ГЛАВА 1

☆ПРОБКА☆

☆ОПАЛ✰

Я со всей дури засаживаю ногой туда, где, по-моим расчётам, должны быть яйца этого инопланетного ублюдка. Его три глаза впиваются в меня, но на этой луковице вместо головы — ни намёка на боль.

— Может, это и не то место, но я, блядь, найду его, если ты не уберёшь от меня эту чёртову иглу! — ору я, выкручивая запястье из его фиолетовой лапы.

Это даже не рука, а какая-то липкая клешня. Вырвавшись из этой дряни, я врезаюсь в тёлку, сидящую рядом. Она скрестила руки на груди, тесное бирюзовое трико едва прикрывает важные места. Но скромность тут точно не при делах. Вид у неё такой, будто она где угодно, только не рядом со мной — единственной сварливой сучкой в этом автобусе.

Она откидывает рыжие волосы через плечо, громко вздыхает и наконец поворачивается. Её глаза оценивают ситуацию, которую она до этого изо всех сил старалась игнорировать.

— Это твой первый раз здесь? Как тебя зовут? — раздражение в голосе пробивается сквозь приторную вежливость. Прямо как у уставшей официантки, которой неохота принимать заказ.

— Первый раз? — смеюсь я и снова пытаюсь пнуть инопланетянина.

Его тело в сером комбинезоне, но всё открытое — фиолетово-синяя чешуя, которая выделяет ту же липкую гадость, что и ладони. Он коротышка, сидя моя голова почти на одном уровне с его. Я хмурюсь в три выпученных мушиных глаза. Маленький рот тоже хмурится, он поднимает клешни. Несёт какую-то тарабарщину, потом повторяет то же самое.

— У тебя работает чип-переводчик? — спрашивает рыжая красотка.

— Слушай, дамочка, откуда, блядь, мне знать, работает он или нет?

— Ну, ты его понимаешь? — кивает на фиолетового. — И вообще, я не «дамочка», меня зовут Джесси.

— Джесси, милая, — отвечаю я, сарказм капает с каждого слова, — если бы чип работал, стала бы я пытаться отпинать этому мудаку яйца?

Джесси поворачивается к инопланетянину с вечно неуловимыми яйцами и выдаёт ту же тарабарщину. Звучит как язык, которого я никогда не слышала. Она тянется ко мне, я инстинктивно дёргаюсь.

— Боже, какая же ты дёрганая. Просто дай включить тебе чип.

Я расслабляюсь, но лишь чуть-чуть. Она три раза стучит пальцем за моим ухом. В голове — болезненная статика, я хватаюсь за уши. В этот момент чувствую резкий укол в бедро.

— За то, что ты такая заноза в жопе, тебе двойная доза, — бульканье инопланетянина превращается в нормальный английский. Акцент кривой, но я понимаю.

— Пошёл нахуй, — показываю средний палец, когда он идёт дальше по проходу.

Ряды женщин в чём-то вроде космического автобуса. Центральный проход, жёсткие пластиковые сиденья на двоих. Если бы не полёт и чужие знаки — типичная говённая междугородка. Конечно, меня похитили инопланетяне, а я всё равно в дешёвом автобусе. Моё везение, блядь.

Кладу голову на окно. Автобус встаёт намертво вместе со всем потоком. Мы летим через инопланетный город, здания огромные, внизу — густые синие облака или смог. Откуда мне знать.

Инопланетяне разных форм вытягивают шеи, кто-то даже сигналит. Пробки, сука, везде одинаковые.

— У Динзов нет яиц и вообще никаких гениталий, — говорит Джесси, откидываясь назад. — Они из улья, им насрать на секс и на нас. Поэтому их и используют для перевозки человеческих женщин.

— Куда нас везут и что за хуйню мне только что вкололи? — спрашиваю я.

— Давай начнём сначала, — она убирает волосы за ухо. — Привет, я Джесси. А тебя как зовут?

Она протягивает руку. Я неохотно жму.

— Опал. Последнее, что помню — ехала на смотровую жрать суши после смены в «Крафти Краб». — Обвожу рукой этот цирк. — А теперь я здесь, явно не на Земле, и мне в бедро тыкают иглой безъяйцевые уроды.

