39

— Мужики, это наше место, расположитесь в каком-нибудь другом месте, — подойдя к группе солдат из числа «суворовцев», попросил-потребовал Исай.

Войска дошагали до северной Голландии и встали на ночевку на одном из прежних стойбищ.

— Чего это вдруг ваше?

— С того, что мы тут, как только высадились, костер жгли.

— Ну и что с того? Других мест полно. Разожгите где-нибудь еще. Вон, например место отличное…

— Раз отличное такое, туда и идите…

— Мы уже расположились…

— Недолго собраться и пересесть в туда.

— Да чего вы привязались к этому месту⁈

Ситуация грозила перейти в крупную сору, возможно что с дракой.

— С того, что я так решил, — вмешался Андрей. — Взяли вещи и свалили на другое место. А в качестве компенсации, от нас будет бутылка рома.

— Ну… так бы сразу… –недовольно прогудел солдат старшего оклада.

Неизвестно, что стало причиной покладистости, обещанная бутылка рома или же нежелание связываться с целым фельдфебелем, но солдаты, недовольно бурча, и подхватив свои пожитки переместились на другое место.

С чего закусился Исай именно за это место под расположение плутонга? Так все просто, именно под данным кострищем спрятаны все их деньги.

К слову сказать банда-плутонг Градова понесла серьезные потери в последнем сражении. Только убитыми числились три человека: Глеб, Кирилл и Федор. Двоих в итоге пришлось бросить на поле боя с тяжелыми ранениями, а именно Бориса и Сафрола.

Вернулись в строй и то условно Харитон, его сын Емельян и Роман.

Получил легкое резаное ранение в правую руку Силуан и оно не помешало ему выдержать марш.

Вообще русская часть армии потеряла половину своего состава. Много было убитых, раненых и пленных. Раненые, по сути, тоже оказались во французском плену. Но их по слухам сразу обещали отдать, особенно тяжелых, что понятно — никому лишние рты не нужны, да еще заботиться о них, тратить какие-никакие лекарства.

Что до здоровых пленных, то их должны были обменять на пленных французов и голландцев, захваченных еще в самом начале кампании, коих англичане успели перевезти куда-то к себе в Англию. Но при штормовой погоде это должно было случиться еще не скоро. Тут едва выгадывались «окна» относительно спокойной погоды, чтобы суметь перебросить свои войска через пролив обратно в Англию.

По идее, конечно, логичнее было бы не гонять корабли порожняком из Англии в Голландию, а перевозить тех самых пленных франков и голландцев, но так почему-то не делали и Силуан не смог вызнать причины, хотя старался. Может дело во времени, ведь на погрузку пленных и их выгрузку, его требовалось немало, сутки на погрузку, сутки на выгрузку, а там и очередной шторм мог налететь и разбить корабли, выбросив их на берег. А может еще в чем-то…

«А если учитывать, что те три тысячи пленных, что в прежней истории оказались в руках французов, судя по всему, так и не были обменены, а были отправлены Наполеоном в качестве жеста доброй воли Павлу Первому, то либо случилась какая-то накладка, либо влезла политика, — подумал Андрей, пытаясь припомнить еще какие-нибудь обстоятельства. — Но может сейчас станет иначе?»

Как бы там ни было, подошло время грузиться русским батальонам и полкам. Англичане перевезли первым делом свои подразделения и только потом взялись за эвакуацию наймитов.

Потом выяснилась настоящая причина такого отношения. Все оказалось в том, что разместить русских солдат просто негде. Так что их всех забрали, перевезли и оставили жить в корабельных трюмах. В скученности, холоде и сырости, с недостатком пропитания и плохим медицинским обслуживанием.

Справедливости ради, стоило отметить что генерал-лейтенант Эссен, делал все что было в его силах, чтобы исправить положение, но натыкался на стену отчуждения не только со стороны англичан, но и русского посла в Англии Воронцова, что вообще-то-то должен был по идее отстаивать интересы русской армии. Вместо этого он укорял командующего русским корпусом, обвиняя его в малодушии и неспособности переносить военные тяготы. И на пару с англичанами делал все, чтобы отстранить генерал-лейтенанта от командования войсками.

