ГЛАВА 2

✰КОСМИЧЕСКИЕ ФОРМАЛЬНОСТИ✰

✰КЕЙН✰

Мой коммуникатор уже в десятый раз за последний час вибрирует, и я снова тыкаю кнопку, чтобы игнорировать звонок. Королевский атташе и мой личный дворецкий — редкостный зануда, но мне сейчас совсем не хочется придумывать какую-нибудь приятную ложь.

«Почему тебя нет на церемонии открытия нового магнитного поезда?» — спросил бы он.

«Прости, Альфринд, моя рука сама собой нашла дорогу к члену после того, как я увидел в пробке внеземную красотку». Да, лучше пока держать это при себе.

Было ли абсурдно, что я заставил водителя следовать за автобусом с человеческими артистками? Оглядываясь назад — наверное, да. Был ли я одержим мыслями о мягком человеческом теле Опал? Абсолютно.

Я смотрел в окно, как небоскрёбы центра города сменяются знаменитыми пляжами нашей планеты. Туристы со всей вселенной так подняли наш ВВП, что моя семья — правители Сонтафрула-6 — стала одной из самых богатых в галактике. Иногда деньги — это хорошо, как сейчас, когда я с нетерпением жду, когда мы наконец приедем. Там я заставлю королевского адвоката заплатить любую сумму, лишь бы заполучить Опал.

Но в остальное время деньги и титул меня душат. Эта бесконечная вереница «подходящих» женщин, которых родители подсовывают мне, заставляет хотеть одного — отказаться от наследства. Принцессы и дипломаты с других планет выбираются исключительно ради союзов и капитала.

Они невыносимы. Высокомерные, заносчивые, отполированные годами воспитания. Я — конечная цель всех этих уроков этикета: красивый и богатый принц, который принесёт престиж их семьям. Я — трофей.

Если бы они только знали, что я готов отдать всё, лишь бы они все провалили. Чтобы оставить народ фил’ен в покое. Снести все эти высотки, казино, отели. Запретить круизным лайнерам гадить в наших океанах. Вернуть свою планету и жить просто, как в детстве. Я бы отказался от всего.

Чужаки берут природную красоту моей планеты, используют её для своих отпусков, загрязняют воздух и воду, а потом уезжают домой и даже не вспоминают. Берут, берут и берут. И ради чего? Ради кредитов? Я бы всё это отдал.

Я усмехаюсь про себя, понимая, что готов отдать всё… после того, как получу Опал.

Получу.

Я ничем не лучше этих чужаков. Она — человек, а не вещь. Я сделаю всё, чтобы убедить её пойти со мной. Я сделаю Опал своей. Но, вспоминая её в той пробке, могу ли я винить себя за то, что думаю хуем? Она ведь захочет пойти со мной, правда?

Мой крейсер замедляется возле «Драгоценности» — самого популярного клуба для инопланетных туристов на всём Сонтафруле-6. Здание действительно похоже на огромный драгоценный камень: розовое стекло, чёрный песчаный пляж и бирюзовые волны океана, мягко лижущие берег. На веранде с видом на море толпы туристов. Коктейли в «руках» всех возможных форм. Лица гостей светятся возбуждением, когда подъезжает транспорт Опал. Интересно, сколько народу пришло сегодня посмотреть на человеческих женщин?

Люди за пределами своей планеты — большая редкость. Вселенский Правящий Сенат объявил Землю опасным природным заповедником. Очень немногим разрешено входить в воздушное пространство Земли, и ещё меньшему — вывозить людей. Это решает две проблемы. Во-первых, из-за сексуальной совместимости людей часто похищали и продавали по всей галактике. Во-вторых, они носят вирусы, которых нет больше нигде, и без должной обработки могли бы выкосить целые виды.

Я думаю об Опал. Она не похожа на убийцу миров.