— Значит, новенькая. Привыкнешь. Танцевать не так уж плохо, могла бы оказаться в борделе. По крайней мере, инопланетяне нас не трогают. — Она видит мой ужас и пытается исправиться. — Пока будешь слушаться фиолетовых — всё будет нормально. На станции условия вполне ничего. Могло быть намного хуже.

— Круто. Общага с другими похищенными тёлками. Мечта каждой маленькой девочки. — Смотрю в её зелёные глаза. — Сколько ты уже здесь?

— Точно не знаю, но где-то два-три года. Мы не следим.

— Ох… годы… заебись. И ты ни разу не пыталась свалить? — уже без сарказма. — Я не танцовщица. А если я просто хочу домой?

— Ох, милая, нет, — на этот раз она пытается утешить. — Можно спросить… у тебя был кто-то дома? Семья, парень?

— Ну, не особо.

Думаю о родителях, которые умерли после того, как я уехала в колледж. Кто знал, что угарный газ может уничтожить всю жизнь за одну ночь? Парень? Мои тиндерные трахи с мужиками из подвалов вряд ли тянут на это звание.

— Да, это общая тема у всех нас — мы одни. — Она снова скрещивает руки. — Если хочешь держаться сегодня рядом — без проблем. Я покажу тебе, как и что. Танцевать несложно, а с уколом вообще легко.

— Подожди, ты так и не сказала, что было в уколе.

— Типа инопланетной испанской мушки. Сильно заводит, — Джесси показывает кавычки, — «танцевать», если ты понимаешь. Но мы все в пластиковых пузырях, так что никто не потрогает. Легко игнорировать инопланетян. Да и не все они такие мерзкие, как эти Динзы.

— Этот мудак вколол мне возбудитель?! Какого хуя! — я со всей силы бью кулаком по пластику. Злюсь, что всё из-под контроля, но, учитывая моё дерьмовое везение на Земле, это почти шаг в сторону. Почему я не паникую сильнее? Наверное, шок.

— Да, мэм. Нам дают «гоу-гоу сок» минут за двадцать до клуба. Советую просто кайфовать от поездки. Хотя обычно такой пробки не бывает. Если скоро не тронемся, в автобусе станет интересно. — Она выглядывает из-за меня, пытаясь понять, в чём дело.

— А почему не перелететь?

— Мы не летаем. Мы в магнитном поле, из него не вырвешься.

— Откуда ты это знаешь? Ты просто очень наблюдательная?

Джесси усмехается.

— Можешь не верить, Опал, но я, блядь, настоящий ракетный учёный. Меня схватили у мыса Канаверал в обеденный перерыв. — Она театрально откидывает волосы. — Думаю, из-за волос и взяли. Танцы — не сахар, но часть меня не сильно расстроена, что могу посмотреть, что там снаружи. У всех танцующих девчонок есть что-то интересное в фигуре. Посмотри на свои формы, детка!

Я пытаюсь не фыркнуть, но она права. У меня сплошные сиськи и жопа, и я этим вовсю пользовалась в «Крафти Краб», чтобы собрать чаевые и не потерять дом родителей. Видимо, теперь суды уже не остановить. Я даже не знаю, сколько времени прошло.

— Спасибо. Как далеко мы от места?

— Клуб прямо на пляже. Отсюда не видно, но Сонтафрул-6 — пляжная планета. Огромное туристическое место. Один из моих любимых в ротации.

Джесси выглядит искренне рада. У меня не было отпуска с тех пор, как погибли родители. Может, пляжная планета — не так уж плохо.

Я ёрзаю и чувствую зуд в промежности. Пытаюсь почесаться без рук. Шов бикини прокатывается по клитору — приходится закусить губу, чтобы не застонать. Блядь, надо повторить. Чувствуется слишком хорошо… Ох, сука, испанская мушка. Поворачиваюсь к Джесси — не заметила ли.

— Девочка, ты удивишься, на что я способна не обращать внимания. Я слышала, как наш фиолетовый хозяин сказал, что дал тебе двойную. Так что делай, что нужно, чтобы снять напряжение. Мы всё равно никуда не едем, — говорит она и закрывает глаза.

Видимо, я была не очень скрытной.

— Знаешь, дрочить при новых знакомых, на публике или в автобусе как-то не очень… — нервно смеюсь я. Соски стоят колом под топом. На плоских девчонках он норм, а на мне — чистая порнуха.