В итоге жить в таких условиях предстояло еще долго. Как минимум весь февраль, да и март как выяснил Силуан они тоже скорее всего проведут на Острове и в лучшем случае в апреле их отправят домой. Или не отправят. Тут слухи разные ходили.

— У англичан пока нет единства что с нами делать, — сказал Силуан, греясь вместе со всеми у костра.

Покидать корабли разрешалось для готовки пищи.

— То есть?

— Офицеры бают, что в английском парламенте идут споры относительно нас. Одни говорят, что нас надо обратно в Россию отправить, на этом настаивает военный министр Дандас… дескать с деньгами в казне туго и содержать нас дорого. Он предлагает урегулировать отношения между Россией и Австрией и вернуть нас в Италию или Швейцарию.

«Полностью поддерживаю!» — мысленно воскликнул Градов.

— Другие считают, в частности их премьер-министр Питт Младший и министр иностранных дел, что нас надо использовать в полной мере… хотят добиться разрешения русского императора использовать нас в Средиземноморской экспедиции, чтобы держать испанцев в постоянной тревоге за побережье и порты, тем самым склонить их к неизбежному миру…

«Это сильно хуже, — отметил Андрей. — Худший вариант только отправка домой».

— Правда, как говорят, наш посол в Англии Воронцов, считает, что планируемая экспедиция не приведет к желаемому результату, поскольку Франция не станет защищать Испанию и не ослабит ради нее свои силы в Швейцарии и Италии. Тем более на фоне происходящих в Париже событий.

А в Париже, после смерти Наполеона закрутилась какая-то малопонятная, но очень бурная политическая возня. Создавались и распадались коалиции между генерами и консулами, дошло даже до стычек на улицах столицы с баррикадами между сторонниками тех или иных сил между собой и пока было совершенно непонятно к чему все это приведет и кто победит.

— Может все-таки здесь свалим? — предложил Исай.

Как бы плохо Андрей ни знал историю, но все же помнил, что никакого повторного вторжения русских в Италию и Швейцарию не было.

«Я конечно несколько изменил вектор событий, и Павел Первый до сих пор не вышел из союза с англичанами, но вряд ли он примирится с австрийцами и повторно наступит на те же грабли, это для него будет полной потерей лица, на что он не пойдет, — размышлял Градов. — Могут отправить в Средиземноморье… курортное путешествие, мля… но вряд ли оно мне понравится. Испанки конечно тоже хороши, но не факт, что появится возможность там сделать ноги. Вражеская территория опять же… Так что лучше все же бежать в Англии».

— Хорошо. Выбираем удачный момент и дергаем.

— И какой момент, по-твоему, удачный?

— Следующий шторм. Искать нас в непогоду будет крайне затруднительно. Главное раздобыть лошадей и успеть уйти как можно дальше.

— В ближайшей деревне лошадок умыкнем.

— Так и сделаем, — кивнул Андрей.

Его тоже изрядно уже достало рисковать своей шкурой, кою лишь только каким-то чудом не попортило. Небольшие шрамики на лице и пробитая ноздря не в счет, тем более что все уже зажило.

Бойцы повеселели и стали с удовольствием есть английский паек от которого в другое время воротили носы. Андрей и сам был не в восторге от той же кукурузной каши.

«Только бы эксцесса какого-нибудь за это время не случилось», — с тревогой подумал он.

40

«Накаркал…» — зло сплюнул Андрей.

Русских солдат заставили выбраться из трюмов кораблей и построиться на усиливающемся ветру. Офицеры стояли и говорили о недопустимости противоправных действий в отношении местного населения.

В общем один из солдат решил поесть мяска и украл курицу в ближайшей поселении. Его поймали и арестовали.

Чтобы подобного впредь не происходило, русским солдатам теперь запрещалось отходить от кораблей дальше определенной дистанции, а присматривать за этим будут английские солдаты, что по сути возьмут пространство под усиленную охрану.

«Второй побег уже срывается, — продолжал размышлять Градов. — Судьба?..»

