Внутри «Полярная сова» больше напоминала обычную старенькую гостиницу. Фойе, лестница и огромное количество комнат. В воздухе стоял аромат хлорки и… гари⁈
— КРЕВЕД!!! — мимо нас пробежал парнишка с дымящейся, словно заводы Челябинска, сковородой.
— ВСКУКАРЕК!!! — на Коляна вылетел огромный чёрный петух, который в мгновение ока был отбит в сторону чётко поставленным ударом ноги нашей Лерочки.
— Ну, ты чего⁈ — с лестницы спрыгнула миниатюрная рыжая девчонка, больше напоминающая ребёнка: — Маня же просто вышел поздороваться!
Подхватив погрустневшего петуха, рыжулик нежно прижала его к себе.
— Твой этот… боец позавчера чуть не заклевал всю приёмную комиссию! Настюш, будь так добра — не выпускай своих животных из загонов.
— Но Маня очень социальный!
— Он опасен для общества.
— Это общество опасно для Мани!
— Ох… В общем, знакомься. Это Искандер. А это Николай.
— Ой, как приятно! — обрадовалась Настюша: — Больше народу — больше веселья! Увидимся чуть позже, ребята! Маню нужно покормить…
С этими словами рыжик и гордый птиц поспешно удалились обратно на лестницу.
— Больше народу — больше балагана… — вздохнула Лера.
— О! Это чё? — из небольшой коморки вышел смазливый паренёк в спортивном костюме с полосочками. Зоя бы сказала, что это мальчик формата: «булочка с корицей»: — Чё, пацаны? Новенькие, да?
— Здравствуй, Валентин. — губы Главы студсовета тут же превратились в тоненькую полоску: — Это наши новички — Искандер и Николай.
— Вон оно чё… Ясен-красен. Тип.
— Прости, а что с твоей речью? — Лера вновь стала очень серьёзной и даже слегка устрашающей.
— Чё? Всё норм базарю. Чё не так? — Валентин подошёл к Коляну и ткнув его плечом, посмотрел в глаза: — А? Ты чё лось? На протеине сидишь?
— Госпожа Старшая Сестрица… Что мне делать? — поинтересовался мой проводник.
— Сама не знаю. Валентин! Какая муха тебя укусила⁈ — возмутилась Лера.
— Чё? Всё норм. Тип.
— Это — не «норм». Валентин!
— Чё этот лось на меня так палит? Э! — няшный гопник продолжал с очень милой угрозой смотреть на Коляна: — Слышь, щегол! Ты на меня так не пали! Откуда такой вылез, фуфлыжник?
— Мне хочется его ударить. Но это явно нарушит правила академии. — разочарованно вздохнул Колян.
— Чё? Нарываешься? Драки хочешь⁈
— Валентин! Немедленно прекрати! — Лера схватила милаша за плечо: — Это настоящие парни с района. Они могут быть крайне опасны для тебя!
— И чё щас⁈ Это ты у нас аристократических кровей, Сестрёнка. Тебе не привыкать штанишки марать от ужаса. А я — ровный пацан с района! Я за свою территорию стоял. И буду стоять! Настоящий мужик слов на ветер не бросает. Он просто успокаивает наглого фраерка ударом в жбан. Вот так… — Валентин замахнулся, но тут же был скручен Главой студенческого совета.
— Ты пьяный, что ли?
— Ай-яй-яй… Нет же! — голос Валентина тут же стал нормальным.
— А чего тогда? — очень злобно спросила Лера.
— Просто… До меня дошла новость, что к нам переводятся два обычных парня… И я решил, что надо действовать на опережение, чтобы они меня зауважали…
— Господин Смирнов сломал бы тебя одним ударом. Ты этого не соображаешь?
— А я откуда знаю⁈ Я просто хотел подружиться… Я никогда до этого не общался так близко с простолюдинами! И видел таких только в сериалах. Клянусь! Я не хотел никого обижать!