— Опал, ты новенькая. Я эти уколы получаю уже годы. Первые разы — пиздец. Я не буду тебе помогать кончить, так что даже не думай. Но могу отвернуться, если нужно личное время. Другие девчонки делали это для меня в начале. Честно, делай что хочешь, мне пох.

Она устраивается поудобнее, будто собирается вздремнуть.

Может, получится игнорировать укол. Хочу ли я превращаться в течную суку в космическом автобусе? Нахуй нет. Есть ли выбор? Пульсирующая вагина говорит — нет.

— Джесси, ты точно не шутишь? Я сейчас реально засуну руки в трусы, так что скажи, если это какая-то хуйня.

Сука притворно захрапела и отвернулась. Ладно, будет хорошая история для «Никогда я не…»

К сожалению, я визуалка. Оглядываю автобус в поисках вдохновения. Фиолетовый мудак смотрит на меня с отвращением, чешуя блестит от слизи.

Это точно не вариант. Смотрю в окно. В четырёх рядах пробки куча интересных тачек, но пилоты в основном так себе. Вижу высокого инопланетянина с щупальцами в аппарате из розовых пузырей. Лицо жутковатое, но, может, щупальца сгодятся? Придётся пока с ним. То, что в уколе, уже гонит всю кровь в вагину. Сую руку под синие трусики и прижимаю ладонь к пульсирующей щели.

Блядь, я вся мокрая.

Средний палец скользит между губ, трётся о набухший клитор. Свободной рукой стягиваю топ и щиплю сосок. Искры летят прямо вниз. Автобус чуть дёргается. Я опускаю два пальца ниже, кружу у входа. Может, щупальцевый папочка засунул бы мне одно из своих толстых пульсирующих щупалец? Я никогда не была фанаткой такого порно, но отчаянные времена…

Открываю глаза — и вместо щупалец вижу совсем другое. В соседнем корабле — поразительно человеческий тип. Кожа гладкая, серая, как у акулы, но лицо мужественное, нос царственный, мощные плечи в зелёном костюме.

Его синие глаза сверлят меня, пока я трусь о руку. Блядь, может инопланетянин быть горячим? Может, из-за укола, но он реально красивый. Он моргает, проводит рукой по лицу, заправляет белые волосы за ухо с нежным гребнем. Проводит пальцем по жабрам на шее.

Жабры. Как будто его красота сама по себе не кричала «я не человек».

Я поднимаю подбородок, типа «да, смотри, странный ты сексуальный хуй», и, кажется, вижу ухмылку.

Отлично. Заменяю щупальцевого на горячего акулоподобного и продолжаю. Палец уже активно работает, оргазм нарастает. Стягиваю топ до конца, прижимаю сиськи вместе. Облизываю губы и загоняю два пальца глубже.

Не знаю, есть ли у него член, но если есть — наверняка толстый. Представляю, как он сгибает меня через сиденье и вгоняет в меня. Сиськи прижаты, рука глубоко внутри — закусываю губу. Как же охуенно, когда смотрят. Почему я раньше этого не делала?

Его дыхание запотевает окно, улыбка шире. Чувствую вибрацию чипа. Не слышу, но понимаю.

— Тебе нравится, маленькая человечка? — переводит мозг.

— Ты такой, блядь, горячий. — Задница и ноги напрягаются. Он запрокидывает голову и ржёт.

— Значит, я вдохновляю на это шоу? — У него тоже есть чип.

— Ты точно тот, кто доведёт меня до конца. Что бы ты сделал, если бы мог меня потрогать?

Он облизывает идеальные губы.

— Я бы хотел попробовать тебя на вкус, провести языком по этой аккуратной маленькой человеческой вагине. Дал бы тебе ездить по моему лицу, пока не возьмёшь всё, что нужно.

Его кадык дёргается, рука опускается ниже. Сесть ему на лицо? Может, он не видит, какая у меня большая жопа.

— Я бы не хотела тебя задушить, милый, но мысль приятная.

Он снова шевелит губами.

— Уверяю, маленькая человечка, моё тело выдержит эту великолепную жопу. Можешь сидеть сколько угодно, воздуха мне хватит, — показывает на жабры.

Ну, блядь. Клитор уже слишком чувствительный, переключаюсь на поглаживание по бокам. Хочу закрыть глаза и представить, как трусь об этот подбородок. Хочу зарыться руками в его волосы и держаться, пока он меня вылизывает. Но не хочу пропустить ни слова, поэтому смотрю на него.