К слову сказать это воровство вызвало неожиданный резонанс в высших английских кругах, сильно охладивших англо-русские отношения. Хотя казалось бы, обычное дело и можно подумать, что англичане не воруют тех же куриц у своих соотечественников. Но нет, пошла, что называется волна. Впрочем сразу стало ясно, что это лишь предлог, что используют политики для продвижения своих идей и решений. Так получили перевес те силы, что ратовали за отправку русских войск в Россию, потому как стало ясно, что Павел Первый наотрез отказался примиряться с австрийцами и ни о какой отправке корпуса в Швейцарию или Италию уже не могло быть и речи.

Командование русского корпуса настаивало на выдаче солдата с целью наказания оного по русским военным законам, но британское правительство отказало Эссену в этом.

Силуан докладывал по этому поводу:

— Дандас этот сказал, что если выдать нашего солдата нам, то он конечно понесет строгое наказание, но совершив преступление против гражданского законодательства в другой стране, виновник должен нести наказания по законам этой страны.

— Ага… можно подумать, что англичане несут наказания по законам тех стран, в которых они творят проступки? –усмехнулся на это Исай.

Из-за этого инцидента запрессовали не только простых солдат, но и офицеров. Они не могли появиться в Лондоне без специального разрешения.

Так же это мелкое воровство привело к совсем уж неожиданным последствиям. Посол Воронцов, не желая повторения инцидентов, полностью поддержал досрочный перевод русских войск на острова Джерси и Гернси.

Так что в середине февраля после очередного шторма, транспортные корабли подняли паруса и русский корпус отплыл на новое место дислокации. Вот только обитать теперь требовалось не в кораблях к коим уже более-менее притерпелись и обустроили, а высадили в чистом продуваемыми всеми ветрами поле. Острова эти, из-за досрочной переброски корпуса, к приему «гостей» подготовить не успели, хотя какое-то спешное строительство казарм все же велось, но до завершения работ было еще далеко.

«Хоть бы эти клятые палатки нам выдали!» — подумал Градов.

— А знаете где сии острова находятся⁈ — решил поделиться со всеми новыми сведениями Силуан, как обычно фонтанируя восторгом от того, что удалось разузнать интересную информацию. Его прямо-таки распирало, что означало, что инфа если не горячая, то неожиданная.

Собственно, их самих высадили на острове Джерси. Градову это название ничего не говорило, так что он начал подозревать нехорошее.

— И где?

Плавание заняло три дня и Андрей подумал, что их отвезли куда-нибудь на север. Но ответ оказался неожиданным, если не сказать шокирующим.

— За проливом Ла-манш! Под самым носом у французов! Есть такие острова под общим названием Нормандские в заливе Сен-Мало. До их побережья, если на восток, всего тридцать пять-сорок верст!

— Да ладно!

— Вот те крест! Офицеры все растеряны и возмущены! Так близко от врага высадили! А если что не так? Дескать нас сразу же захватят и всех пленят!

— Чего только сразу не захватили и не пленили самих англичан?

На острове имелся небольшой гарнизон английских солдат, так что было бы логично, чтобы французы атаковали эти острова и захватили их, но почему-то не сделали этого.

«Ну да, флота-то у них толком нет после революции, — вспомнил Андрей. — Это потом Наполеон решил возродить его, все жилы рвал, хотел в Англии высадиться, но так ничего толком и не вышло…»

— Надо валить отсюда… — вновь завел свою шарманку Исай.

— Надо… Но куда? Во Францию?

— Да хоть бы и во Францию… благо недалеко. Умыкнем лодку и к вечеру уже будем там.

— А потом?

— Что?

— Потом что делать станешь?

— Не знаю…

— Схватят скорее всего, деньги отберут, а самого в лучшем случае на каторгу отправят.

— Ну а ты что предлагаешь? — зло спросил Исай. — В Россию возвертаться или в Средиземное море отправиться, если император даст на это добро англичанам? Ты же сам предлагал за границей сдернуть? Так что не так? Мы за границей, а то что Франция под боком, та какая нам по сути разница?