После этого решения всех людей, которых вывозят с Земли, пропускают через жёсткий процесс. Говорят, списки ожидания в развлекательные компании растягиваются на десятилетия. Это одна из немногих организаций, у которой хватает денег на все разрешения. Опал, должно быть, выделялась среди всех остальных. Как иначе? Образ её тела намертво врезался мне в память. Без неё в поле зрения я чувствую пустоту.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выскочить из машины, когда мы подъехали к «Драгоценности». Хотелось подбежать и подхватить её мягкое розовое тело на руки. Угрюмая рожа Граэта, стоявшего на ступеньках, помогла мне сдержаться. Королевский адвокат выглядел крайне недовольным.

Когда водитель открыл дверь, я услышал щелчки планшетов туристов. Отлично, блядь, фотографии. К утру таблоиды будут полны статей, которые мне придётся объяснять родителям. Поэтому нужно всё сделать быстро.

— Какого хуя я делаю в клубе в такое время, Кейн? — бурчит он, скрестив руки на широкой груди.

Ах, Граэт. Можно сказать, он мой ближайший друг. Один из немногих, кому разрешали быть рядом со мной в детстве. Учитывая, что он всегда был занудой, должность королевского адвоката ему идеально подходит. Хотя он обожает меня подкалывать, я знаю — если мне действительно понадобится помощь, он всегда найдёт способ.

— Рад тебя видеть, Граэт! — широко улыбаюсь я и обнимаю его одной рукой, как принято у нашего народа. Одним из четырёх пальцев указываю на транспорт людей. — Мы сейчас смажем все нужные колёса, чтобы я мог забрать Опал обратно во дворец.

— Что, во имя богинь, такое Опал? — он постучал по чипу-переводчику, словно не расслышал, и нахмурился. — Если тебе нужны драгоценные камни, у тебя их дома полно, Кейн.

— Опал — это женщина-человек. Она поедет с нами сегодня вечером. Без исключений. — Я продолжаю улыбаться, пока перед глазами всплывает её лицо.

Лицо Граэта моментально бледнеет, из живого серого превращаясь в болезненно-белое.

— Человек?! К чёрту, Кейн! Эти твари кишат болезнями. Где ты вообще её нашёл?!

У моего бедного взволнованного друга, мягко говоря, проблемы с микробами.

— Граэт, ты же знаешь не хуже меня: если она прилетела с Земли, значит, прошла полный цикл дезинфекции. Уверяю тебя, она чистая, — говорю я, кладя руку ему на плечо и ведя к транспорту. — А встретил я её в пробке, прямо перед тем, как ты мне позвонил. — Я подмигиваю.

Граэт закатывает глаза:

— То есть ты окончательно потерял мозги, потому что вся кровь ушла в другую голову? — вздыхает он. — У меня есть несколько спутниковых записей, если тебе просто нужно почесать зуд.

Я стараюсь не обращать внимания на подкол, но рука на его плече сжимается сильнее.

— Ты неправильно понял, Граэт. Она — моя, — рычу я.

Его глаза расширяются от шока.

— Человеческая артистка — твоя пара?

Пара. Для нашего народа это слово значит очень много. Опал — моя пара? Я никогда раньше не чувствовал такого сильного влечения. Ни к тем разукрашенным куклам, которых мне подсовывают, ни к интрижкам с дворцовым персоналом.

— Я… не уверен, — говорю я, — но знаю, что не уйду отсюда без неё.

Граэт на секунду задумывается, потом в его глазах появляется решимость.

— Ну, пока ты не уверен, мы не можем выпускать эту Опал из виду, верно? — смиряется он.

— Нет, не могу.

Мы оба смотрим, как женщины разных оттенков кожи — от тёмно-коричневого до бледного — выходят из транспорта. Каждую сажают в прозрачную защитную капсулу. Учитывая, насколько редки люди, компания явно хочет их обезопасить. Капсулы плывут в очередь к боковому входу в «Драгоценность». Человеческие танцы считаются одними из самых эротичных во вселенной — по крайней мере, если верить слогану на борту их транспорта.

После того, что я видел от Опал, я почти готов в это поверить.

— Чёрт… это она?

У Граэта перехватывает дыхание, и я уже готов врезать ему по челюсти. Разве я не сказал, что она моя? Но увидев вспышку рыжих волос в капсуле, я успокаиваюсь.

