Джанет, стоя на коленях, выскребала зловонные останки краба из-под тумбы кухонной мойки, где он внезапно обнаружился, хотя ей казалось, что она собрала всех до одного. Перед этим она поставила утренний кофе, но теперь уже не могла и помыслить о завтраке. Звякнул дверной звонок, и она поднялась с колен. К ней пожаловал Беннет Тайсон.

– Где мое молоко? – Он отодвинул ее с дороги и прошел в дом.

Джанет ответила непонимающим взглядом. Странные пустые глаза Беннета злобно уставились на нее. Она вспомнила обрывки фото бывшего мужа и сына, крабов по всему дому, даже в постели, и внезапно схватила скомканное бумажное полотенце с крабьими кишками и сунула ему в руки. Тайсон машинально взял, но тут же скривился от отвращения и бросил комок на пол.

– Господи, – буркнул он, вытирая руку о куртку, – что это за дерьмо?

– Дохлый краб, – объяснила Джанет, глядя ему прямо в разноцветные глаза. Тайсон молча смотрел на нее. – Наверное, заполз под мойку, – продолжала она, ожидая ответа.

Гость покачал головой, как будто не понял юмора. Значит, не он. Кто-то другой.

– О чем это вы – какое молоко? – спросила она.

– Вы сказали, что мужчина не способен найти пакет молока в собственном холодильнике. Сказали, что надо подождать и вы его достанете. Я ждал, но больше не могу.

– Думаете, я могу заставить Саймона материализоваться, вытащив из шляпы? Я не фокусник. Когда появится, тогда и появится.

– Чушь, – отрезал Тайсон. – Мне это надоело. Кое-кто докопается до сути и ждать долго не будет. Кое-кто. Не я.

Джанет мрачно взглянула на Тайсона.

– Накормите гербицидом? – спросила она.

– Гербицид? – В его голосе слышалось удивление и некоторое замешательство. – При чем тут гербицид? – Потом он подался к ней и понизил голос: – О чем вы говорите, какой гербицид? Где вы это услышали?

– Запытаете меня до смерти – вообще ничего не узнаете. Глупая идея.

– Я ничего не говорил о гербицидах.

– А говорить и не нужно.

Его замешательство длилось секунду, а то и меньше, и сразу уступило место гневу. Тайсон схватил со столешницы бело-голубую фарфоровую чашечку и швырнул ее в каминную доску, так что осколки разлетелись по всему полу. Это была последняя оставшаяся чашечка из четырех, неохотно подаренных ее родителями на свадьбу.

– Найди своего мужа, – прошипел он и повторил, чеканя каждое слово: – Найди своего гребаного мужа.

Джанет занесла руку, чтобы залепить ему пощечину, но он схватил ее за запястье и прижал руку к боку.

– Говорю тебе, ты не понимаешь, с кем связалась.

Тайсон вышел, хлопнув дверью, и сбежал по ступенькам крыльца, оставив ее разглядывать осколки свадебного подарка.

* * *

Ближе к вечеру к ней заявился Джесси Эд Дэвис с бумажным пакетом в руках.

– Джесси, – удивленно приветствовала она его.

– Принес подарок, – объявил он.

– Подарок? – спросила она, приглашая его войти.

Джесси вытащил из пакета темно-коричневый комок и подал ей.

– Э-э, спасибо… – протянула Джанет в некотором замешательстве.

– Это чага.

– Чага?

– Гриб, на березах растет. Заметил у твоего ручья, подъехал и сорвал. Настаивай в горячей воде, как чай. В нем полно антиоксидантов плюс противовоспалительное. Лучше кофе. Или джина, если на то пошло. А главное – успокоительное действие.

– Успокоительное действие мне бы не помешало, – призналась Джанет, перекладывая чагу из одной ладони в другую. – Похоже на медвежье дерьмо.

– Это не дерьмо.

Она принялась рассказывать о нашествии крабов, об открытии в полумраке развалин недалеко от трейлера Джои и о новых угрозах Беннета Тайсона. Лицо Джесси потемнело. Он забрал у нее гриб, положил в кастрюльку, залил водой и поставил на плиту.

Когда она закончила свой рассказ, Джесси наполнил две металлические кружки отваром чаги. Добавил немного сливок, ложку кленового сиропа из пластиковой бутыли, которую обнаружил в холодильнике у Джанет, и поставил на кухонную столешницу.