Ну, прям «Слово Булочки с корицей. Шлепок майонеза на асфальте»…
— Валентин, ты такой идиот. — Лера подняла бедолагу на ноги.
— Простите… — няшный гопник виновато опустил взгляд: — Я больше так не буду.
— Меня другое интересует. — Колян вопросительно посмотрел на Валентина: — С чего ты взял, что мы реально говорим, как в сериалах?
— А откуда ещё мне взять информацию? Просто так подойти к обычным ребятам? Я так не могу… Это невежливо!
— Ох, ладно. — обречённо вздохнула Лера: — Потом ещё успеешь пообщаться. Возвращайся к своим делам.
— Как скажешь. Ещё раз — извините… — Валентин откланялся и стыдливо убежал обратно к себе в закуток.
— АХТУНГ!!! АХТУНГ!!! — мимо пробежала девчонка с огромной стеклянной банкой: — СЕЙЧАС РВАНЁТ!!!
Только она успела запрыгнуть в ближайшую комнату, как раздался хлопок, и на пол брызнуло нечто алое… Как будто, кому-то выстрелили в голову.
— Наташа! Наташенька!!! — из огромной кухни выбежал дед в фартуке: — Ты живая?
— Живая… — девчонка вышла из комнаты вся в красных разводах и ягодных ошмётках. Ума Турман из «Убить Билла» после бойни в жёлтом спортивном костюме — просто курит в сторонке.
— Упустила? — с ужасом спросил дед, прикрыв ладонью седые усы и рот.
— Упустила…
— Ай! — старикан разочарованно махнул рукой: — Черноплодка же… Ну, как так?
— Добавила слишком много дрожжей. Петрович… Миленький, прости меня.
— Да я разве обижаюсь? Ладно… Иди в ванну отмываться. А я пока всё приберу.
— Угу… — девушка расстроенно потопала наверх, оставляя после себя «кровавые» следы.
— Погоди, Петрович! — Лера позвала дедушку: — У нас новички. Надо бы их оформить.
— Оформить? — Петрович с подозрительным прищуром посмотрел на нас с Коляном: — А магарыч принесли?
— Эм-м… — мы вопросительно посмотрели на Леру.
— Ну, гостинец, какой-нибудь. — тихо ответила она: — У нас в «Полярной сове» считается моветоном не угостить коменданта. Тем более, Петрович для нас столько всего делает.
— Нам никто не сообщил.
— Как это? — удивилась Глава студсовета: — А Госпожа Симонова?
— Она просто выгнала нас из конференц-зала.
— Нехорошо получается. — нахмурился Петрович, положив ладони на древко швабры, словно рыцарь на навершие меча: — Нет магарыча — нет документов.
— Слушай, Петрович… — начал было Колян, но дед его тут же перебил.
— Пока не заселились: Василий Петрович.
— Простите, Василий Петрович. Но, может быть, мы сможем приготовить вам, что-нибудь из нашего? Так сказать, вместо магарыча.
— Хм-м… Приготовить? Ну, это можно. — Петрович просиял, а затем подошёл в плотную к нам и перешёл на полголоса: — Значит, на будущее! У нас на территории академического городка есть чепок. Там можно брать продукты по мелочи. Доставка ездит только до ворот, а заказы оставляет на КПП.
— Здорово! Покажете, где этот ваш чепок?
— А сейчас без толку. Он всё равно закрыт до первого сентября. Но… — дед хитро улыбнулся и алчно потёр ладони: — Вы всегда можете воспользоваться всеми неподписанными продуктами с общей кухни. «Полярная сова» — не просто студенческая общага, но и место, где вы можете практиковаться в готовке. В общем, идеальное место для раскрытия и развития своего таланта.
— Отлично! Тогда, чтобы вы хотели? — поинтересовался я.
