— Наверное, вам показалось, что из-за размеров «Полярной совы» здесь живёт очень много студентов. — произнесла Лера, крепко обняв меня, и прижав к себе: — Но это не так. Первый этаж у нас для технических нужд. Там кухня, санузлы, хранилище инструментов и склады. Во дворике «Полярной совы» есть огород и специальная зона с домашним скотом и птицей. Мы её называем — «Живой уголок».

— Прости… Но ты со всеми так обнимаешься? — поинтересовался Колян, со смущением глядя на Главу студсовета.

— А ты против? — удивилась она, прижав меня к себе еще сильнее: — Не надо ревновать, Николай! К тому же, у тебя есть невеста. Старшая сестрица никогда не станет помехой для истинной любви!

— Откуда ты знаешь? — глаза Коляна широко раскрылись.

— Мне, как старосте общежития — сразу сообщили о будущих жильцах. И я пробила вас по фотографиям через коннектор. Нашла социальные сети и всё внимательно изучила. Николай, твоя жизнь бьёт ключом. И как мне кажется, ты счастлив со своей милой лисичкой.

— Да я не об этом… — замялся мой проводник: — Впрочем, проехали. Прости, что перебил.

— Не страшно! Любопытство — неотъемлемая часть нашей профессии. Нелюбопытный повар — мёртвый повар. Поехали дальше! — Лера повела нас по коридору с огромным количеством дверей: — Второй этаж — жилая зона первогодок. Здесь ваши комнаты. И поскольку Харитоновка — элитное заведение, где учится вся будущая верхушка пищевой индустрии, у каждого своя индивидуальная комната. Уединение — важная часть отдыха для любого повара! К тому же, мы ни в коем случае не хотим мешать вашим сторонним увлечениям.

— А вот это очень хорошо. — обрадовался я.

— Так вот, на втором этаже живёт пять человек, не считая вас.

— А на третьем? — спросил Колян.

— На третьем пока только я. — вздохнула Лера: — Увы, только я и Леночка. Она учится вместе со мной на втором курсе и является моим заместителем в студенческом совете. Я вас с ней обязательно познакомлю! Она очень хорошая девушка.

— Прости, а почему «увы»? — мой проводник решил выкрутить любопытство в абсолют.

— Потому что во время заключительного экзамена для перехода на второй курс все оставшиеся ребята с крахом провалились. Так уж вышло, что среди экзаменаторов была Амелия.

— Опять она… — скривился я: — Такая вся важная цаца! На каком она курсе?

— Тоже первогодка, как и вы. Только она перешла из местной гимназии имени Харитонова.

— То есть… По сути — старшеклассница принимала экзамен? — Колян явно не поверил своим ушам.

— Она экстра. Дочка ректора академии. А ещё — самый популярный ресторанный критик Москвы. Думаю, совсем скоро она станет самым популярным критиком в Империи. Поэтому приходится мириться с тем, что она может попасться на вступительных или переходных экзаменах.

— Погоди! Выходит, вы с Леночкой прошли её? — уточнил я.

— Прошли. Но это было… на грани.

— Но почему она забраковала остальных? Они тоже простолюдины или перешли ей дорожку?

— Амелия жестокая, но справедливая. Она судит в первую очередь вкус и качество блюда. Во время дегустации ей совершенно плевать, в каких вы с ней отношениях. Она, конечно, со своими тараканами… И может ляпнуть, что-нибудь обидное. Но в плане блюд — никаких исключений. Если ты хороший повар — она пропустит тебя.

— Не нравится мне эта Амелия. — поёжился Колян: — Заносчивая… Ещё и с претензией к простолюдинам.

