанина ниже другой, которую будто оторвали.

Джинсы Као тоже явно стали короче, появились дырки в интересных местах, а топик висит на одной лямке, все время пытаясь сползти.

Куда подевались Септ и Амина, тоже непонятно. Ну да не маленькие, сами доберутся.

Расстаемся мы с ней… Ну, где-то. Я и по-трезвому тут почти не ориентируюсь, не то, что по пьяни. Вваливаюсь в свою комнату, едва не падая. Вижу отражение в зеркале — алеют засосы на шее и груди. А еще саднит расцарапанная спина, костяшки на руках сбиты в кровь. Когда, кому и чего? Как отрезало — памяти ноль.

Душ? Не, сил не хватит. Стаскиваю штаны, путаюсь в них — падаю. Прикидываю, что пол вроде как теплый, можно и не ползти до кровати…

Но нет, я русский аристократ, а русские не сдаются и не спят на полу! Поэтому упрямо ползу и даже горжусь собой, останавливаясь через каждый метр, чтобы не забыть погордиться. А дальше голова окончательно выключается, и я вырубаюсь…

«У-у-у-у, что ж мне так плохо-то⁈» — была первая моя осознанная мысль утром.

До этого я просто стонал, страдал и мечтал о глотке воды. Руки тяжелые, глаза — супертяжелые, тело ватное… Кажется, меня всё-таки убили. Или пытали. Темные силы.

Точно! Я был в плену — вон как всего корежит. Но надо вставать — кругом враги.

Разлепил глаза, поморщился от яркого света, сконцентрировался и пошел гонять эфир. Не сильно так, чтобы просто взбодриться.

Пара минут, и вот уже возвращается силушка богатырская, а вместе с ней и лютый голод. Память, кстати, не возвращается, что одновременно и печалит, и радует. Хотя, наверное, найдутся те, кто мне ее освежит — вроде Као была вчера не совсем пьяная… Или совсем? Нет, я точно помню, как она меня вела, подставив плечо. Хорошая жена будет, раз не бросила…

Забрался под ледяные струи, пять минут приходил в себя, пока не продрог. Зато уже ощущался бодрячок и регенерация проснулась, активно выводя всю гадость из организма.

Надо бы узнать рецептик их фирменного напитка — угощу Левчика и братьев Меньшиковых. Пусть оценят чужую культуру.

Вышел из душа в одном полотенце. Глядь, а у меня гости. Септ сидит, лыбится, довольный такой. Даже врезать захотелось.

— Ну, ты вчера и дал жару, друг мой Вовчик! — сходу заявил он.

Так, это я что, разрешил ему так себя называть? Это точно не к добру.

— Кому дал и остался ли должен? — сразу переключился я на деловой лад.

— Дал много и сильно, а что же насчет должен — тут не уверен. Хотя, директор «Гробницы» слезно просил или больше тебя не приводить, или о твоем приходе предупреждать его заранее.

— Чой-то? — обиделся я, сам не знаю на что.

— Тебе по порядку рассказать или сразу с самого интересного?

— Эм. Ну, давай как было — без прикрас. Руби голую правду, я пока порефлексирую и переоденусь.

Я с сомнением посмотрел на валяющиеся на полу рваные штаны, брезгливо поднял их и выкинул в мусор. Затем пошел копаться в шкафу.

— Ты дал по морде и сломал челюсть племяннику начальника меджаев фараона.

— За дело или в знак протеста?

— Он тебя толкнул и не извинился.

— Значит, за дело, — кивнул я озадачившись выбором одежды. Решил выбрать легкий вариант — футболку с рисунком Москвы и легкие джегинсы.

— Потом прикончил Фатиха, младшего сына посла Турции.

— Вопрос тот же.

— За дело. Вон, его кинжал ножнах у тебя на полу валяется.

— Ага. Этот момент я смутно помню — он меня убить хотел, да щит не смог пробить. За что, правда, непонятно, но, думаю, наша Тайная Канцелярия разберется.

— Не надо вашей Тайной тут. Мухабарат (аналог Тайной канцелярии. Прим. автора) уже начал расследование. Нападение на тебя зафиксировано дважды — сначала он тебя столкнул вниз, а потом напал с ножом. Кто надо, тот увидел.

— А как же это ваше — все, что происходит в «Гробнице», остается в «Гробнице»?

— Это если касается местных. А ты наш иностранный гость, да еще и царских кровей. Конечно же, за тобой присматривали и не дали бы умереть. Даже твой полет вниз контролировали, и если бы сам не вывернулся, то спасли бы.

— Ага. Турок, значит, говоришь, да? То-то у их посла на нашем приеме морда была слишком довольная. Ну, как говорится, помер Максим, ну и хер с ним. Дальше-то что было?

— Потом ты вылакал еще три мумии… Нет, я понимаю, что у русских сильные организмы, но как по мне, это реально перебор. Причем последний стакан ты пил, слизывая его с сисек барменши, куда она его лила. И еще орал, что так намного вкусней. После тебя, кстати, многие захотели повторить, и даже началась драка. За пару минут запас мумии иссяк, и народ пошел ее искать на другие площадки. Как итог — десять трупов сорвавшихся вниз неудачников и где-то человек тридцать раненых. Ну, и про одну полностью разрушенную платформу я не буду говорить — претензий к тебе никаких нет. Организаторы сами идут на эти риски. Можно хоть все там уничтожить — если не нарушаешь правила, это разрешено. Главное без магии.

— Жуть. Что было дальше, я даже боюсь спрашивать… Но все же спрошу.

— Ну, а дальше ты, подхватив Као, заявил, что пора в «нумера». Я сначала не понял этого слова. Закинув ее на плечо, ты с ловкостью обезьяны поскакал по веткам на выход, а я за вами, решив, что веселье только начинается, и такое пропустить я не могу.

Перемещаясь по веткам, ты увидел на них девушку, что сладко спала, повиснув на самой большой из них, крепко в нее вцепившись. Заорав, что ты герой, схватил ее и прям с веткой понес к выходу. Картина была блеск — две девчонки на плечах и ты, весь такой гордый и довольный!

Закинув девушек в машину — Као немного сопротивлялась, но ты сказал, что гусары не знают слова «нет», — мы поехали вроде как во дворец.

— Мы? Ты остался с нами?

— Ну да. Я ж тоже с девушкой был. Только как зовут ее, хоть убей не помню, — наморщил он лоб. — А потом ты разнес викалу.

— А викала — это?..

— Торговый центр. Небольшой, но солидный. Точней, его гостиничную часть, где останавливаются уважаемые купцы.

— А почему разнес и как я там оказался? — я начал обильно потеть и явно не от жары.

— О, мой сильный друг! Тут-то как раз и начинается самое интересное!..