— Нет, моя Опал в тысячу раз красивее этой.

— Ты, наверное, ошибся, друг, — ошеломлённо бормочет он.

Я игнорирую его, потому что в этот момент вижу её. Изогнутое тело Опал, термоповязки всё ещё влажные после нашего прошлого «общения». Перед тем, как она заходит в капсулу, я даже чувствую её запах. Она пахнет слаще любой амброзии. Ладони потеют, член дёргается. Наконец-то.

Я делаю шаг в её сторону, но Граэт кладёт руку мне на грудь.

— Спокойнее, Кейн. Они опаздывают на выступление. Сейчас не лучшее время поднимать тему. Подождём до конца, а потом отведём Динза и Опал в отдельную комнату и всё уладим. Даже если она захочет пойти с тобой, её контракт с компанией, скорее всего, придётся выкупать, — тактично говорит он.

Я смотрю, как Опал нервно постукивает по пластику капсулы. На лице — беспокойство.

— Отдельная комната. Сейчас. Я заплачу любую сумму. Пусть танцует только для меня. — Мой тон даёт понять: это не просьба, а королевский приказ.

Граэт вздыхает и идёт к Динзу, уже переводя кредиты на планшете.

Владелец клуба, тоже фил’ен, быстро проводит меня через раздражающее щёлканье туристических фото в заднюю комнату. Он отодвигает тяжёлую штору, и мы входим. Комната задрапирована тёмно-зелёным бархатом, посередине стоит большой пуфик. Полностью укомплектованный бар с андроидом-официантом готов смешать мне любой коктейль.

«Ваше Высочество, если бы вы заранее сообщили о визите, я бы смог избежать всех этих фотографий. Очень сожалею, что мы не были готовы должным образом». Хозяин низко кланяется. «Надеюсь, в дальнейшем наше обслуживание компенсирует этот промах. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится».

Он продолжает кланяться, пока я нетерпеливо не машу рукой. Сколько, блядь, времени нужно, чтобы эта защитная капсула доехала от двери до комнаты? Я нервно постукиваю ногой.

«Добро пожаловать, Ваше Высочество». Цифровой голос андроида заполняет пространство. «Могу ли я предложить вам наш лучший коктейль «Труик» для начала вечера?» Он склоняет голову, изображая эмоции.

Я киваю. Коктейль, возможно, немного успокоит нервы. Его металлические руки работают с рекордной скоростью. Когда он подаёт мне бокал, я выпиваю его одним глотком. К сожалению, я всё ещё на взводе.

Когда штора у входа отдёргивается и в комнату вплывает её капсула, у меня перехватывает дыхание. Опал здесь. Она нервно оглядывается по сторонам, потом замечает меня и на её лице появляется ухмылка. Всё в ней такое розовое и соблазнительное. Я смотрю на свою серую кожу и думаю, нравится ли ей она так же, как мне — её.

— Акулёнок! — кричит она. — Не думала, что увижу тебя снова!

Её голос усиливается динамиком капсулы. Низкий, приятный, с акцентом, которого я раньше не слышал. Она растягивает гласные и глотает некоторые согласные.

— Акулёнок? — спрашиваю я растерянно. Чип вызывает в голове образы злобных морских хищников. — Я не акула, Опал. Я Кейн. Я из фил’енов. — Я выпячиваю грудь, гордясь своим народом.

— Я знаю, что ты не акула, милый, просто твоя кожа напоминает мне акулу, — говорит она. — У меня не так много опыта с инопланетянами, прости.

Простить её? За что? Я в восторге, что снова могу быть с ней, даже несмотря на эту пластиковую преграду. Опускаюсь на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Тебе не за что извиняться, — говорю я, кладя руку на пластик. Опал задумчиво смотрит на мою ладонь и прикладывает свою, повторяя жест.

— Ты чертовски красив, когда стоишь на коленях, Кейн, — выдыхает она.

Несмотря на то, что её акцент коверкает моё имя, я чувствую прилив радости. Смотрю в её красивые карие глаза и вижу, как зрачки расширяются от удовольствия. Соски снова проступают сквозь термоповязки. Она хочет меня.

