«В своих книгах о Париже, Риме и других городах я рассказывал о местах, хорошо мне знакомых и родных, с которыми в силу разных обстоятельств я был связан. В Стамбул я ездил много раз, и этот город поражал меня, открывая все новые и новые свои облики, — меня манили уцелевшие там живописные уголки, загадочный нрав его жителей, я чувствовал притягательность этого города, которая объясняется не только богатым наследием прошлого, но и современным хаосом, грязными улицами, выхлопными газами и сигаретным дымом, беспорядком, мусором, полуразрушенными зданиями, постоянным балансированием между двумя мирами и попытками сделать выбор (который так и не делается) в пользу одного из них — неслучайно Стамбул в поисках самоопределения на века застрял в цивилизационной ловушке».
Коррадо Ауджиас
Эта книга о Стамбуле написана Коррадо Ауджиасом, жителем другого «вечного города» — Рима. Писателем» журналистом, кавалером орденов «За заслуги перед Итальянской Республикой» и Почетного Легиона Франции, автором переведенных на множество языков книг о Париже, Лондоне, Ныо-Йорке, и, конечно, Риме. Проводя параллели с родным Римом, автор легким, живым языком рассказывает читателю историю Стамбула и его жителей, открывает их секреты.
Для Коррадо Ауджиаса важно было не только рассказать о разных местах и событиях истории Стамбула, но и передать особую атмосферу города, для описания которой Орхан Памук прибегает к турецкому слову «хюзюн» — его можно перевести как «тоска», «печаль», «горечь» или, с известной долей погрешности, как «меланхолия»… Напрасные сожаления об эпохе, которой уже не вернуть, являются следствием и одновременно причиной упадка города.
Эти размышления позволяют в очередной раз сблизить Стамбул и Рим — два незабываемых блистательных города, потерявших былую славу, считает автор.
Фабиус Брест. «Площадь Ат-Мейдан в Константинополе» (фрагмент). 1861
Oh! Stamboul! De tous les noms qui m'enchantent encore,
C'est toujours celui-là le plus magique. Sitót qu'il est prononcé,
Devant moi une Vision s'ébauche: très haut, très haut en l'air.
Et d'abord dans le vague de lointains, s'esquisse quelque chose
De gigantesque, une incomparable silhouette de ville.
О Стамбул! Из всех имен, что завораживают меня,
Твое — самое волшебное. Стоит лишь произнести его,
Как предо мной встает видение: далеко-далеко,
В дымке вырисовывается величественная
Громада, несравненный силуэт города.
Пьер Лоти, 1900 г.
Маттеус Зойтер.
«Константинополь — огромный, могущественный и великолепный город, где находится император Турции…». Карта начала XVIII века