— Знаете, парни… — Петрович пригладил седые усы: — Приготовить изысканное блюдо или же типичный обед и ужин — может каждый. Харитоновка — место, где таланты раскрываются со всех сторон. Каждый студент, это алмаз, который в итоге превращается в многогранный бриллиант.
— Интригует. — улыбнулся Колян: — Так, что же вы хотите?
— То, в чём многие не видят искусства… — дед огляделся по сторонам, а затем тихо прошептал: — Хочу простую, но в тоже время качественную закуску к водке!
— А?
Сказать, что мы с Коляном были удивлены — ничего не сказать.
— Я же говорю — приготовить филе утки или котлету в особой панировке может каждый. А вот сделать качественную закуску к водке… Это настоящее искусство! В общем, кухня в вашем распоряжении. А я пошёл отмывать туалет от бражки. Эх, Наташа-Наташа. Наталия!
— А я, пожалуй, немного понаблюдаю. — во взгляде Леры вспыхнул огонёк искреннего любопытства.
— Хочется попробовать блюда, приготовленные простолюдинами? — удивился Колян.
— А что в этом такого? Не все же аристократы, как Валентин. Я прекрасно общаюсь со всеми людьми. К тому же, мне доводилось работать на кухне. А там — девяносто процентов персонала из самых обычных семей. — пожав плечами, ответила Лера: — Но больше мне интересно другое. Как Амелия пропустила вас?
— Это настолько удивительно? — спросил я.
— Ну, конечно! Амелия у нас… немного стервозна. Она считает, что все должны быть сразу совершенными и удовлетворить её вкус экстры. Она, почему-то, искренне не понимает, что далеко не все люди мгновенно раскрывают свой талант. Некоторым нужно время и условия. Я понимаю, что Харитоновка — для гениев пищевой индустрии. Но я так же понимаю и то, что каждый студент имеет право на шанс. А Амелия лишь топит и унижает. Мне кажется, что после её вердикта человек бросает кулинарию не из-за разгромной рецензии и репутационного пятна, а из-за банального унижения. Растоптанной мечты. Амелия считает себя абсолютом там, где иногда дело далеко не в идеальной математической точности. Если вы, конечно, понимаете — о чём я?
— Прекрасно понимаю. — согласился я и зашёл на кухню: — Ого! А тут здорово. И очень просторно. Вау! А сколько здесь приправ?
— Ну, конечно. — Глава студсовета села за столик у окна: — Если здесь не будет максимального количества разных ингредиентов, то как жители «Полярной совы» будут готовится к этапам и кулинарным дуэлям?
— Кулинарным дуэлям? — глаза Коляна тут же загорелись: — Расскажи подробнее! Как здесь всё устроено?
— Вижу, ты у нас любишь померяться мастерством? — усмехнулась Лера.
— Не то слово! Из нас двоих — Дерек намного опытнее меня. Поэтому, я редко побеждал. Но из каждого нашего сражения я всегда выносил урок. То есть… Для меня дуэль — это не только способ показать свой уровень, но и взять что-то новое от соперника.
— Что ж, хорошо. Дуэли у нас проходят по определённым правилам. И только с разрешения преподавателей! То есть, это официальная кулинарная битва с судьями. Но бросать вызов просто так — нельзя! Ты должен предложить противнику нечто равное. Понимаешь?
— Ого! Тут есть ставки?
— А как же? Играть на интерес — бессмысленно. — Лера развела руками: — Кто-то играет на территорию. Кто-то сражается за оборудование. В общем, нюансов много.
— Уже не терпится себя показать! — воодушевился мой проводник.
— Вот сейчас и покажешь. — заключила Госпожа Старшая Сестрица.
Что же касается закуски? Водка — один из самых распространённых алкогольных напитков в Империи. Под неё подходит два типа закусок: традиционные и современные.
К традиционным относят — варёный картофель, соленья, селёдку, маринованные грибы и холодец. А к современным — бутерброды, различные колбаски, канапе и тарталетки с начинкой.
