В среду Ника чувствовала себя уже гораздо лучше. По крайней мере, в физическом плане: горло не болело, насморк почти прошел, осталась лишь легкая слабость. Однако на душе было паршиво — вот уже третий день свидетельница не выходила на связь.

«Отвалилась, — как пессимистично заметил папа. — Маловероятно, что мы теперь ее найдем».

Они не успели выяснить ни адрес Елены, ни даже ее фамилию. Поиск по номеру телефона результатов не приносил. Если бы Ника пообщалась с ней по видеосвязи, можно было бы искать по фото в соцсетях. Но она не представляла, как выглядит Елена. Даже возраст ее не знала! Кабардинка хоть и крошечный поселок, но Елен там как пляжных зонтиков — попробуй найди нужную.

В голове не укладывалось, как такое произошло. В субботу Елена согласилась дать показания, а уже в воскресенье ее телефон оказался выключенным. Может, с ней что-то случилось?

Сидя в кровати с ноутбуком на коленях, Ника анализировала рекламную кампанию, которую запустила вчера. Это был жест отчаяния, но она хваталась за малейший шанс отыскать свидетельницу. Вдруг Елена тоже их ищет? Вдруг просто потеряла телефон и не знает, как с ними связаться? В этом случае ей нужно было помочь. Поэтому Ника разместила объявление на сайте, посвященном судебному процессу:

«Разыскивается свидетельница, видевшая подсудимого у торгового центра „Аквамарин“ в Кабардинке 03.02.2018. Елена, пожалуйста, свяжитесь с нами».

Следом она создала рекламную кампанию в поисковых системах, добавила в настройки все возможные запросы, по которым Елена могла их искать: «помощница адвоката вероника краснодар», «ДТП у аквамарина 2018», «свидетель кабардинка ДТП торговый центр», «адвокат вероника краснодар дело с парковкой кабардинка» и тому подобные.

Дальше пришел черед рекламы в соцсетях. Ника тонко настроила кампанию, и теперь объявление с призывом «Елена, отзовитесь!» показывалось всем жителям Кабардинки.

В итоге вот уже второй день реклама сжирала бюджет, не принося результата. По объявлениям кликали, переходили на сайт, но практически сразу его закрывали — в диджитал-маркетинге такое поведение потенциального клиента называлось «отказом». В норме количество отказов составляло двадцать-тридцать процентов от общего числа кликов, при более высоких цифрах стоило задуматься об эффективности кампании. Показатель шестьдесят процентов вопил о некомпетентности маркетолога.

В поисках Елены Ника достигла максимума — семьдесят два процента. На месте заказчика она бы давно саму себя уволила. Но дело было не в настройках кампании — все упиралось в скудность входных данных. Свидетельница знала о Нике так же мало, как и Ника о ней, поэтому приходилось цепляться за соломинку. К сожалению, идея не сработала. Алгоритм поисковых систем уже предупредил, что показы рекламы сокращены из-за низкой эффективности.

Ника злилась на себя за то, что не попросила скан паспорта Елены. Не записала ее фамилию, адрес. В кои-то веки отложила дела до понедельника, решив насладиться семейным вечером и помолвкой. Результат прилетел незамедлительно: контакт со свидетельницей утерян. Ее словно наказывали за попытку жить своей жизнью, словно требовали усвоить правило «Или-или». Нельзя делать сотню дел одновременно. Нельзя участвовать в судебном процессе, развивать агентство и готовиться к свадьбе! Если хватаешься за все сразу, то проигрываешь по всем фронтам. И что же теперь делать? От чего отказаться?

На экран выскочило сообщение от папы:

«Переслал тебе ответ оператора связи. Как и предполагал — по нулям».

Ника открыла почту.

«Личность абонентов защищает закон о персональных данных, и мы не вправе раскрывать эту информацию».

— Что за свинство!

Лежащая рядом Бафка дернула ухом, призывая хозяйку к порядку.

Значит, оператор связи им не поможет, и у адвоката в данной ситуации нет никаких рычагов давления. Будь на их месте Якут, ему бы мгновенно предоставили все необходимое, разве что уточнив, в каком виде уважаемый прокурор предпочитает данные: в электронном, в распечатке или, может, по старинке — факсом. И это называется состязательным процессом?! На бумаге стороны действуют на равных, но на деле — никаких полномочий у защиты нет, а адвокатский запрос по сути — фикция. Хочешь запрашивать информацию — пожалуйста! Никто не запрещает. Однако и отвечать никто не обязан. Ну и как в таком случае доказывать невиновность подсудимых?