— Повторюсь — она жестокая, но справедливая. Если ты хороший повар — она тебе об этом сообщит. А если нет… Ну, что поделать? Амелия никогда не даёт второй шанс. Но мы с вами это уже обсуждали. — Лера положила голову мне на плечо: — Значит, по поводу первогодок, которые живут с вами. Настюшу вы уже видели. Маленькое рыжее солнышко! Она тоже перешла из местной гимназии. Её специализация — агрономия, домашние животные и дичь. Она может приготовить утку так, что ты приползёшь к ней на коленях и будешь умолять о добавке. Комнату Настюши очень легко вычислить по… специфическому «аромату».

— О как…

— Та девочка, которая запрыгнула в туалет с бутылкой браги — Наташа. И она тоже первогодка, перешедшая из гимназии.

— Эм-м… А можно вопрос? — я поднял руку.

— Конечно, Искандер! Для тебя — всё, что угодно. — мило улыбнулась Лера.

— А тут, вообще, есть те, кто поступил так же, как мы?

— Если говорить про «Полярную сову», то нет. Абсолютно все первогодки перешли из гимназии. А если мы про всю Харитоновку целиком… М-м-м… — Глава студсовета задумалась: — Кажется, в прошлом году было несколько человечков. Но они не прошли отборочный тур в Сочи. Поэтому, вы пока единственные.

— Жесть…

— Ну, а что ты хотел? Харитоновка — кузня гениев.

— Ладно… Так что там про Наташу?

— О, Наташа у нас самая настоящая волшебница! В гимназии её прозвали Алхимиком, поскольку она специализируется на ферментации и брожении. А ещё в её комнате настаивался «особый» виноградный сок. Кстати… Иногда комнату Наташи тоже можно вычислить по специфическому «аромату», на который слетается, в основном, Петрович.

— Кхм… Неудобно такое спрашивать, но как его взяли на работу?

— Что ты имеешь в виду? — Лера с подозрением посмотрела на меня.

— Как говориться: киньте в меня камень все те, кто без греха… Я и сам порой балуюсь спиртным. Но тебе не кажется, что у Петровича… некоторые проблемы?

— А… Ты об этом? — Глава студсовета облегченно улыбнулась: — Петрович — не из тех, кто уходит в запой. Слабости у него, конечно, имеются. Сегодня он решил испытать не только вас, но и себя.

— Он с треском провалился. — заключил Колян.

— Факт. Но Петрович — хороший комендант. Для многих он здесь стал почти как родной дедушка.

— Для многих? — удивился я: — Но второкурсников же всего двое?

— Я имею в виду всех жителей «Полярной совы». Ведь мы с Леночкой, как и все первогодки — живём тут со времён гимназии. И Петрович был тем, кто принимал нас, когда мы все были ещё совсем детьми. Заботился. Никогда не отворачивался. Но… Всё это для вас пока слова. Думаю, если вы продолжите стараться и не вылетите из отборочного тура в Сочи — то сами сможете убедиться в том, насколько Петрович замечательный комендант.

— Кстати, откуда он пришёл? Это чей-то знакомый или родственник?

— Нет. Петрович большую часть жизни отдал Имперской гвардии. Можно сказать, он настоящий военный повар.

— Круто! — восхищённо произнёс Колян: — А он вам, что-нибудь готовит?

— Завтрак и ужин. Обед у нас в Главном корпусе.

— И как вам его стряпня?

— Петрович в почете даже у Амелии. Так что, кулинарию он знает от и до. Кстати, Петрович иногда может дать дельный совет для экзамена, отборочного тура или дуэли. Особенно… — Лера ткнула меня в щёку указательным пальцем и игриво подмигнула: — Когда немного выпьет.

— Хе-хе… Вот оно, что? А кто оставшиеся жители второго этажа?

— Валентина вы видели. Он у нас… скромный малый. Вечно хочет подружиться со всеми, пытаясь скопировать их стиль общения. Правда, получается у него не очень. Он у нас мастер гриля и вяленья.

— Ого! Гриль — это я люблю.

