ГЛАВА 9

☆СТАРЫЕ ОБЫЧАИ☆

☆ОПАЛ✰

Меня окружают вооружённые стражники фил’енов. Их переливающиеся доспехи сверкают, пока мы несёмся по невероятно длинному дворцовому коридору, утыканному окнами. Между двадцатью с лишним стражниками и Кейном, который крепко прижимает меня к себе, я вообще ничего не вижу.

— Так какой у нас план? — шепчу я, уткнувшись лицом ему в грудь, пока мои короткие человеческие ножки отчаянно пытаются не отставать от этих гигантов.

— План простой: мы женимся, я тебя защищаю, а потом мы уничтожим Динзов, — отвечает Кейн с ослепительной улыбкой.

— Да-да, с этим я полностью согласна, — закатываю глаза. — Я имею в виду, куда мы сейчас идём?

— Думаю, на встречу с королевским советом. Мне нужно сначала назначить десницу короля, прежде чем делать что-то серьёзное. — Он выглядывает из-за голов стражников, будто только сейчас понял, что сам не знает, куда нас ведут.

— Звучит довольно важно. Кого собираешься назначить?

— Есть только один человек, которому я действительно доверяю… — Охранники останавливаются и распахивают массивные двойные двери в большой конференц-зал. В центре стоит стол, будто вырезанный из чёрного обсидиана. С одной стороны сидят несколько чопорных фил’енов, среди них знакомое лицо. — Граэт.

Граэт отталкивается от стола, его высокий чёрный стул с грохотом падает на пол, и он буквально бросается к нам.

— Я думал, вы оба мертвы! — Глаза у него широко раскрыты и подозрительно влажные, когда он крепко обнимает Кейна. — Твои родители, Кейн… — Он нерешительно отстраняется.

— Я знаю, Граэт. Знаю.

— Да здравствует король! — шепчет Граэт, склоняя голову.

— И ваша будущая королева, — эффектно добавляет Кейн, протягивая мне руку.

Граэт резко выпрямляется, щурится и слегка трясёт головой, будто пытается прийти в себя.

— Моя королева, — говорит он, кланяется и целует мне руку.

Королева. До меня до сих пор не доходит вся серьёзность ситуации. Я бросила колледж, блядь. Как я вообще собираюсь править целой планетой? Есть ли в космической библиотеке «Королевская власть для чайников»?

Кейн откашливается.

— Граэт, ты можешь отпустить её руку в любой момент. — В его голосе явно слышится раздражение.

— Да ладно тебе, Кейн, пусть суетится, — одёргиваю я его.

Граэт быстро отпускает мою руку, несмотря на мои слова. Встаёт и улыбается так, будто мы — лучшее, что он видел за сегодня.

— Прошу прощения, король Кейн, — переходит он на официальный тон. — У нас есть срочные дела. Вам нужно назвать свою десницу. У меня есть досье с подходящими кандидатами. — Он достаёт планшет из кармана.

— Ты и будешь моей десницей, — прямо заявляет Кейн.

Глаза Граэта расширяются, он начинает заикаться:

— В-Ваше Величество, я думаю, если вы просто посмотрите список, то найдёте более подходящего кандидата…

Кейн кладёт ладонь ему на грудь.

— Ты тот, кому я доверяю больше всего. Вопрос закрыт. — Он проходит мимо ошеломлённого адвоката и ведёт меня к паре роскошных стульев во главе стола.

Когда мы сели, Граэт поправил рукав, глубоко вздохнул и занял место по другую сторону от меня.

— Теперь, когда с этим разобрались, следующим пунктом будет моя свадьба с Опал. Опал… — Кейн поворачивается ко мне, и его лицо слегка краснеет. Он не знает моей фамилии.

— Опал Мэй Легаре, — шепчу я, сжимая его руку. После всего, что мы пережили, фамилии кажутся такой мелочью.

— Мы с Опал Мэй Легаре поженимся, и только после этого состоится коронация.

По залу проносится шёпот, в воздухе явно витает неодобрение. Только на лице Граэта читается что-то большее, чем просто замешательство.

— Думаю, это отличный план, мой король, — говорит Граэт, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку кресла. Остальные фил’ены сидят с отвисшими челюстями, но молчат.

Я поворачиваюсь к своему инопланетянину и шепчу:

— У других членов совета есть возражения против нашего брака?

— Если десница короля считает это правильным, кто мы такие, чтобы оспаривать решение короля? — говорит потрёпанный жизнью фил’ен рядом с Граэтом и склоняет голову.