— В следующий раз устроюсь помощницей прокурора, — проворчала Ника, поглаживая Бафку.

Серая любимица посапывала, не интересуясь ее проблемами. Однако рассуждения вслух натолкнули Нику на мысль:

— Хм-м, а это может сработать…

Она подключила стример к ноутбуку и послала видеовызов Кириллу. Да, адвокатский запрос не работает, но зато прокурору ответят! Значит, нужно зайти с другой стороны!

Спустя пару секунд Кирилл улыбнулся с экрана:

— Привет, любимая! Как самочувствие?

— Гораздо лучше. У тебя есть минутка?

— Конечно. Что нового?

Хороших новостей у Ники не было.

— Оператор связи вежливо послал папу, сославшись на закон о персональных данных. Толку от рекламы тоже нет.

— Понятно. — Кирилл откинулся на спинку кресла, поправив очки. Он сегодня работал в офисе «Царской трапезы». — Значит, вся надежда на заявление о розыске?

Ника скептически хмыкнула. В эту историю она тоже не верила. Папа подал заявление еще в понедельник, не преминув добавить: «Выдадут формальный ответ, и на этом все закончится». Сторона обвинения не была заинтересована в показаниях Елены, а потому сотрудники Следственного комитета едва ли проявят ретивость.

«По крайней мере, все это даст нам повод для апелляции, — объяснял папа. — Укажем на бездействие следователя и сможем обжаловать приговор. Если повезет, к тому времени найдем свидетельницу».

Однако он не озвучил самого главного: на апелляцию и новое судебное заседание уйдет год, если не больше. И все это время Сергей проведет в тюрьме.

— Я тут подумала, не будет ли наглостью попросить Леху о помощи? Вдруг он по своим каналам выбьет данные о номере Елены?

Кирилл задумался на секунду:

— Знаешь, мы с Лехой довольно давно дружим. Уверен, он скажет прямо, если я попрошу о невозможном. Так что стоит попробовать. Давай я прямо сейчас ему позвоню?

— Спасибо!

Попрощавшись с Кириллом, Ника закрыла глаза, мысленно взывая богиню правосудия к благосклонности. Должны же их усилия оправдаться! Или удача закончилась в тот момент, когда после показаний Альбины судья удовлетворила ходатайство о вызове новой свидетельницы? Папа попросил о продлении сроков, объяснив, что Елену нужно найти. Но Ханеш отказала. По ее мнению, у адвокатов было достаточно времени на подготовку к процессу.

Помогать с поисками свидетельницы она тоже не собиралась, это не входило в ее обязанности. Выписать повестку — пожалуйста! Вот только на чье имя и на какой адрес? Судью это не заботило. Разбираться с такими нюансами стороне защиты предстояло самостоятельно.

Ника смотрела на окно браузера, не представляя, что еще придумать. Поиск в интернете не сработал, реклама тоже, по официальным каналам они ничего не добились. Вся надежда на Леху. Других вариантов попросту нет.

Стример сообщил о входящем звонке. На этот раз по видеосвязи звонила Женек. Ника вспомнила о двух пропущенных вызовах и сообщении «Как будет минутка, перезвони». Но она так и не нашла той самой минутки.

— Черт!

Раньше получалось держать задачи в голове, теперь их стало слишком много. Хоть напоминалки ставь! Перед подругой было неудобно.

Ника приняла вызов:

— Привет, Жень! Прости, замоталась и не перезвонила.

— Привет! Я так и поняла. Бывает! В общем, на субботу ничего не планируй. Мы едем на девичник в Абрау!

Ника застыла, глядя на экран. Девичник?! Господи, как же не вовремя!

— Жень, а передвинуть нельзя? У меня столько дел…

— Нельзя! — отрезала подруга. — Ника, прекрати! Свадьба при хорошем раскладе случается раз в жизни! Ну что сейчас может быть важнее?

«Суд, поиски Елены, попытки вытащить Сергея из тюрьмы», — мысленно ответила Ника, но вслух произнесла:

— Ладно, я… подожди! Ты сказала в Абрау?

Как она туда доберется? Поездка по трассе на автобусе — это пытка! Далеко не то же самое, что прокатиться по городу на трамвае. В лучшем случае все закончится приступом паники, в худшем — Ника умрет от страха!

— Жень, я не смогу на автобусе, ты же знаешь, после той аварии я все еще боюсь…

— Никаких автобусов, не переживай! Я все продумала. Тебя Кирилл отвезет. С ним же тебе не страшно?