Джанет наклонилась, принюхалась и скептически глянула на Джесси.

– Это не медвежье дерьмо, – повторил он. – Попробуй.

На вкус напиток напоминал карамель с привкусом лесной подстилки. Тем не менее Джанет по-прежнему сомневалась.

– Очень полезно, – настаивал Джесси. – Допивай, и поедем.

– Поедем?

– Хочу осмотреть тот дом. Каким бы хорошим ни был коп, следы читать они не умеют.

– Тебе-то что? – удивилась Джанет. – Это не имеет никакого отношения ни к угрям, ни к рыболовству, ни к каким-то вашим обычаям.

– Наши обычаи говорят, что все взаимосвязано.

– Только вот не надо разводить философию.

– Покажи мне место, где убили Джои Пицио, и кто знает, что еще мы найдем.

* * *

От меди и золота, которыми умирающий день окрасил материковый берег на другой стороне пролива, осталась лишь темная тень. Джанет забралась в пикап и пристегнулась. Уже почти стемнело.

На дороге они уперлись в большой трактор-газонокосилку, который тащился со скоростью пятнадцать миль в час.

– Отис-большой, – определил Джесси.

Трактор сдал вправо, уступая пикапу дорогу, и Отис-большой приветливо помахал им. Джесси и Джанет помахали в ответ. Все на острове знали, что старший Самлин не терпит сидеть дома с женой. Раз в месяц он созывал общие собрания и следил за тем, чтобы приезжие вроде Фреймеров не пилили деревья на берегу без веских на то оснований. Но больше всего, судя по всему, Отис-большой любил косить траву вдоль обочин, разъезжая на своем тракторе. Чтобы остров хорошел день ото дня.

– Стало быть, иглы дикобраза его не остановили, – заметил Джесси.

– И что теперь? – спросила Джанет. – Он видел нас вместе. Остров маленький. Слухи.

– Ты и я? – хмыкнул Джесси. – Кто в это поверит?

– Надо же о чем-то поболтать в «Хлебе с маслом». Помимо того, кто забеременел и кто еще об этом не знает.

– Очень надеюсь, что мы дали сплетникам новую тему. Но неужели он заметил?

– Он мало что упускает.

Когда до места оставалось меньше десяти минут, они почувствовали запах дыма – не аромата гриля или костра, а едкую смесь горящей электропроводки, резины и асфальта.

– Черт, – пробормотал Джесси. – Дом горит.

– Тот самый дом, – мрачно согласилась Джанет.

Сразу же после этого послышались сирены, и на повороте их обогнали две пожарные машины – обе, что были на острове.

Пикап направился за пожарными, которые резко повернули налево на знакомую грунтовку сразу за единственной в городке заправкой. Небо осветили языки пламени, вонь усилилась.

– Может быть, горит трейлер Джои, – предположил Джесси. Но, как сразу догадалась Джанет, полыхал вовсе не трейлер, а заброшенный дом дальше по дороге. Пожарные машины пронеслись мимо опустевшего жилища Джои и остановились перед горящими руинами, которые уже обрушились, стремительно превращаясь в груду дымящихся углей. Джесси не стал подъезжать ближе, а съехал с дороги футах в пятидесяти от пожарных.

– Опоздали, – констатировала Джанет. – Теперь уже ничего не увидишь. Твою ж мать.

Джесси заглушил двигатель, но не стал опускать стекла, чтобы не дышать гарью. Пожарные принялись заливать дом водой, пытаясь достать высокую красную ель, верхушку которой объяло пламя. На дороге выстроились пикапы – подъехали пожарные-добровольцы.

– Дерево проросло через крышу, когда еще была крыша, – заметил Джесси. – Как-то раз лазил на него. Очень давно.

– К этому дереву и привязали Джои, – вставила Джанет. Тут она заметила в зеркале заднего вида красные и голубые огни полицейской машины. – Толанд, – сразу догадалась она.

Расстегнув ремень безопасности, она открыла дверцу.

Патрульная машина проехала мимо них и остановилась перед задним бампером пожарной. Толанд Бейтс распахнул дверцу, выскочил из машины и выругался.

В глазах у него играли оранжевые отблески пламени.