Слишком гладко. С чего вдруг вся Сонтафрул-6 так хорошо ко мне относится? Почему Граэт с таким энтузиазмом поддерживает идею, что человеческая Опал станет его королевой? Я подозрительно смотрю на него — этот чёртов зануда выглядит так, будто выиграл в лотерею.

— Граэт, ты правда не против, чтобы я стала твоей королевой? — спрашиваю я, наклоняясь через широкую грудь Кейна и поднимая брови.

Он лениво поворачивает голову, взгляд мягкий.

— Кто я такой, чтобы отказывать Кейну в его избраннице?

Я прищуриваюсь. Отсутствие привычных подколов меня настораживает. Боже, что со мной не так? Я должна радоваться, что хоть что-то наконец идёт легко… но это выглядит подозрительно.

Прекрати превращать свою жизнь в грёбаную драму.

Я выдавливаю широкую улыбку и обращаюсь к совету:

— Благодарю за оказанную мне высокую честь. Надеюсь узнать, как я могу лучше всего служить этой прекрасной планете.

Их лица немного смягчаются, но я вижу — они всё ещё сомневаются.

— Стоит ли нам узнать какие-то человеческие обычаи Опал, чтобы включить их в церемонию? — спрашивает Граэт.

Опять же — с каких пор его так волнуют мои человеческие традиции?

— Может, святую Бейонсе? — Кейн толкает меня локтем. Я обожаю этого придурка.

— Нет, давайте придерживаться ваших традиций. Мне нужно изучить ваши обычаи, чтобы правильно править. Это будет хороший первый шаг.

Кейн смотрит на меня с такой гордостью, что у меня теплеет в груди.

— Отличная идея, Опал. Позволь мне обо всём позаботиться.

Когда Кейн встаёт, все мужчины вокруг тоже поднимаются. Перед тем как он уходит, я кладу руку ему на плечо.

— Может, нам стоит… — я опускаю взгляд, — обсудить организацию похорон твоих родителей?

Сначала Кейн выглядит озадаченным. Видимо, чип-переводчик пытается разобраться.

— Похороны… — Он постукивает по виску. — У фил’енов нет похорон, Опал. Тела сразу возвращают в священные воды. Мы чтим память о них, живя как можно счастливее.

— Я постараюсь. Думаю, у нас куча приготовлений к коронации, как только вернёмся.

— Какие приготовления? После свадьбы нас обоих коронуют.

Фил’ены — чертовски практичный и ориентированный на результат вид. Я всегда ненавидела похороны.

— Это какое-то свадебное платье? — спрашиваю я одну из своих фрейлин, когда она завязывает на мне полупрозрачное зелёное платье. Оно практически прозрачное, и под ним ничего нет.

Я краснею, глядя на свою разросшуюся лобковую растительность. Боже, что бы я отдала за обычную дешёвую бритву. Интересно, как фил’ены ухаживают за собой…

У Кейна волосы только на голове. Может, они думают, что я какой-то волосатый монстр. Эта мысль меня смешит. У меня густо внизу, но волосы на ногах и руках такие светлые, что я дома почти никогда не брилась.

Я раздвигаю полы халата и хмурюсь.

— Может, мне стоит побриться перед церемонией?

— В церемонии нужно участвовать такой, какой тебя создала богиня. Разве у людей принято сбривать волосы в интимной зоне? — спокойно спрашивает самая старшая из служанок.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не заржать.

— Ну, это дело вкуса. Кому-то нравится, кому-то нет. Некоторым кажется чище.

— Вы — будущая королева. Если хотите убрать свою «гриву», мы поможем. Хотя я думаю, король Кейн и так всем доволен.

— О боже, я не просила помощи! Уверяю, если решу избавиться от своей… э-э… шевелюры, я справлюсь сама. Но если вы считаете, что всё нормально, то, наверное, не стоит рисковать раздражением, правда?

— Даже если вы не фил’ен, богиня захотела вас такой, какая вы есть. Ваша человеческая богиня наверняка дала вам эти волосы не просто так. — Главная служанка улыбается и берёт с туалетного столика роскошный головной убор.

Убор украшен высоким рядом длинных золотистых острых ракушек, вставленных в изумрудный обод. Их грубые, зазубренные края напоминают мне тёмные песчаные пляжи. Служанка надевает диадему-полумесяц на мои пышные локоны, наклоняя её так, чтобы шипы смотрели вперёд. Завязывает бант на затылке.

Когда она отходит, я смотрю на своё отражение и охуеваю. Если бы не стеснение из-за наготы, я бы сказала, что выгляжу как сказочная королева. Я выгляжу охуенно. Зелёный королевский цвет фил’енов идеально подходит к моей коже, а изумруды подчёркивают румянец на щеках от волнения.