— Ты прав… предлагал… и никакой разницы нет. Франция мне не нравится, но поблизости Испания, можно туда при случае перебраться.

— Так в чем дело?

— Дело в том, что это все очень ненадежно. Чужбина есть чужбина… все вокруг чужое, непонятное… языка не знаем… тяжело в общем будет. И пока адаптируемся можем встрять…

— Так что, теперь предлагаешь в Россию возвращаться к родным березкам, где все ясно и понятно?

— Нет… Есть у меня один план братва… только что в голову пришел… только он, мягко говоря очень непростой, если не сказать сильнее…

— Что за план?

— Слушайте что предлагаю…

И Андрей стал рассказывать о своем новом предложении и чем дольше говорил, тем больше становились глаза слушателей, брови взлетали выше, а лица вытягивались, да так сильно, что казалось еще немного и челюсти их брякнутся на землю.

— Ну ты баюн Град! — во всю глотку засмеялся Исай.

Его поддержали остальные.

Но просмеявшись, призадумались.

— А мне нравится… — неожиданно сказал Силуан. — Если все получится…

Силуан мечтательно закатил глаза.

— Что скажешь, Исай? — спросил Андрей.

— Скажу, что это сумасшествие…

— Что ж, до Франции и впрямь рукой подать. Желаю удачи.

— … Но это сумасшествие заразительно и чем дольше я об этом думаю, тем сильнее мне тоя идея кажется интересной.

— Так что, согласен?

— Да… В крайнем случае мы просто сможем уплыть в дальние и теплые края. В ту же Америку.

— Тогда действуем! Вот что нужно всем сделать, братва…

41

Спустя несколько дней по лагерю поползли слухи один нелепее другого. В частности что их всех запродали англичанам, и теперь кто по выслуге срока вскорости должны были уйти в отставку, будут тянуть лямку до самой смерти на чужбине и смерть эта будет весьма скорой, ведь их всех вскоре повезут в далекую страну под названием Индия. А там мало того, что дикари полуголые в непролазных джунглях сидит, с которыми им придется биться, так еще и всяких ядовитых тварей полно, не говоря уже о болезнях, что кладут людей в землю пачками. Местные-то привычны, а вот прочий люд мрет со страшной силой.

В эти слухи в общем-то верили, по крайней мере жесткого отторжения не вызывали. Старые солдаты знали, что те же немцы в недавнем прошлом охотно запродавали своих людей англичанам. А раз продавали немцы, то почему бы своих подданных не может продать по их примеру собственный император, что во всем этим немцам подражает? О чем тоже напоминали всякие доброхоты, указывая, что сам Павел Первый, по сути, ведь своей немец и есть.

Подкреплялось все это тем, что они очень уж далеко от дома и сидят на островах вместо того, чтобы давно уже дома быть.

— Что нам мешало пройти в Россию по германской земле, как товарищи наши ушли? — вопрошали провокаторы, а потом и простые солдаты друг друга.

Ну да, решение выглядело логичным. Особенно для «суворовцев», кои знали, что часть армии Суворова ушла домой именно таким путем. Так чем они хуже? Неужто действительно запродали и не увидят они более родных мест?

— Могли ведь англичане высадить в немецких землях, а в итоге посадили на эти проклятые острова! Явно же что нечистое дело!

Но и это еще не все. Пошел так же слух о том, что раз их всех продали англичанам, то англичане вскоре заставят их всех сменить истинную православную веру на папистскую… а это было уже посерьезнее даже их продажи англичанам. В конце концов большинство солдат вышло из помещичьих крестьян, а те покупали и продавали их направо и налево, так что вроде, как и привычно и не вызывает особого неприятия сам факт продажи. Но вот угроза смена веры для многих как серпом по одному месту.

Это покушение на саму основу — душу.

Слухи заходили хорошо еще и по причине психологического состояния людей, а именно крайней степени раздражения из-за условий обитания, пока строили казармы, солдатам пришлось выкопать себе землянки, а земля ни разу не пух, сплошной камень. И хоть снабжение боле-менее наладили, но непривычная еда тоже ни разу не способствовала благодушности.

