В которой Фейри Грин бродит по осенним листьям

— Фейри, ты жуткая извращенка! — заявила Марилена.

— Эльфийка, прошу заметить! Уши видишь? — для наглядности я слегка пошевелила помянутыми органами слуха. — Если мое поведение в чем-то не соответствует вашим человеческим паттернам поведения или пресловутому этикету, это вовсе не мои проблемы, а ваши.

— Ты лакаешь этот свой эльфийский эль из кофейной чашки! — оторвавшись на мгновение от альбома, Марилена обвиняющее ткнула в мою сторону кистью, — жуткое извращение по любому этикету. Уверена, что и по эльфийскому тоже.

— В Лесу нет эля, — сообщила я, делая очередной глоток Саэлен Велай, — и кофейных сервизов тоже нет. Следовательно, нет и запрета. Наши законы, установления и традиции не склонны к запретам на несуществующее.

А еще мы не склонны к спорам с представителями других рас об очевидных любому эльфу вещах. Но если ты сидишь в мягком кресле, после завтрака, тебе хорошо, тепло и уютно, почему бы и не поговорить с дубами?

— Поэтому ты лакаешь эль из крохотной кофейной чашки?

— Поэтому я пью «живой поток» крохотными глотками, — парировала я, — в полной мере чувствуя вкус и наслаждаясь самим напитком, а не эффектом опьянения. И, поскольку я не подгорный коротышка, то не испытываю потребности постоянно держать в руке тяжелый и твёрдый предмет, пригодный для сокрушения черепов окружающим.

— Ой, не начинай! — Марилена взмахнула кистью так энергично, что несколько капель пролетели через комнату, расплывшись крохотными пятнышками на обоях. — Когда ты начинаешь изображать эльфийку, это выглядит еще ужаснее.

— Вообще-то я и есть эльфийка. Просто большую часть времени стараюсь изображать человека.

В ответ Марилена сначала показала мне язык, а затем будущую эмблему нашей гоночной команды, над которой она трудилась последний час. С холста на меня уставилось жуткое чудище, с красными глазами, оскаленной пастью и длинными острыми когтями.

— Как тебе?

— Нарисовано просто замечательно, — соврала я, — правда, орочьего ездового варга я представляла себе несколько менее…

— Демоническим?

— … лохматым.

— В зоосаде они выглядели более потрёпанно, — Марилена, прикусив кисть, с явным сомнением глянула на рисунок, — думаю, их там плохо кормят.

Поскольку аранийская пресса уверяла своих читателей, что варгов орки выкармливают исключительно «трепещущей плотью врагов», с их прокормом в Клавдиуме действительно могли возникнуть проблемы.

— Но эмблемы рисуют в рамках геральдических канонов, — продолжила Марилена — а там допустимы… некоторые отклонения от реальности.

— А еще мы подали заявку на участие в гонках с названием команды: «серебряная стрела», — напомнила я.

— Стрелу я думала добавить позже. Он будет держать её в пасти!

— Он? — теперь уже и я позволила себе скептический прищур. — В такой пасти даже рыцарское копье будет выглядеть мелковато. Скорее подойдет нечто вроде стенобитного тарана.

— Надо будет подумать…

— … и не сейчас, — я оглянулась на открытое окно. — Наш катер. Летит быстро, сядет прямо перед входом. Бежим переодеваться.

Пять-шесть служанок — серьезное подспорье, когда речь заходит о боевом облачении аранийского рыцаря, ой, то есть юной леди. Мне удалось на сегодня отстоять менее сложный, чем обычно, вариант и даже шляпка в стиле Ирридики оказалась не страшной, а в чем-то даже удобной. Вот Марилене потребовалась помощь четырех горничных и мои советы со стороны, чтобы уложиться всего в десять минут.

Хотя недовольства ждавшего нас внизу Аллана хватило бы на целый час. Всю недолгую дорогу до катера он красноречиво молчал.

— С чего такая спешка? Мы должны были лететь в замок после полудня…

Наверное, про спешку говорить не стоило, запоздало сообразила я.

— У нас труп, — наконец соизволил открыть рот лейтенант.

— Прямо здесь? — я принялась оглядываться, хотя в пассажирском отсеке незамеченным остался бы разве что трупик мышонка. Хотя есть еще и кочегарка.