— Спасибо, — говорю я, касаясь плеча каждой служанки, пока они кланяются и уходят.

— Король скоро будет у вас, миледи, — говорит последняя.

Перед тем как она закрывает дверь, я спрашиваю:

— Здесь считается плохой приметой, если жених увидит невесту до свадьбы?

— Нет?

— Хорошо, спасибо… — Я замолкаю. Я так увлеклась своими лобковыми волосами, что даже не спросила их имена. Блядь, я буду ужасной королевой.

— Джесинт, миледи. — Она опускает взгляд и закрывает дверь.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей. Я резко вскакиваю с шезлонга.

— Кейн?

— Нет, миледи. Это Альфринд. Можно войти?

Я вполне прилично одета.

— Конечно.

Пожилой фил’ен входит и низко кланяется. Несмотря на морщинистое лицо, он невероятно грациозен. Эти морщины делают его ещё добрее.

— Вы прекрасно выглядите, миледи, — говорит он с тёплой улыбкой.

— Спасибо, Альфринд. Кто бы мог подумать, что я здесь окажусь?

— Уж точно не я. — Его взгляд смягчается. — Но, видимо, богиня выбирает спутников жизни очень загадочным образом.

Альфринд показывает на место рядом со мной. Я хлопаю по сиденью, приглашая его сесть.

— Ты подходишь ему. И я думаю, ты подойдёшь королевству. Нам нужна опора для монархии. Я любил отца Кейна, — глаза его наполняются воспоминаниями, — но в итоге им овладела жадность. С Кейном такого не будет. А с тобой, я думаю, ему будет плевать на все кредиты во вселенной. — Он кладёт руку мне на колено и оставляет маленькую чёрную коробочку.

— Это мне, Альфринд? — Я беру коробочку и рассматриваю подарок.

— Это жемчуг матери Кейна. Никто не достоин носить его больше, чем будущая королева.

Я открываю крышку. Внутри сверкает один из самых красивых изумрудов, которые я видела в жизни. Он вставлен в браслет из крошечных чёрных звеньев. На вид металлические, но при ближайшем рассмотрении — из того же камня, что и шкатулка.

— Это прекрасно. Спасибо.

— Пожалуйста, миледи. — Он улыбается и снова принимает свою привычную строгую позу. — Я подарил его матери Кейна в день его рождения. А до этого это был браслет моей супруги.

Я прижимаю браслет к груди, глаза наполняются слезами.

— Пообещай мне, что будешь хорошо о нём заботиться. Я не буду здесь вечно, чтобы защищать его, — говорит этот царственный фил’ен.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — шепчу я. — Ты ведь очень его любишь, правда, Альфринд?

— Он появился на свет на следующий день после смерти моей жены, — хмурится он. — Ужасный вирус прошёлся по планете. К сожалению, Джасирн и наш нерождённый ребёнок не выжили.

В голосе почти нет эмоций, но я сразу понимаю — это защитная реакция. Иногда после потери проще просто онеметь.

— Мне очень жаль.

— Кейн дал мне смысл жизни, когда я думал, что больше не смогу жить. Для меня было огромной честью быть его дворецким и учителем.

Я встаю и раскрываю объятия доброму старику.

— Это было бы неуместно, миледи. Увидимся после свадьбы. — Фил’ен выходит, не дав мне ответить.

Я надеваю браслет на запястье. Звенья волшебным образом сжимаются, подстраиваясь под мой размер.

Я буду беречь этот подарок.

☆КЕЙН✰

Я не знал, как будет выглядеть моя избранница. Мне снилась встреча с ней. Я представлял, как она создана именно для меня. Как я войду в её идеальную киску и познаю настоящее счастье. Я воспевал её черты, думая, что она — самая красивая избранница, которую я когда-либо видел. А потом просыпался и не мог вспомнить её лицо из сна.

Хорошо, что не помню. Потому что ничто не могло подготовить меня к той, что стоит сейчас передо мной.

Розовые формы Опал идеально смотрятся в свадебном платье — ни одна фил’енская красавица так не смогла бы. Эти изгибы, мягкость и тепло талии, полные груди с тёмно-розовыми сосками… У меня текут слюнки при мысли о том, как я возьму один из них в рот. Как же легко нам будет завершить свадебную церемонию.

— Ты… ты… — я не нахожу слов, чтобы описать, насколько она прекрасна.