— Кирилл? — С ним действительно не было страшно. Точнее, не так страшно, как могло бы быть. — Ты позвала на девичник Кирилла?!

Женек звонко рассмеялась — аппараты не успели подстроиться, и металлический скрип резанул по ушам. Ника поморщилась, машинально касаясь уха. Через мгновение программа переключилась, звуки вернулись в норму, но осадок остался: будто по стеклу провели ножом.

— Все хорошо? — насторожилась подруга.

— Да, просто перебои с громкостью. Так что там с девичником и Кириллом?

— Я подумала, что будет здорово отметить девичник и мальчишник одновременно. У парней своя программа, у нас — своя. Вроде как отдельно, но при этом рядом. Кирилл тебя привезет, а потом доставит обратно. Будем купаться, загорать, пить шампанское и составлять для тебя дневник с пожеланиями.

— А кто еще приедет?

— Твоя мама и Света. Я с ними договорилась. Повеселимся в узком кругу.

— Света? Вы что, уже познакомились?

— Ну да, попросила ее телефон у Кирилла. До тебя же не достучишься.

— Прости, у меня нереальный завал. Не знаю, за что хвататься. Столько всего и сразу! Еще и заболела, три дня валялась с больным горлом. Суд в самом разгаре, а у нас свидетельница пропала, и я уже не представляю, где ее искать.

Женек помолчала немного, что для нее было совсем не свойственно, а потом ответила:

— Ника, ты себя загоняешь. Организм уже вопит о помощи и посылает тебе сигналы в виде больного горла. Дай себе передышку! Пара дней у моря, и задачи, которые казались нерешаемыми, решатся!

Ника вздохнула. Если бы все было так просто, она бы ездила к морю каждые три дня. Однако бывают ситуации, из которых попросту нет выхода. Море точно не поможет найти Елену.

— Спасибо за поддержку, Жень. Но сейчас не до отдыха.

— Ну, не то чтобы у тебя был выбор. В субботу мы едем в Абрау. Это будет твой принудительный мини-отпуск.

Ника театрально закатила глаза:

— Ладно, ты же не отстанешь.

На самом деле ей очень хотелось поехать к морю. Вот только как выбросить проблемы из головы? Как наслаждаться девичником, когда Елена пропала, а Сергей по-прежнему за решеткой?

На экран выскочило уведомление о входящем вызове — Леха звонил одновременно ей и Кириллу. Неужели что-то выяснил?

— Жень, мне звонят, надо ответить. Тогда до встречи в субботу?

— Ага, до встречи. Купальник не забудь!

Ника помахала на прощанье и переключилась на разговор с Лехой и Кириллом.

— Привет!

— Привет-привет! — Довольный Леха с собранными в хвост волосами улыбался с экрана. — Рад вас видеть, други. Решил сразу обоим позвонить. Новости интересные.

— Рассказывай! — поторопил Кирилл.

— Значит, номерок ваш для меня пробили.

— Уже? — удивилась Ника.

Папа ждал формальную отписку три дня, несмотря на то что заплатил за срочность. Лехе же хватило часа.

— Ну да, долго ли умеючи. Но не спешите радоваться. Я ж говорю, новости интересные. Номер оформлен вовсе не на Елену. Скажу больше, владелец симки — мужчина. Огурцов Владимир Олегович, шестьдесят третьего года рождения.

— Муж? — предположил Кирилл.

— Если и так, то бывший. Дело в том, что этот Огурцов был зарегистрирован в Екатеринбурге, где, вероятно, и проживал. Пока десять лет назад не скончался.

Ника смотрела на экран, переваривая услышанное:

— Скончался?! А почему тогда его номер у Елены?

Леха развел руками:

— Да мало ли. Тут вариантов вагон и маленькая тележка. От «купил номер для подруги» до «зарегистрировали по украденным паспортным данным».

— И что теперь делать? — спросил Кирилл. — Нам позарез нужна эта Елена.

— Я понял, что нужна. Постараюсь что-нибудь выяснить. Узнаю, был ли Огурцов женат или, может, у него есть дочь по имени Елена. Попробую распечатку звонков добыть. Не сдавайтесь раньше времени. Надежда еще есть, нужно только больше времени.

Ника кивала, чувствуя, как нарастает ощущение безысходности. Времени у них как раз не было. Через три недели присяжные вынесут вердикт, и можно не гадать, каким он будет без показаний Елены.

Если они ничего не придумают, пребывание Сергея в СИЗО сменится тюремным сроком.