— Нет, разумеется. В Сингтонских садах, именно туда мы летим. Ваша, — выделил интонацией О'Шиннах, — подопечная уже должна находиться там, вместе с братом Винсентом.

— Клэр? Но почему?

— Не берусь гадать о мотивах решений полковника, — чопорно заявил лейтенант, но поймав умоляющий взгляд Марилены, тут же добавил: — она придумала составить список людей, имеющих отношение к гонкам, по аналогии с нашим основным списком ключевых персон. Погибший, как я понимаю, входил в этот список. Шерберт Боумен, пилот одной из ведущих команд.

— И что же с ним случилось?

— По телеграфу сообщили, что у него взорвалась голова, — сказал Аллан. — Понятия не имею, что это значит.

* * *

Глядя на скатерть, поспешно наброшенную кем-то на верхнюю часть убитого пилота, я подумала, что телеграфное сообщение в этот раз оказалось точным. Приподнимать окровавленную тряпку не хотелось, но, похоже, туловище заканчивалось обрубком шеи. А голова со всем содержимым, довольно равномерно распределилась по уютному когда-то павильону… особенно по тем, кому не повезло находиться рядом.

— Бедолага, — стоящий рядом профессор Хэмвен очертил святой круг, — мы не были представлены, видел его мельком на паре вечеринок, но… молодой парень, жизнерадостность, как говорят, через край била… и вдруг такое, — он дернул плечом, словно почувствовав холодный ветер, хотя погода стояла непривычно теплая и солнечная для клавдиумской осени, — становится не по себе, знаете ли. Его не должно быть здесь.

На мой взгляд, единственным, чье присутствие здесь вызывало сомнение в своей нужности, являлся сам профессор. Конечно, взять его на борт стоило, по земле он бы добрался до замка в Садри к вечеру, а то и завтра. Но сейчас любое существо воспринималось мной как источник лишнего шума и помех.

С другой стороны, тут уже потоптались толпы зевак и полицейских, так что еще один человек вряд ли что-то изменит. Эти люди… убеждать их в необходимости оставить место преступления в первозданном виде все равно, что рассказывать слепому о красках закатного неба. А теперь никакой взгляд эльфа, даже десяти эльфов не увидит здесь ничего, кроме следов множества разнокалиберных ботинок. И других, столь же «информативных» деталей. Огрызки яблок, шелуха семечек, горки пепла из трубок, окурок сигары — среди посетителей Сингтонских садов немало состоятельных людей — ореховая скорлупа, блевотина, раздавленный апельсин, втоптанные в землю осколки блюдца…

— Что-нибудь нашли, брат Винсент?

— Интересный эффект, — монах закончил осматривать бокал и вернул его на столик, — никогда не слышал, чтобы коррезкое игристое так бурно реагировало.

— Вы считаете, это могло быть из-за вина⁈ — поразилась я.

— Я считаю своим долгом рассмотреть все варианты, — пожал плечами Винсент, — даже самые маловероятные. По словам свидетелей, мистер Боумен как раз опустошил свой бокал после очередного тоста за будущую победу в гонке. Конечно, post hoc non est propter hoc, но и возможную связь я не могу с ходу исключить. Возможно, потребуется серия экспериментов…

— Если что, я готова в них поучаствовать, — взяв с края стола бутылку, Клэр повернула её этикеткой к себе, — а покойник-то явно не бедствовал. Бутылка Галлис-Галле будет стоить не меньше шести таннеров у виноторговца, а в ресторане вроде здешнего потянет все десять.

— Не сказано, что платил за всех именно погибший, — сухо возразил О'Шиннах, — вокруг популярных пилотов постоянно клубятся восторженные поклонницы. Равно как и приятели, готовые сорить деньгами за возможность почувствовать себя хоть как-то причастными к гонкам. Надеюсь, у вас хватило сообразительности составить список находившихся за столом?

— Обижаешь, — полуэльфка демонстративно надула губки, — мы с этого и начали. Ровно дюжина, считая самого покойника. Двух увезли в больницу: потерявшую сознание дамочку и парня с раной на щеке, а остальных мы расспросили. Все говорят одно и то же: ели, пили, веселились, а потом вдруг «бух!» — Клэр взмахнула руками, едва не задев столик, — и герой праздника лишился головы. Некоторые добавляют, он еще успел поставить бокал на стол прежде, чем упал.