— Второй мальчик, которого вы видели внизу — Сережка Стрельников. Очень застенчивый. Пришёл в гимназию в шестом классе. Много плакал. Хотел домой. Леночка его всегда успокаивала. Но потом он стал взрослее. Перестал скучать по дому и…

— Стал ловеласом? — с усмешкой спросил я.

— Нет. Ушёл в науку. Он специалист по пару. Всё, что можно сварить в паровой бане — его конёк. А как человек — Сережка очень хороший. Главное — не давать ему пить.

— А чего так?

— Он… Как бы это правильно сказать? Немножечко меняется. — загадочно ответила Лера: — Ещё у нас живёт Зиночка. Но она приедет только вечером. Наша звёздочка, которая закончила гимназию с золотой медалью. Удостоилась высшей стипендии от Господина Симонова! Мы с Леночкой тут же заманили её в студенческий совет. Она очень умная и хорошо считает. Поэтому, мы сделали Зиночку бухгалтером. Именно она заведует бюджетами для всех студенческих сообществ.

— Сообществ? Это как? — спросил Колян.

— Что-то типа клубов или кружков по интересам, только связанных с едой. Есть сообщество лёгких бранчей, пельменей, традиционной русской кухни, японской кухни и ещё около шестидесяти прочих. Вступать желательно, но не обязательно. К тому же, сообщество будет съедать очень много вашего личного времени. Так что, будьте аккуратнее с выбором.

— Ты говоришь, что Зиночка распределяет бюджет. Выходит, академия выделяет им деньги на продукты?

— Не только на продукты. На посуду, бытовую технику и всё необходимое. Сообщества активно развиваются, пока их не съедят другие во время «Харитоновской резни».

— А? Звучит жутко… — поёжился Колян.

— Ничего жуткого. Просто у каждого сообщества есть Глава — руководитель, который отвечает за дальнейший путь развития. Если Глава понимает, что сообществу слишком тесно в отведённом кабинете или зале — он может бросить вызов на территориальную дуэль сообществу, чей кабинет или зал находится по соседству. С каждой стороны избирается боец, который будет представлять сообщество на дуэли, и всё. Я выдаю разрешение, подписанное ректором. Все условия и ставки прописываются в договоре. Победитель получает новое помещение и технику проигравшего.

— А куда девается проигравшее сообщество?

— Расформировывается. Такова жизнь в Харитоновке. — пожав плечами, ответила Лера.

— И какое самое большое сообщество на данный момент?

— Самое влиятельное и территориально крупное — сообщество европейской кухни. Думаю, вам не надо говорить, кого там вчера назначили новой Главой?

— Амелия…

— Именно. Она была серым кардиналом на протяжении всего обучения в гимназии, захватывая больше территории. Сейчас Амелию боятся не только, как самого жуткого экзаменатора и экстру, которая может разрушить твою поварскую карьеру. Но и как опасного противника, который в любой момент может отправить своего Маршала на территориальную дуэль с тобой.

— Маршалы?

— Прихвастни из её свиты. Надменные ребята, которые очень гордятся своим знакомством с Амелией. Единственный адекватный Маршал — Мила Жданова.

— А… Секретарочка?

— Именно. Очень сильный Маршал, который специализируется на приправах и специях. Но при этом, самый адекватный и дружелюбный. Говорят, Амелия с неё пылинки сдувает. Ведь это её единственная НАСТОЯЩАЯ подруга.

— А вот это печально. — вздохнул Колян: — Тяжело иметь всего одного друга. У меня два года назад была аналогичная ситуация.

— То есть, тебе не понравилась дружба со мной? — усмехнулся я.

— Нет-нет! Я не об этом… Я в целом, про её положение!

— Смотри мне…

— Что ж, мальчики! Я ввела вас в курс дела. Вот ваши ключи от комнат! Если что-то надо будет, то я на третьем этаже в комнате триста двенадцать.

— Спасибо.

Попрощавшись со всеобщей старшей сестрицей, мы с Коляном разошлись по комнатам.

