Глава 25

К сожалению, история с Леной и Тоней, связанная с выполнением ДИЗа, не прошла для Эктора бесследно. Проблемы вдруг полезли там, где он их просто ну никак не ожидал.

А дело вышло вот какое.

Как выяснилось, сотрудницу частной клиники Антонину угораздило, что называется, с первого взгляда влюбиться в приезжего следователя Николая Андреевича Северова, то есть в Эктора. Причём влюбилась Тоня настолько сильно, что начала думать только о нём одном.

Так, несколько вечеров подряд девушка как бы случайно прогуливалась у Главного Следственного Управления в надежде на встречу с Николаем Андреевичем. Однако же этот её план не сработал. В числе множества людей, выходивших из здания ГСУ, Северова не оказалось.

В конце концов, в один из дней, измучившись от ожидания, Антонина решилась сама проникнуть в здание.

При входе в Управление на контрольно-пропускном пункте сидел сержант полиции. Поздоровавшись с ним, Тоня вежливо поинтересовалась о том, как ей можно увидеть следователя Северова. Посмотрев на списки состава Управления, сержант сообщил девушке, что такого у них нет.

– Ну как нет-то?! – возмутилась она. – Я ведь была у него на приёме!

Сержант ответил, что не знает, чем ей помочь. И добавил, что этот следователь мог быть временно прикомандированным и в настоящее время он, скорее всего, уже уехал к месту своей основной службы. Также полицейский сообщил, что такое часто бывает, но помочь найти Северова он не может всё равно.

– Если хотите, обращайтесь к руководству Управления, – предложил сержант.

Поблагодарив его, Тоня вышла из здания, потому как не смогла сообразить, что скажет руководству ГСУ. Более того. Также она вспомнила о том, что следователь просил её никому ничего не говорить, – а тут бы ей пришлось объяснять, в связи с чем и при каких обстоятельствах её опрашивал Северов.

«Так точно дело не пойдёт», – пришла к выводу Тоня. Однако же при этом она решила не останавливать своих поисков и продолжила наводить справки об этом следователе по другим каналам.

Легенда Эктора, связанная с его перевоплощением в следователя, и так была построена, что называется, на «поверхностных узлах», так что – не приведи Бог, если в процессе судорожных поисков Антонины вылезли бы какие-либо нестыковки с легендой или какая-то другая ненужная информация. Если так произойдёт, то сотрудники ГСУ неминуемо начнут интересоваться тем, что это был за следователь, и тем, откуда он. И таким образом запросто может выясниться, что никакого такого Северова из соседнего города ни в какую командировку не отправляли. Чего-чего, а уж всего означенного выше Эктору точно хотелось бы меньше всего.

Так что ему волей-неволей пришлось вновь появиться в жизни Тони – появиться в образе Николая Андреевича Северова, чтобы как можно более спокойно и миролюбиво всё объяснить девушке и таким образом вывести ситуацию на финишную прямую. Но, к сожалению, было уже слишком поздно.

Разыскав Антонину в городе, Эктор попытался было с ней поговорить. Однако же его красноречивые объяснения того, что у них ничего не может быть, не помогли. От столь неожиданно вспыхнувшей влюблённости у Тони буквально снесло крышу. Ну, или её остатки...

Подозревая то, что, может быть, она никогда в жизни больше Николая не увидит, девушка честно и невероятно смело объяснилась ему в любви. Она сделала это, несмотря на то, что прекрасно понимала, что может быть жестоко отвергнута, а в её жизни был уже такой горький опыт. Разумеется, Эктор по достоинству оценил её откровенность. Ведь, как-никак, чтобы совершить подобное признание, нужно было обладать не то что смелостью, – ещё и определённым безрассудством.

Эктор подумал о том, что не сможет прямо сейчас вот так вот сразу сказать ей жёсткое «нет», потому что Тоня – в нынешнем её состоянии – могла бы отреагировать на это не вполне адекватно. В силу своей вежливости он согласился увидеться с ней ещё раз, – хотя по-хорошему, разумеется, делать этого совсем и не стоило.

При их последней встрече Тоня даже поцеловала Эктора. Кое-как прервав этот неожиданный приступ её ласки, он быстро попрощался и ушёл.

Уже оставшись один и идя по улице, Эктор ругал себя как только мог. Он прекрасно понимал, что совершил ошибку: он подарил ей призрачную надежду...

После очередного совещания в отделе новый Куратор Риваль попросил Эктора задержаться у него в кабинете.

Едва заметно улыбаясь своей мерзопакостной улыбкой, Риваль эдак буднично – как бы между прочим – поинтересовался:

– Ну и что у тебя там с этой Антониной?

Эктор растерялся. Оказалось, он уже всё знал!

«Вот это осведомлённость!» – усмехнулся про себя Эктор. А вслух негромко произнёс:

– Да ничего такого. По-моему, она просто немного в меня влюбилась.