— Так ты думаешь, у меня лишний палец, или у тебя одного не хватает? — хихикает она, показывая на наши небольшие различия.

— Виноват, наверное, я, потому что никогда не видел ничего совершеннее тебя. — Моё дыхание запотевает пластик.

— Ох… — застенчиво говорит она. — Ну, этот фиолетовый сказал, что ты хочешь приватный танец?

Где моя дерзкая Опал из пробки?

— Если ты этого хочешь, Опал, я обещаю не делать ничего, чего ты не захочешь.

— Ну, ты заплатил, но пообещай не смеяться — я никогда раньше этого не делала. — На её лице появляется сомнение.

— Это твоя первая ночь в компании? — спрашиваю я.

— Ха, можно и так сказать. — Она отводит руку назад и, немного неуверенно, начинает покачивать бёдрами. — Так нормально?

Нормально? Я заворожённо смотрю, как её бёдра двигаются из стороны в сторону. Она проводит рукой по мягкому изгибу живота. Раздвигает ноги и прижимает ладонь к пухлому холмику под термоповязками. Дыхание учащается, она нервно улыбается мне.

— Боже, прости, у меня так плохо получается, — говорит она и падает на колени.

— Опал, ты могла бы сидеть здесь и читать вслух математические формулы, и я бы всё равно не отрывал от тебя глаз, — нежно говорю я. Хочется погладить эти светлые локоны. Хочется снова почувствовать её запах.

— Ты хороший, Кейн. Я не думала, что инопланетяне могут быть хорошими, — хмурится она.

— Тогда зачем ты сюда пришла? Если тебе не нравится танцевать и ты считаешь, что все остальные виды жестокие? — Я в замешательстве. Зачем любой человеческой женщине проходить через такой строгий отбор, если у неё нет желания?

Опал замирает.

— Ты думаешь, я хотела уйти с Зе…

Мы оба поворачиваем головы, когда штора открывается и входят Граэт с Динзом. Я машу им рукой.

— Принц Кейн, — говорит Динз, и у Опал отвисает челюсть, когда она слышит мой титул, — мой улей польщён, что вы удостоили нас своим покровительством. Надеюсь, эта человеческая женщина достаточно хорошо вас развлекает?

— Она идеальна, — отвечаю я. — Граэт договорился о её контракте? При условии, что она согласна?

— Королевский адвокат был более чем щедр. Вы добрый и справедливый правитель, — отвечает Динз и кланяется.

Я поворачиваюсь и вижу растерянное лицо Опал. Снова кладу руку на пластик.

— Если хочешь, можешь пойти со мной, — говорю я.

Опал хмурит брови.

— Мне ещё нужно танцевать? А как же уколы?

Я не знаю, о каких уколах она говорит, но даю обещание:

— Ты не будешь делать ничего, чего сама не захочешь.

Опал пожимает плечами, вздыхает, будто смирилась, и показывает на термоповязки.

— Принесите мне одежду, которая прикрывает больше, чем это, и я пойду, куда скажете.

Её согласие вышло не таким радостным, как я надеялся, но я возьму и такое.

— Откройте капсулу, — приказываю я Динзу.

Он открывает планшет и начинает вводить код.

— Подождите, подождите… Я согласился достать для вас человека, принц Кейн, но ради богини, позвольте мне сначала провести дезинфекцию. Мне и так придётся многое объяснять вашим родителям. Дайте мне возможность сказать, что я сделал всё возможное для вашей безопасности, — умоляет Граэт.

— Ладно, — неохотно соглашаюсь я и поворачиваюсь к Опал. — Совсем немного, и я снова смогу держать твою руку в своей, милое создание.

Её взгляд на секунду становится отсутствующим, потом она поворачивается к Граэту:

— Я не бездомная собака, придурок. Я полностью чистая.

В ней огонь.

Граэт морщится и открывает коммуникатор.

— Отправьте частную команду дезинфекторов в поместье принца Кейна. Через тридцать кликов будет поступление.

Я смотрю на злую, растерянную и всё ещё возбуждённую Опал.

Моя.