Вот это я понимаю! Не малюсенькая келья у Дяди Рубена, а здоровенная просторная комната со своим санузлом, двуспальной кроватью, дорогущим шкафом для одежды и целым кухонным гарнитуром для хранения посуды.

Но больше всего мне понравилась деревянная стойка для ножей. Кстати, надо будет завтра забрать свой набор из доставки. Ибо нож — главное орудие повара.

А какой из окна вид… Лесок, поле из цветов и огромное озеро! Лепота, да и только!

Только я со счастливой улыбкой брякнулся на кровать, как в кармане завибрировал коннектор. И опять «Эскортницы Рязани»… Ну, что ты будешь делать?

* * *

За последние два года постоянной охоты на Короля Тьмы Летти превратилась в настоящего шпиона. Она знала, как можно слиться с толпой, даже если твоё лицо знает почти каждый человек. Умела выбирать такие места для ведения наблюдения, что даже самый опытный киллер не раскусит.

А главное — Повелительница Тьмы обзавелась самым навороченным оборудованием.

Конечно, родители немного переживали, мол — зачем любимой дочери понадобился мощный бинокль, микрофон для прослушки на расстоянии и небольшой, но очень дорогой телескоп? Но Летти смогла убедить маму с папой, что всё это исключительно для наблюдения за птицами.

На этот раз «птицы» кучковались на заброшенном заводе «Амостар», где несколько лет назад производили различные секретные устройства для нужд военных.

— Я на месте. — тихо произнесла Летти, наблюдая за тем, как шестеро сомнительных личностей встали в кружок.

— О! Уже? — раздался удивленный голос Дерека из наушника: — И что они делают?

— Пока просто стоят… Судя по всему, что-то обсуждают.

— Будь аккуратнее. Они хоть и выглядят странно, но могут вычислить тебя в мгновение ока. Страшно представить, что Тьма может сделать с юной фотомоделью. Хе-хе-хе…

— Например? — нахмурилась Летти.

— Могут заставить тебя читать фанфики по Гарри Поттеру няшным голосом. Или играть в «Доку» и материться на школьников. А ещё хуже… Они заставят тебя есть блины со сгущёнкой.

— Ну и мерзость.

— О, да… Они такие. С Тьмой надо всегда быть на чеку!

— Погоди… — Повелительница Тьмы пригляделась.

— Что такое?

— Кажется… Там что-то происходит.

Внезапно, Атер-старший скинул с себя балахон, оставшись в одних чёрных кожаных штанах и ремнях, которые опоясывали его торс. На шее морозного колдуна красовался ошейник с шипами.

Остальные последовали его примеру, скидывая с себя одежду. На Мохнатом были латексные трусы и маленькая черная жилетка. На Суслыче так и вовсе, каким-то невероятным образом появилась маска для БДСМ. Вольф остался в стрингах с подтяжками и пиратских ботфортах, а Технотарантино так и вовсе без одежды… ОПЯТЬ!!!

Но больше всего Летти поразил картёжник. Гамма был наряжен в розовую латексную майку и короткие шортики того же цвета.

— Мать моя женщина… — выдохнула Повелительница Тьмы.

— Что? Спалили?

— Нет…

— А что там?

— Честно — я не знаю! Вот смотрю и думаю, чем они сейчас займутся? Реально будут думать о злодейских планах, или всё-таки начнётся масштабная гачи-вечеринка?

— Не понял.

— Они все… в очень странной одежде! Знаешь, всякие извращенства… Типа латексных нарядов и прочего…

— А, БДСМ-вечеринка, что ли?

— Вот точно! Другого слова и не подберёшь…

— Не обращай внимания.

— Как не обращать внимания⁈ У Морозилы ошейник с шипами!

— Это он так показывает своё доминирующее положение.

— А чего у Картёжника всё розовое⁈

— Это он так показывает свою интеллектуальную уникальность.