Колян решил удариться по классике. Уже поставил воду и теперь быстро чистил картофель. А я нашёл в холодильнике две упаковки шпрот, сливочное масло, бородинский хлеб и банку икры киты. Солидно! Хотя, чего я удивляюсь? Эта академия в первую очередь для аристократов.
В навесном гарнитуре нашлось несколько видов тарталеток и различные специи. Отлично! Теперь получится добавить к обычному вкусу очень интересную изюминку.
А Колян во всю пыхтел над соленьями и куском сала, которое он откопал в морозилке. Ох, запахло понтами из истинной русской кухни!
Спустя сорок пять минут Петрович зашёл на кухню, и устало выдохнув, сел напротив Леры:
— Молодёжь! Как успехи?
— Отлично. Мы готовы! — ответил я, украсив тарталетки веточками свежего укропа: — Закуски под водочку в двух исполнениях! Классика и современный вариант.
Мы выставили на стол несколько тарелок.
— Хм-м-м… — Петрович внимательно оглядел все наши изыски: — Традиционные соленья, шпик с ломтиками чёрного хлеба, тосты из бородинского хлеба с… судя по аромату, это шпроты. Я прав?
— Шпроты, но измельчённые до состояния легкого пюре.
— Интересно. А это у нас малосольные огурчики, завёрнутые в сало а-ля беконотье. И… Рулетики из баклажана? Я-то думал, чем так вкусно пахнет? Но ты же не жарил их?
— Запёк в масле при низкой температуре, чтобы они стали мягкими и сочными. — пояснил Колян.
— И… Тарталетки с красной икрой. Занятно. Но… Как-то это всё… Обычно? — дед взял бутерброд, а затем откусил небольшой кусочек. Его лысина тут же сверкнула, как сверхновая звезда. А усы поднялись, словно от электричества: — Ох ты ж! Вкус, как будто я вернулся назад… Лет на сорок! Мы празднуем с семьей Новый год… Но вкус рыбы, чем-то сильно смягчается. Как будто… Масло, но не простое!
— Я добавил в него немного масла из шпрот, а затем взбил. Получилась очень нежная масса, которая равномерно распределилась по куску хлеба.
— О-о-о… А эти яркие нотки бородинского хлеба только украшают послевкусие! Обожаю… — Петрович засиял, но тут же пришёл в себя: — Так… Простите, что-то я отвлёкся. Малосольные огурчики!
Как только дед хрустнул, Лера уже была похожа на голодного волка, которого закрыли в клетке рядом со стадом овечек. Правда, потом она стала вести себя немножечко страннее… На её щеках появился румянец. Она с таким удовольствием смотрела на наше блюдо, что нам с Коляном стало немного не по себе. Какая-то безумная страсть.
— О-о-о… Я знаю, что до конца моего рабочего дня ещё семь часов, но… — дед начал неистово хрустеть огурцами и закусывать остальными соленьями: — ЛЕРОЧКА!!! МНЕ НУЖНА СТОПКА!!!
— НЕЛЬЗЯ! — Глава студсовета ударила по лысине Петровича ребром ладони, словно каратист, когда разбивает кирпичи и доски на выступлениях.
— Ну, почему? От пятидесяти грамм ничего страшного не случится! — взмолился дед: — Ну дай ключик…
— А вот не дам. Закончится рабочий день — тогда открою!
— Негодница… Шельма! — возмутился дед и взял тарталетку: — Сбежал от жены, так тут эта…
— Не эта, а Валерия! Я, между прочем, не только Глава студенческого совета, но и староста «Полярной совы». А ты, Петрович, получишь по лысине ещё раз, если при мне будешь клянчить водку. О… Ребята! — Лера повернулась к нам: — Запомните первое правило «Полярной совы»! Никогда не давайте Петровичу ключ от шкафа с алкоголем во время рабочего дня. Нажрётся! Как пить дать — нажрётся! А если его увидит, кто-нибудь из профессоров или Совета Элит — не сносить ему головы.