Остаточное рефлекторное действие? Маловероятно, но все же не исключено.

Закончив с поверхностью земли, я перешла к столу, точнее, нескольким сдвинутым вместе столам. Да, тут веселились всерьёз: бутылки кларета, коррезкое игристое, чаша с пуншем, тарелки с закусками, фрукты, несколько бисквитов, сладкий пудинг. Но застолье прервалось резко, в одно мгновение — недопитые бокалы, фрукты и бутерброды со следами зубов, брошенные второпях.

И россыпь характерных красных пятен, с вкраплениями белого и серого.

— Тайлер будет прыгать от радости, — Аллан катнул носком ботинка лежащее возле опрокинутого стула яблоко, затем подобрал стул, развернул его спинкой вперед и сел, — тут наверняка поработала его любимая магия. Что-то шаманское, из южных колоний. Орки с гоблинами такое любят.

— Здесь не могло быть орков или гоблинов, — брат Винсент поправил очки, — собак и зеленошкурых в Сингтонские сады не допускают. Тут все-таки парк при королевском дворце, хоть и открытый для посещения публики.

— По крайней мере, мы можем исключить гнев Творца, — Хэмвен поднял голову и все тут же последовали его примеру, — крыша павильона целая, а в большинстве святых текстов грешников поражает молния.

— Не совсем так, — вмешалась я, — обычно в ранних версиях описан «огонь с неба», а уточнение про молнии, как считают ряд исследователей, появилось под влиянием культов Первой Империи.

— Поверю на слово, — развел руками профессор, — сам едва осилил малый молитвослов. В любом случае, нисходящий с неба огонь по дороге к грешнику тоже должен был бы повредить крышу павильона. Но, как мы видим, она целая, не считая нескольких кусочков… хм, уважаемый святой отец…

— Лучше просто «брат Винсент».

— Брат Винсент, а вы могли бы посчитать, хотя бы очень приблизительно, энергию, гм, события?

— Посчитать? — озадаченно повторил монах, — через порох или динамит? Я не совсем уверен…

— … а что это за дырка?

Полуэльфка, наклонившись, внимательно разглядывала одну из боковых стоек павильона. Действительно, на белом фоне довольно четко выделялось чернотой крутое отверстие.

— Что там такое? — подойдя ближе, лейтенант попытался заглянуть в упомянутую дыру, а затем просунуть палец, — должно быть, рабочие просверлили. Горшок с цветами повесить или еще зачем-нибудь.

— Не сверлили, — я тоже подошла к стойке, — просверленные отверстия выглядят иначе, особенно внутренняя поверхность. А это словно… пробили.

— Хм, — Аллан снова попытался заглянуть в дыру, на этот раз уже с внешней стороны павильона. — Дырка-то примерно на покойника указывает. Но это точно не пуля, — тут же уверенно добавил он, — диаметр треть дюйма, таким калибром разве что всякие дамские карманные револьверчики стреляют. К тому же след пули выглядит совсем иначе. На входе отверстие может еще быть аккуратно-круглым, а вот на выходе обычно здоровенная разлохмаченная дырень. Да и выстрела никто не слышал, только хлопок от лопнувшей головы.

— Или же, — вкрадчиво произнес вставший рядом профессор, — тут пролетела не обычная пуля.

— А какая? Магическая? — О'Шиннах еще раз заглянул в отверстие с внешней стороны, — прямо перед павильоном берег пруда. Мы, конечно, видим хуже эльфов, но уж такую деталь пейзажа, как стрелок с винтовкой кто-нибудь бы заметил. Или хотя бы услышал выстрел.

— Пруд, — я тоже оглянулась и мысленно попыталась провести прямую линию от отверстия до места, где стоял несчастный Боумен… а затем продлить её дальше. — Тот берег немного выше, верно?

— Фейри, ты серьезно поверила в чушь про магическую пулю? — недоверчиво переспросил Аллан, — тут же ярдов шестьсот, не меньше.

— Даже больше, — кивнула я, — но погода хорошая, почему бы не прогуляться по берегу?

— Можно даже пробежаться! — вызвалась Клэр. — Кто со мной наперегонки?

— Без меня.