— А чёртов Технический маньяк, вообще, голый!!!

— Это он так демонстрирует свою искренность. Ему нечего скрывать от друзей.

— Проклятый предок… Я ничего не понимаю… — обречённо вздохнула Летти.

— Чего тут не понятного? Это их уставная форма для штаба.

— Хрена се форма! Ужасно…

— То есть, ты напала на Чертог и даже не знаешь такой мелочи, как БДСМ-вечеринка?

— Мне нужны были только слабые места, где твоим «шахматным фигуркам» будет не удобно отбиваться. О том, что вы конченые извращенцы я, конечно, догадывалась… Но не ожидала, что всё настолько плохо.

— Кстати, раз уж всё равно прошло два года… Может, расскажешь, кто слил тебе инфу?

— Понятия не имею. За получение информации отвечала Дафна. Откуда именно она всё брала — мне не известно.

— И ты после этого ещё называешь себя Повелительницей Тьмы? — усмехнулся Дерек: — Дорогая, я знал всё о каждом передвижении внутри замка. Знал, кто и с кем общается. И главное — кто в каких отношениях. Потому что, Чертог — это живой организм, за которым нужно следить. Впрочем, как и любая другая организация!

— Зато мы не ходим, как толпа фанатов Билли Херрингтона.

— Ну, что тут сказать? У моего отца все очень плохо с чувством юмора.

— Так это ещё и не твоя инициатива⁈

— Нет, конечно. Я же не извращенец.

— Ой, мне-то не гони… Конченая семейка! Как Лилит вытерпела твоего отца?

— Ну… Маман у нас тоже с огоньком.

— Не хочу знать. Так… — Летти присмотрелась и увидела красную пентаграмму на полу: — Кажется… Они хотят призвать седьмого!

В центре цеха вспыхнул яркий шар из белой энергии. По полу пошли молнии. А с потолка посыпалась пыль.

Мощная вспышка на долю секунды осветила тёмное здание цеха, и на пентаграмму выпал щупленький молодой юноша с золотистыми кудряшками на голове.

— О-о-о… Не может быть! — ахнула Летти.

— Что там происходит? — напряжённо спросил Дерек.

— Они призвали… ЕГО!

— Кого⁈

— Тумбулыжника…

* * *

Похоже, Генералы Абсолютной Тьмы веселились на полную катушку. Ну, пускай. Как Повелительница Тьмы добудет больше информации, можно будет подумать о решении этой проблемы.

Развесив свои немногочисленные пожитки, и походив немного по комнате, я понял, что делать особо нечего. А значит, можно ещё раз спуститься на кухню и посмотреть, что там есть.

Честно говоря, за последние двенадцать лет я успел отвыкнуть, что у меня может появляться свободное время.

В Чертоге происходил вечный коллапс. В «Шашлычке» я тоже упахивался до победного, ибо ингредиенты для экспериментов нам никто не покупал. Конечно, Дядя Рубен щедро позволил нам брать то, что есть. Но в разумных пределах!

В общем, рубли нужны всегда. А словосочетание «свободные деньги» для меня было оксюмороном.

Спустившись вниз, я обнаружил Петровича, который с тоской поглядывал на часы.

— Ждёшь конца смены?

— Ещё бы! Ну, вы дали жару, пацаны! Я давненько такой качественной закуски не видел. Где познавали азы кулинарии?

— В «Шашлычке» у Дяди Рубена.

— А-а-а-а… Теперь понятно. — усмехнулся дед, пригладив седые усы.

— Позволь уточнить, что именно понятно?

— Рубен — великий человек! Его блюда могут вылечить раненое сердце и замёрзшую душу. Помню… я зашёл в «Шашлычок» лет восемь назад. Про заведение мне сказал Господин Симонов — ректор нашей академии. Правда, тогда он ещё был преподавателем по менеджменту. Но не суть. Я ничего не ожидал от той шашлычки. Знаешь, таких на каждом шагу пооткрывали сотнями… Но когда я впервые попробовал шашлык из свиной шеи… Боже, Искандер! Это было невероятно. А потом я узнал, что за мангалом там Рубен.