— Я хорошо выгляжу, детка? — Опал слегка кружится, демонстрируя полупрозрачный зелёный наряд.

— Не могу поверить, что ты моя. — Я подхожу ближе, приподнимаю её подбородок и целую.

Она встаёт на цыпочки и нежно отвечает на поцелуй.

— Кажется, в выигрыше осталась я, парень. Ты уверен, что всё в порядке? Это платье вообще ничего не оставляет для фантазии. — Она проводит руками по бёдрам и игриво улыбается. — Знаешь, я думала, ваша религия будет чуть более… консервативной.

— Тебе нечего стыдиться. У тебя потрясающее тело, — гордо говорю я.

— Кейн, я так и знала, что ты это скажешь, раз сам пришёл в таком же прозрачном халате. — Она смеётся, берёт мою руку и проводит ею по своему телу, а потом вниз — по чувствительной коже моего члена. — Я даже вижу свою любимую сосиску. — Она подмигивает и слегка щиплет мою «любимую штучку».

Я, король Сонтафрула-6, стону совсем не по-королевски.

— Монархия консервативна, но наша религия прославляет фил’енскую форму, — пытаюсь я взять себя в руки.

— Думаешь, им понравится человеческая форма?

— Они будут завидовать этой совершенной фигуре, — улыбаюсь я и снова целую её.

— Давай оставим это на потом, здоровяк. Я даже могу сыграть роль новообращённой девственницы, если хочешь. — Опал толкает меня в грудь и многозначительно поднимает брови.

— Зачем мне, чтобы ты притворялась девственницей? — я в полном замешательстве от её предложения.

— Чёрт, я обожаю Сонтафрул-6! — восклицает она, вскидывая руки вверх. — У меня теперь густая лобковая шевелюра, и мне не нужно угождать чужим фантазиям… это просто рай!

— Надеюсь, ты не собираешься угождать ничьим фантазиям, кроме моих, — хмурюсь я, не совсем понимая, при чём тут человеческие мужчины. Я с радостью «оставлю кое-что на потом», но, видимо, человеческие свадебные церемонии сильно отличаются от наших. Наверное, служанки рассказали ей про ритуалы.

— Конечно, Кейн. Я твоя. Сейчас и навсегда.

— А я твой. Пойдём в храм?

— Я с нетерпением жду, — улыбается она.

Я обнимаю её за талию и веду к двери. Проходя мимо комода, я резко останавливаюсь.

Богиня, как же неловко было бы явиться на собственную свадьбу без ритуальных кляпов?

☆ОПАЛ✰

Он идеален. Его накачанное тело пловца красиво проступает под прозрачным халатом. Даже его член выглядит охуенно. Я хихикаю, заметив, что у него уже стоит. Что, мой будущий муж не выдержит даже немного ласки? Мне не терпится найти все его чувствительные места. Я молча клянусь Кейну, что сделаю своим королевским долгом изучить каждую точку, от которой ему будет хорошо.

В руке, которой он не держит мою, зажаты две полоски зелёной ткани. Интересно, у фил’енов что-то вроде обряда связывания рук? Я всегда считала это красивой традицией. На Среднем Западе полно язычников, работающих в общепите, так что я пару раз это видела.

Мои родители просто расписались в ЗАГСе, чтобы заткнуть сплетни, ещё до моего рождения. Я родилась «недоношенной» десятифунтовой девчонкой. Не удивилась бы, если дедушка всю церемонию держал дробовик наготове. Звучит мрачно, но мне почему-то становится легче от мысли, что ни его, ни её родителей не будет на нашей свадьбе. Мы оба переживаем эту потерю вместе.

Кейн тащит меня по коридорам и лестницам. Путь ему явно хорошо знаком. Я почти не смотрю, куда мы идём — в основном пялюсь на его лицо. Любовь — это так красиво. Я не думала, что это будет именно такое чувство… чувство абсолютной безопасности.

Кейн останавливается перед огромными дверями, которые будто вырезаны из чёрного дерева. Они возвышаются даже над ним и выглядят одновременно величественно и зловеще.

— Опал Мэй Легаре, ты выйдешь за меня замуж? — Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Конечно, — таю я от его прикосновения. Я принадлежу ему.

Кейн толкает двери. Они со скрипом распахиваются на древних петлях, открывая огромную пещеру. Стены и потолок покрыты гигантскими изумрудными сталактитами. На полу — ступени, в бассейнах с водой мерцает голубое свечение. По обеим сторонам стоит толпа фил’енов — все стоят и смотрят на нас. Они протягивают к нам руки и тихо напевают.