— Я близко, — говорю я. — Жаль, что ты не можешь меня потрогать.

— Как тебя зовут, маленькая человечка?

— Опал.

— Опал, хочешь кончить для меня? — медленно улыбается.

— Блядь, да.

☆

КЕЙН✰

Считай, что твоя рука — это моя. Понятия не имею, какие планеты сошлись, чтобы эта богиня оказалась прямо рядом со мной, но если войны чему-то меня научили — так это наслаждаться хорошими моментами, пока они есть. И богиня, помоги мне — Опал просто охуенная.

Я нечасто захожу в клубы с человеческими развлечениями. Мой статус не позволяет нарушать этикет, хотя я видел немало человеческих женщин по спутниковым сигналам с их планеты. В видео про спаривание люди всегда показывают подтянутых тёлок с твёрдыми сиськами.

А у Опал тело — сплошная мягкость и соблазн. Пока она яростно трётся под своими термоповязками, её пышные сиськи подпрыгивают, и я знаю: если бы она лежала передо мной голая, я бы молился на эту шикарную жопу. Хочу притянуть к себе это розовое изогнутое тело и долбить её киску своим членом, пока она не начнёт орать моё имя.

Я щёлкаю переключателем на консоли, давая водителю понять, чтобы меня не беспокоили. Рука уже достаточно долго дрочила член через ткань, и он стоит болезненно твёрдый. Нажимаю кнопку на поясе — ткань автоматически расходится. Размазываю каплю предэякулята по всей длине, представляя вместо руки её пухлые губы.

Опал со своими идеальными мягкими сиськами не отрывает от меня глаз. Она выгибается на оранжевом пластиковом сиденье, рука работает лихорадочно. Я сжимаю свой член, зная, что уже мог бы заставить её кончать подо мной. Я бы выжал из этой сладкой маленькой человечки каждую каплю удовольствия.

— Ты смогла бы взять мой член, Опал? — спрашиваю честно. Она такая крошечная по сравнению с фил’енами. Боюсь, что могу оказаться для неё слишком большим. — Я так сильно хочу, чтобы ты взяла его весь в своё мягкое тело.

Грудь Опал быстро поднимается и опускается. Она наклоняет голову, вытаскивает руку из-за пояса термоповязок и подносит два пальца ко рту.

— Я не из тех, кто сдаётся, — говорит она, добавляет третий палец и смачивает их слюной. Медленно проводит ими по мягкому животу и снова загоняет в себя. Я вижу, как влага из её киски течёт через ткань, и мне хочется сорвать с неё всё к чертям. Член дёргается, когда Опал вжимается плечами в сиденье, напрягая ноги и пресс. Она не отрывает от меня глаз.

— Я бы заполнил тебя так туго, — говорю я, работая рукой. — Хочу, чтобы ты выдоила из этого члена каждую последнюю каплю.

Тело Опал натянуто как тетива, она смотрит на меня расширенными глазами всё время. Губы припухли, лицо залилось тем же странным красным цветом, что и соски. Я бы убил, чтобы втянуть один из этих твёрдых кончиков в рот.

Моя рука быстро работает по головке, пока я говорю красавице передо мной:

— Кончи для меня, Опал.

Когда она кончает, наконец закрывает глаза и отдаётся волне удовольствия. Она — богиня, а я просто её верный поклонник. Даю своему члену ещё пару грубых рывков и тоже кончаю. Глаза не закрываю — всё удовольствие от вида передо мной. Она — чистое плотское совершенство.

Опал откидывает назад мокрые от пота светлые локоны и поворачивает лицо ко мне как раз в тот момент, когда движение возобновляется. Прижимает ладонь к окну, понимая, что её транспорт отъезжает от моего крейсера.

— Как тебя зовут? — спрашивает она, дыхание запотевает стекло.

У меня нет времени ответить — её полоса уходит вперёд. Я больше всего на свете хочу услышать своё имя с её губ. Сердце сжимается от потери такой красоты. Вытираю руку тряпкой из бара, беру планшет и записываю название на борту её транспорта. Нажимаю кнопку связи.

— Следуй за человеческим транспортом. Отправь королевскому адвокату наши координаты и пусть встречает нас там, где они остановятся.

В следующий раз я обязательно попробую вкус её оргазма сам.