Шесть сотен ярдов по прямой по дорожке вокруг пруда складывались как бы не в милю. Пробежать их я бы еще смогла, но с дохлой тушкой на финише, не способной толком сосредоточиться. А вот неспешная прогулка по парку — совсем другое дело. Можно на несколько минут «отложить» все дела и проблемы. Просто наслаждаться теплым осенним солнцем, оттенками желтого и красного, едва заметными серебряными лоскутами летящей по воздуху паутины и, конечно же, шорохом опавших листьев под ногами. В Лесу я любила бродить по такой листве босиком. Увы, вряд ли гуляющие почтенные клавдиумцы оценили, затей я прямо у них на глазах снимать ботники. Тем более, что снимать еще надо будет чулки и прочее. Так что, Фейри ведем себя чинно, максимально пристойно, не прыгаем, не поем, не кружимся… ну почти. Несколько недоуменных взглядов по дороге я все же заполучила.

— Мы опросили свидетелей, — Клэр пыталась выглядеть разочарованной, но все же не настолько хорошо контролировала свои эмоции, чтобы полностью скрыть улыбку, — никто ничего не видел… ну почти.

— А без почти?

Мы уже поднялись на небольшой пригорок и, оглядевшись, я поняла: мысленная линия, прочерченная мной от странной дыры, проходила примерно здесь. Перехватила вскользь брошенный полуэльфкой взгляд и присела возле трех небольших отверстий в земле.

— Здесь стояло что-то вроде треножника. Тяжелое, не меньше сотни фунтов. След оставили не только узкие и острые «копытца», но и более широкая часть опоры.

— Телескоп, — уже не скрывая улыбки, сообщила Клэр. — Одна компания расположилась на пикник неподалеку. По их словам, тут расположился астроном с телескопом. Большим, бронзовым, с дополнительной трубой. А еще этот астроном кутался в плед, зелено-серый, в красную клетку.

— Яркая запоминающаяся деталь, — кивнула я, — и отлично вписывается в образ чудака, холодной ночью вылезающего из теплой норы поглазеть на звезды. Ничего другого ведь никто больше не запомнил?

— Они даже не уверены, какая у него была шляпа. Одни говорят, соломенное канотье, другие уверены, что видели темный котелок.

И не исключено, что правы обе стороны. Поменять шляпу несложно, а доверие к свидетелям упадет, если те начинают путаться в показания по такому очевидному, казалось бы, вопросу.

Я еще раз посмотрела на место, где стоял «телескоп», начала поднимать взгляд… и остановилась, скорее почувствовав, чем осознав некую неправильность в картинке. Присела, вглядываясь еще внимательнее, стараясь не упустить мельчайших деталей. Что-то тут не там же, где и всегда…

…листья. Их даже с дорожек не везде сметают, а большую часть травы в Сингтонских садах опавшие листья устилали почти сплошным желто-красным ковром. Нижние слои мокрые от ночного дождя и росы, верхние, свежие, пока еще сухие. Именно сухие листья словно раскидало в стороны, прочертив узкую влажную дорожку в сторону пруда… и павильона за ним.

— Что-нибудь еще удалось узнать?

— Мне — нет, — мотнула головой полуэльфка, — может, лейтенант что-то узнал у рыбаков.

— Узнал массу полезнейших вещей. Рыба нынче пошла избалованная донельзя, — О'Шиннах, цепляясь за пучки травы, взобрался на пригорок и принялся вытирать руки о ствол березы, — на хлебный мякиш, как прежде, клевать не хочет, непременно червя ей подавай. А еще у старого Джонса в пабе, где собирается местный рыболовный клуб, пиво разбавляют лошадиной мочой. Поэтому многие берут сразу джин, однако старухе ж не объяснишь, пилит и пилит…

— Не сомневаюсь, для офицера Флота эти сведения крайне ценны.

— Вот она, эльфийская благодарность, — картинно развел руками Аллан, — а я, между прочим, ботинки промочил.

— Для благодарности у тебя есть Марилена, — напомнила Клэр, — мы обязательно расскажем ей про твой героизм и самоотверженность.

— Лучше не надо, — присев на землю, лейтенант принялся расшнуровывать ботинок, — я сам. Выстрела никто не слышал, но… — Аллан многозначительно замолчал и, подняв ботинок, вылил их него струйку мутной воды, — слышали нечто вроде щелчка кнута.

— Кнута?