— Эм-м… Ладно.
Конечно, у всех есть свои изъяны. Идеальных людей не существует. Но зачем брать на работу со студентами — алкоголика? Очень интересно.
— Лера-а-а-а… — съев тарталетку, Петрович натурально превратился в берсерка. Он смотрел на Главу студсовета жуткими глазами, но в миг стал самым доброжелательным дедушкой: — Леруся… А достань мне вяленые помидоры.
— Не достану. — мило улыбнувшись, ответила Глава студсовета: — Я знаю, что ты там приныкал шкалик «Грей Гуса».
— Всё. Сдаюсь. — дед обречённо вздохнул, и вытащив пищевую пленку, принялся обматывать всё, что мы с Коляном приготовили: — Дождитесь меня… вкусняшки! Вечером я познакомлю вас с «Архангельской». Или «Сябрами хлебными». Или даже «Тайгой»! Не портитесь… Дождитесь дедушку…
— Простите, а мы прошли? — осторожно поинтересовался Колян.
— Петрович. Теперь, можно на «ты». — радостно улыбнувшись, дед пожал нам руки, а затем спрятал обмотанные тарелки в холодильник с такой бережностью, будто от этого зависела вся его жизнь.
Ну… Я и сам любил иногда пригубить. Тут уж — дело каждого. А Петрович… Да, главное, чтобы не болел.
— Что ж, мальчики! Теперь пришло время заселения. Я покажу вам ваши комнаты. За мной! — Лера вновь заботливо взяла нас за руки и повела дальше.
— Господин Симонов? — в кабинет заглянула Варя — высокая стройная девушка в черном деловом костюме: — Можно?
— Нужно! — ответил статный мужчина в дорогом пиджаке, внимательно наблюдавший за академическим городком из широкого окна: — Как дела на вступительных у школьников?
— Прошло шестьдесят пять процентов.
— Великолепно! — улыбнулся Симонов: — А что с абитуриентами?
— Тут всё… Несколько хуже. Дело в том, что экзаменатором была ваша дочь и…
— Я знаю. Это я её туда поставил, поскольку предыдущий экзаменатор был вынужден уехать в Казань.
— Ну-у… Вы же понимаете, что Амелия… Она БОГИНЯ… Она видит еду иначе…
— Варя. Цифры.
— Два человека…
— Целых два? — Виктор Аркадьевич резко повернулся к помощнице: — Невероятно! Кто эти двое? Мне нужны имена!
— Вот. — Варя положила две папки на стол перед Симоновым: — Николай Смирнов и… Искандер Цареградцев…
— М-м-м… Рубен. — рот Виктора Аркадьевича расплылся в жуткой улыбке: — Всё ещё достоин, старпёр? Это прекрасно! ПРЕКРАСНО! Как Амелия это прокомментировала?
— Она ничего не сказала.
— Чудесно! — Симонов ударил кулаком по столешнице: — Нас ожидают очень интересные три года… Кстати, куда их поселили?
— В «Полярную сову».
— Идеально. — Виктор Аркадьевич устроился в огромном чёрном кресле: — И ещё… Позвони Раневскому.
— Зачем? — ужаснулась Варя.
— Во-первых, спроси — не устал ли он бомжевать? А во-вторых… Скажи, что пришли очередные «щеночки» от Рубена.
— Вы уверены, что стоит ему напоминать?..
— Но мы же хотим, чтобы он вернулся в академию, правильно? Раневский — хищник по своей натуре. А истинный хищник поведётся только на самую лучшую добычу.
— Х… Хорошо. Я всё сделаю! — с этими словами Варя вышла из кабинета.
— Рубен-Рубен… — повернувшись к окну, довольно произнёс Симонов: — Каких же гениев ты привел ко мне на этот раз?