Ну и алкоголь конечно сказывался. Солдаты на полях боев в Голландии и Бельгии успели неплохо прибарахлиться и спускали средства на выпивку. И хоть пьяных почти не было, но даже незначительная доля алкоголя приводит к потере критической составляющей мышления.

Тут еще и командование допустило критическую ошибку, что только раздуло искры набирающего силу внутреннего бунта, что пока не переходил в открытую форму. Конечно же нашлись стукачи, что донесли офицерам о набирающих силу настроениях солдат. А офицеры вместо того, чтобы вникнуть в проблему и попытаться объяснить ложность слухов, пошли по простому пути, то есть по пути наказания.

Ну да, будут они еще в чем-то переубеждать солдатское быдло. Обязанность солдат выполнять их приказы и разговаривать о чем-то с ними это потеря чести. В общем обвиненных в распускании порочащих слухов без затей приговорили шпицрутенам.

Несколько человек забили до смерти, но это не только не погасило ситуацию, но наоборот лишь усилило подозрение, скорее даже утвердило всех во мнении, что слухи о продаже англичанам и предстоящей смене веры, верны.

Стали завозить пленных из Франции. Видимо начался процесс обмена.

— Может французские корабли захватим и на них уйдем? — предложил Исай.

— Нет… нам хватит того, что за нами англичане погонятся. От них бы уйти… а если еще к этому процессу подключатся французы, то нам уже точно ног не унести.

— Ну да…

— К тому же этих кораблей не хватит…

— Поместимся…

— Если как килька в бочке, то да, поместимся. Но плыть долго и нужно больше пространства. Трюмы нужны под припасы.

— Ну да…

— Так что нам нужно много кораблей. Хотя бы с десяток…

— А экипажи?

— Придется использовать тех кого захватим и самим попутно учиться управлять кораблями.

— Только де их взять? В порт какой нагрянуть? Так переполох такой поднимется…

— Ты забыл про голландские корабли, а Силуан так и не узнал, куда их загнали.

Да, главный сплетник и информационный разведчик столкнулся с настоящим вызовом для себя, он не смог чего-то разузнать. Сухопутные офицеры этого не знали, а морских среди них не имелось. И пока данную информация не станет известна, дергаться по сути бессмысленно.

Тут разве что попытать англичан. Но Градов сильно сомневался, что капитаны транспортников на которых на острова привозят продовольствие в курсе места стоянки голландского флота. Их ведь те же французы могли тишком прихватить и вызнать, а потом отбить корабли. По крайней мере в теории.

Бедственное положение солдат с формой и обувью все же стало известно в Петербурге. Генерал-лейтенант Эссен бомбардировал Петербург письмами на этот счет и оттуда наконец выслали три корабля с необходимыми припасами. Но из-за шторма дошло только два.

Первым о прибытии кораблей из России конечно же узнал Силуан.

— Но это еще не все! — лихорадочно блестя глазами, воскликнул он.

— А что еще?

— Это «Ретвизан» и «Мстислав»!

— И что? — не понял Исай.

Да и остальные тоже с недоумением уставились на Силуана.

— А то, что именно эти два корабля участвовали в захвате голландского флота вместе с англичанами!

— И что с того? — снова спросил Исай.

— А того, что они потом сопровождали эти корабли в Англию. Голландцев сразу сгрузили на берег, англичане им не доверяли, и на эти корабли поставили свои экипажи. Ну и наших тоже по всей видимости тоже привлекли к перегону трофеев, так что капитаны могут знать, где сейчас находятся эти голландцы!

— А ведь верно! Град⁈

Андрей только кивнул.

— Да, начинаем. Разнесите слух, что корабли прибыли забрать казаков, их царь не продал, убоявшись бунта дончаков, а вместе с ними и прочих казаков. А нас оставят англам.

Вскоре лагерь загудел, стали слышаться гневные выкрики.

«Все, точка невозврата пройдена, — подумал Андрей, готовясь взять под контроль начавшийся бунт и направить его в нужное русло. — Теперь только вперед…»