— Слушай, а кто он такой? Просто… Я практически ничего не знаю про прошлое Дяди Рубена.

— Он легенда. Таких людей больше не существует! Человек, который променял пищевой Олимп на то, чтобы согревать человеческие души и лечить раненые сердца своей готовкой. Это не просто человек. Это ЧЕЛОВЕК, понимаешь?

— Так, чем он занимался?

— Да, по сути, был очень крутым шефом. Работал в известных ресторанах. И, конечно же, с отличием закончил Харитоновку сорок лет назад.

— Ничего себе…

— Дядю Рубена все знают. И все любят.

— Кроме Симоновых.

— Разве? — удивился Петрович: — А я думал, что они… В прочем, ладно. Я и так наговорил много лишнего. Знаешь, не люблю ворошить прошлое. Я считаю так — если Дядя Рубен захочет, то он сам тебе обо всём расскажет. Идёт?

— Идёт.

— А ты чего спустился-то? Я думал, что экзамен с Госпожой Симоновой вымотал вас обоих. Такие нервы… Такой стресс.

— Никакого стресса. Да и… Честно говоря, я не люблю долго отдыхать. Обычно, в это время я носился по кухне, как ошпаренный. Вот, думал глянуть, что есть на кухне? И… Может быть, приготовить что-нибудь.

— Тронешь мои закуски — ухо откручу!

— Хех… Говорите, как Дядя Рубен.

— Ну, так… Я хорошо его знаю. Впрочем, это тоже неважно. Кухня в твоем распоряжении, Искандер. Бери всё, что не подписано.

— Дерек.

— В смысле?

— Зови меня Дерек. Искандер, как-то… слишком официально.

— Хорошо. Будем знакомы, Дерек! — Петрович дружелюбно улыбнулся и пожал мне руку: — Если нужна будет помощь — зови.

— Договорились.

Зайдя на кухню, я тут же проверил холодильник. Все закуски, которые мы с Коляном приготовили, были завернуты в пленку и аккуратно подписаны чёрным маркером. Так же тут был йогурт со стикером и надписью: «Лен».

Ладно, обойдёмся без него.

Из всего, что я обнаружил — меня очень привлекла маринованная говядина. Явно мраморная! Качественная, а не этот ваш «МиниТорг».

В хлебнице был найден свежий багет. По заветам «Рататуя» — свежесть хлеба определялась при помощи хруста. О, да! Это хлебная симфония для ушей!

Немного сливочного масла, которое я нашёл ещё в первый раз. И… ПЕРЕПЕЛИНЫЕ ЯЙЦА! Отлично.

Поставив на плиту сковородку, я принялся нарезать говядину на тонкие кусочки. О, какой аромат… Немного отбить для мягкости и будет идеально.

Налив немного масла в сковороду, я отбил мясо, а затем начал обжаривать. Примерно по сорок пять секунд с каждой стороны. Конечно, «медиум рейр» мне не нужен. Но и на подошву такую качественную говядину изводить не хотелось.

После того, как мясо отправилось отдыхать в фольгу, я взял вторую сковородку и сделал несколько идеальных глазуний из миниатюрных перепелиных яиц.

Теперь оставался последний штрих: моё фирменное масло для хлеба!

— М-м-м… Какой запах! — на кухню зашла светленькая девчушка, лет двенадцати на вид. Скорее всего, ученица гимназии, или что-то типа того.

— Привет! Хочешь попробовать?

— Конечно! — девчушка тут же подбежала к плите и внимательно всё осмотрела: — Дай угадаю… Крок-месье?

— Только в стиле брускетт.

— Вай! Как здорово! А ты новенький, да?

— Ага. Только сегодня поступил.