— Один из рыбаков оказался отставником из Пограничного легиона, — лейтенант принялся за второй башмак, — выстрелов за службу наслушался превеликое множество. Винтовки, карабины, револьверы, эльфийские пневматические ружья, гномкие дробовики. Он точно уверен, что слышал не выстрел. Говорит, больше звук походил на щелчок кнута погонщиков мулов. Не удар по чему-то, а именно резкий такой хлопок при взмахе, когда они подгоняют свое стадо.

— Звук лопнувшей головы они вряд ли могли тут расслышать, — заметила я.

— Да, слегка далековато, — Аллан, приставив ладонь ко лбу, глянул на давешний павильон, — пожалуй, не шестьсот ярдов, а ближе к семистам. Далековато для выстрела, хотя… помнишь про винтовки клана Уитвормантл, Фейри?

— Такое забудешь…

— Из неё такой выстрел, пожалуй, можно сделать, — О'Шиннах взялся за второй ботинок, — разумеется, с хорошим гномским прицелом, вроде Марча с твоей пневматики. Но пуля Уитвормантла издает в полете характерный звук, его сложно с чем-то спутать. Да и прочих странностей это не объясняет.

— Да уж, — хихикнула полуэльфка, — уж чего-чего, а странностей в этом деле хоть отбавляй.

— А нас, — глянул на неё снизу лейтенант, — простыми делами заниматься обычно и не зовут. Привыкай, раз уж связалась…

— Стараюсь понемногу, — подойдя к дереву, под которым устроился Аллан, полуэльфка ткнула пальцем в кору.

— Слушай, красавчик… а ты в паровых котлах разбираешься?

— Не очень, если честно, — самокритично признал О'Шиннах, — по паровым котлам и прочим свисто-перделкам у нас главный Том Тайлер, с Винсентом на подхвате. А я так… кое-чему пришлось научиться. Когда ты единственный офицер на корабле, волей-неволей станешь и штурманом, и механиком, и даже… да кем только не станешь, однажды даже роды принимал. У коровы.

Мы с Клэр переглянулись.

— За этим признанием, — нараспев продекламировала я, — наверняка скрывалась какая-то мрачная тайна. Но я не уверена, что хочу её знать.

— Ты скажи, к чему был вопрос.

— Подумалось тут, — полуэльфка снова начала тыкать пальцем в дерево, — на прошлой неделе погиб еще один будущий участник Королевских гонок. Гамил Ориссон из клана Огненных камней, личный техник графа Дейра, ротмистра Тяжелой Броневой Бригады. Граф весьма азартен и участвует как в ежегодном турнире паровых гигантов, так и в Королевских воздушных гонках. А Калеб Паркер уже прибыл в Клавдиум, я точно знаю.

— Как погиб этот Гамил Ориссон? — быстро спросил Аллан. — Тоже голова взорвалась?

— Взорвался котёл парового гиганта, — ответила полуэльфка, — как раз в тот момент, когда Гамил испытывал его после очередной доработки. Такое часто случается, даже с опытными гномами, так что расследования, по сути, не было. Ну и граф даже не стал в этом году подавать заявку, поскольку в его гоночном катере даже другой гном сходу не разберется. Сами знаете, насколько эти коротышки паранойят насчет секретов, так что после Гамила ни чертежей, ни подробных инструкций наверняка не осталось.

— Как ты сама сказала, такое часто случается, — встав, О'Шиннах несколько раз подпрыгнул. — Вроде не хлюпает больше?

— Хлюпает, — сказала я, — но меньше, чем раньше.

— И то хорошо. Так вот, паровые котлы иногда взрываются, примерно по десяти тысячам разным причинам. Усталость металла, внутренние каверны, эрозия, Айя и Сэльг на небе встали не в ту фигуру. Да, — Аллан поднял руку, — я уловил твою мысль, мисс Убийственная Красотка. Нет, от попадания пули паровой котёл взорваться не может. Дюймы стали, рассчитанной на чудовищное давление пара… обычная пуля там и вмятины не оставит. Разве что, — лейтенант изобразил поклон в мою сторону, — эльфийский взгляд заметит след.

— Обычная не оставит, — подтвердила Клэр, — уж настолько-то даже я в этом разбираюсь. А необычная? Вроде той, что разносит башку на семистах ярдах?

Ответа у лейтенанта не нашлось.