Гул множества тихих голосов пробуждает во мне что-то странное. По груди разливается тепло и расслабление. Я прохожу через дверной проём, протягивая руку к людям, которые пришли стать свидетелями нашей свадьбы. Кейн останавливает меня, положив руку мне на грудь.

— Сначала я завяжу тебе кляп, потом ты — мне, — шепчет он. — Мы должны молчать перед богиней.

О, так это какая-то религиозная фишка? Ну ладно, я же сама сказала, что хочу провести свадьбу по их традициям.

— Хорошо, милый. Я тебе доверяю, — говорю я.

Он аккуратно вставляет зелёную полоску ткани мне между губ. Я думала, он завяжет её свободно, но Кейн, сука, затянул её по-настоящему. Я не смогла бы сказать ни слова, даже если бы очень захотела. Он целует меня в макушку, и, блядь, у меня уже всё пульсирует между ног.

Мне это нравится? Может, мы потом заберём эти кляпы в спальню для брачной ночи… Или это будет жутким кощунством? Чёрт, мне срочно нужен экспресс-курс по их религии. Я даже не знаю, как она называется.

Я не щажу Кейна и затягиваю его кляп так же туго. Возможно, это тоже часть традиции, как и прозрачные халаты. Кейн берёт меня за руку и ведёт вниз по ступеням в пещеру. Наши гудящие гости смотрят на меня с благоговением, их голоса похожи на приятное кошачье мурлыканье.

Свечение бассейнов делает всё вокруг волшебным и неземным. Мой наряд сказочной принцессы теперь идеально вписывается в обстановку. Мы останавливаемся у самого дальнего бассейна. Перед ним стоит фигура в белой вуали.

Кейн первым заходит в волшебную воду и жестом приглашает меня присоединиться.

Вода тёплая, как в джакузи. Я тихо вздыхаю сквозь кляп, когда погружаюсь в приятное тепло. Звучит нелепо, но это чертовски приятно. Гул двухсот голосов вокруг будто меняет мне химию мозга — я в полной эйфории.

Фигура в вуали начинает говорить. Её голос мелодичный, почти как песня:

— Вы предстаёте перед богиней и перед своими подданными немыми. — Она указывает на воду, в которой мы стоим. — Войдя в священные воды, вы показываете богине, что голос одного не может заглушить силу наших объединённых голосов.

Жрица поёт серию нот в гармонии с толпой. Когда она заканчивает последнюю ноту, все затихают. Отсутствие звука почти болезненно.

— Без друг друга, без общины, без богини мы неполны. Сегодня вы посвящаете себя друг другу. Вы становитесь едины. — Пока она говорит, Кейн разворачивает меня к себе лицом, прижимает одну мою руку к своей груди, а вторую — к моей. — После сегодняшнего дня вы будете связаны на всю жизнь. Вы пришли сюда по собственной воле и принимаете спутника жизни, которого выбрала для вас богиня.

Кейн отпускает мои руки, снимает с меня головной убор и бросает его в глубокую часть бассейна. Потом подносит мою руку к своей голове, показывая, что я должна сделать то же самое. Я снимаю его убор и швыряю в воду. Он ударяется о край бассейна и плюхается обратно. Я такая неуклюжая, слава богу, здесь нет фотографа.

— Опал, сними кляп со своего партнёра, — говорит жрица.

Кейн приседает и поворачивает голову, чтобы мне было удобно развязать узел. Я стаскиваю с него кляп. Он облизывает губы, когда ткань падает в воду.

— Кейн, сними кляп со своей партнёрши.

Он наклоняется так близко, что его губы почти касаются моего уха.

— Может, я заткну тебе рот сегодня вечером? — шепчет он.

Я щиплю его за бицепс и отвечаю:

— Знаешь, с кляпом во рту ты мне больше нравишься.

Но, чёрт возьми, да. Нужно будет обязательно обсудить вопрос рвотного рефлекса, когда мы не будем стоять посреди космической церкви.

— А теперь возвысим наши голоса перед богиней! Пусть новобрачная присоединится к нашей песне! — страстно восклицает жрица.

— Идеально? — растерянно шепчу я.

Кейн сбрасывает с плеч прозрачный халат. Ткань медленно уплывает в глубокую часть бассейна вместе с остальными вещами.

Он жестом предлагает мне сделать то же самое. Я хватаюсь за ткань, которая едва прикрывала меня. Как бы она ни была прозрачной, ощущение наготы всё равно совсем другое.

Я повышаю голос, чтобы мой любимый муж лучше услышал:

— Кейн, мы же, блядь, не будем трахаться прямо на глазах у всех?!