— Интересно. — девчушка тут же стала серьёзной и отошла к столу: — Слышала… экзаменатором была Амелия?

— Всё так.

— И она вас пропустила?

— Именно! Оп… — я взбил масло и слегка поджарил кусочки багета: — Ещё чуть-чуть…

— Здорово. А меня Амелия терпеть не может. — вздохнула девчушка.

— Правда? — удивился я: — С чего ты взяла?

— Она мне это лично сказала.

— Ну… Лера утверждает, что Амелия судит только пищу, а не людей.

— Это верно, но всё же… Не приятно.

— Готово! — я поставил тарелку с брускеттами перед малышкой: — Пробуй. Возможно, это залечит твоё раненое сердечко.

— Спасибо! — просияла девчушка и тут же взяла одну из брускетт.

Кстати, да. Надо бы тоже попробовать. А-то вдруг в маринаде есть ингредиенты, которые испортят вкус.

— Ого! — девочка очарованно посмотрела на меня: — Это… Просто божественно!

— Ох… Какое облегчение. — я сделал укус и почувствовал, как нежная говяжья отбивная переплетается со вкусом яичного желтка. А хлеб со взбитым маслом подчёркивали яркий мясной вкус, балансируемый глазуньей. Ощущение, будто я оказался во французской кафешке рядом с Эйфелевой башней. Вечер… Мимо меня проходят жители и гости города. Всюду запах жаренной картошки.

И прекрасная француженка с милой улыбкой подсаживается ко мне:

— Манифик!

— Откуда… — девочка незаметно умяла ещё две брускетты, а затем набросилась на меня: — Из какой академии ты пришёл⁈

— Да не из какой. Работал в шашлычке у Дяди Рубена.

— А-а-а-а… Дядя Рубен. — с грустью вздохнула девчушка: — Понятно.

— Не переживай! У тебя же всё впереди. Пока закончишь гимназию и перейдёшь в академию — будешь суперповаром! Поверь мне.

— Всё впереди? — лицо малышки стало очень злым, а её нижнее правое веко нервно задёргалось: — Закончу… Гимназию⁈

— А… Ты не отсюда? Прости, я не знал.

— Я УЖЕ ЗАКОНЧИЛА ГИМНАЗИЮ, ИДИОТ!!! — воскликнула девчушка и начала лупасить меня маленькими кулачками: — МНЕ ВОСЕМНАДЦАТЬ!!! Я ПЕРВОГОДКА!!! И ЖИВУ ТУТ!!! А ЕЩЁ Я БУХГАЛТЕР СТУДСОВЕТА!!!

— И самый милый житель «Полярной совы». — заключила Лера, наблюдавшая за нами с порога кухни: — Знакомься, Дерек. Это Зиночка. Зиночка — это Дерек.

— ДА Я ЕГО СЕЙЧАС НА ЛОСКУТЫ ПОРВУ!!! — неистовствовала малютка.

— Ну же… Будь добрее к новенькому. — Госпожа Старшая Сестрёнка ласково обняла Зиночку и оттащила в сторону: — И не надо обижаться!

— ДА МЕНЯ БЕСИТ, КОГДА ЛЮДИ СМОТРЯТ НА МЕНЯ С ВЫСОКА!!! Отпусти… Я ему всеку! Всеку!!!

— Зиночка, нам очень нужна твоя помощь.

— А? Моя помощь? — малышка тут же успокоилась: — Я в деле!

— Очень хорошо. — улыбнулась Лера: — Ступай на второй этаж. Наташа проинформирует тебя!

— Есть! — Зиночка недовольно зыркнула на меня, а затем быстро выбежала из кухни.

— Ты уж прости её. Борьба с комплексами — дело времени.

— Понимаю. А что у вас там за дело?

— Вечеринка в честь новичков, конечно! — Глава студсовета взяла меня за руку: — Идём! Клянусь, будет весело. И… брускетты с собой прихвати.