Услышав эти слова, Риваль перестал перебирать на столе документы. Улыбка также сошла с его лица.

Окинув Эктора строгим взглядом, новый Куратор, подняв брови, серьёзным голосом произнёс:

– По-твоему?

В кабинете повисла пауза.

– Скажу тебе больше, – железным тоном продолжил Риваль, – и по-моему – тоже. Тебя для чего направляли на задание? – он посмотрел на Эктора прищурившись. – Для того чтобы ты помог преподавателю кафедры Альберту Маратовичу сохранить жизнь и семью. А ты что устроил? Одной из виновниц всех событий он, видите ли, налаживает личную жизнь – находит мужа, а вторую – главную виновницу – влюбляет в себя. Гениально! – с сарказмом закончил новый Куратор.

– Я пробовал с ней поговорить, но там всё оказалось уж больно сложно, – попытался объяснить Эктор.

– Сложно?! – передразнил его Риваль. – Нет! Там всё – не сложно. Там всё очень сложно! Ведь так объект запросто может начать думать о суициде!

Сказав эти слова, он взял паузу.

– Вам всем уже сто раз говорили – мол, у вас такой богатый служебный опыт, вы так много знаете, вы можете так хорошо выглядеть!.. Ну не нужно, не нужно сотрудникам, оказавшимся в жизни живущих, постоянно бывать идеальными! – через несколько мгновений на повышенных тонах продолжил новый Куратор.

– И что же делать? – с некоторой настороженностью полюбопытствовал Эктор.

– Ну, если оставить всё как есть, то дело успешно движется к твоей дисквалификации, – спокойным голосом подвёл итог Риваль.

Эктор молчал. Конечно, от нового Куратора он ничего другого ожидать и не мог. «А этот гад работает на редкость быстро! Значит, скоро и я тоже вылечу в отставку», – подумал он.

На несколько мгновений в кабинете вновь воцарилась удушливая тишина.

Нарушил её Риваль, начав давать Эктору указания:

– Итак, слушай меня. Тебе нужно в экстренном порядке уйти из жизни этой медсестры. Тем более что это мешает знакомству Антонины с её будущим мужем.

– Ну давайте я как-нибудь уйду. Например, погибну в ДТП. Или проделаю что-нибудь ещё в этом духе, – предложил Эктор.

– Нет, это не поможет! – резко отозвался Риваль. – Ты-то погибнешь, а она продолжит тебя любить – и всё опять закончится плохо. Пойми, тебе не нужно оставлять о себе ни добрую память, ни надежду. Уйди как последний подонок! – почти что выкрикнул он. – О тебе не должно остаться никаких положительных воспоминаний – они только помешают её жизни! Её группа поддержки волнуется! На меня давят – и в этой ситуации они правы. Антонина должна увидеть тебя с совершенно другой стороны. Ты должен повести себя настолько отвратительно, чтобы она тебя возненавидела. Короче говоря. Тебе нужно сделать так, чтобы ей было противно даже просто представлять, что ты будешь с ней!

Этими словами Риваль закончил свою пламенную речь.

«Он меня ещё учит! Уйти как последний подонок!.. И действительно, чему ещё может научить настоящий подонок! Только быть похожим на себя!» – все эти мысли промелькнули в голове у Эктора. Но вслух он произнёс совсем иное:

– А варианта попроще нет?!

– Канэшна есть, дарагой! – уже спокойным голосом с улыбкой ответил Риваль, зачем-то добавив восточный акцент. – Ты просто уходишь из Управления – и всё.

– Понял! – начал заводиться Эктор. – Ну тогда давайте научите меня тому, как нужно выглядеть подонком и мудаком!

Услышав эти слова, новый Куратор по инерции бросил на Эктора строгий взгляд, однако же, увидев полное спокойствие на лице своего подчинённого, внезапно рассмеялся.

– Ну почему же обязательно подонком? – расплылся в улыбке он. – Это я уж образно так обрисовал твою возможную роль. На самом деле всё наоборот. Уходя из жизни Антонины, ты поступаешь очень хорошо для неё. Правда, понять это она пока ещё не способна, но мы-то с тобой это знаем, – и Риваль указал пальцем сначала на себя, а потом на Эктора. – Ей и не нужно ничего понимать. Ей всё объяснят потом – в дальнейшей жизни. Проблема в том, что ты сам уже не сможешь решить этот вопрос. Тебе нужна помощь! Моя помощь, твоего старшего товарища! – хитро улыбнулся он и, нажав пару кнопок на приборе внутренней связи, произнёс: – Добрый день. Пожалуйста, зайди ко мне. Прямо сейчас.

– Хорошо, – ответил на том конце приветливый женский голос.

Буквально через несколько секунд в кабинет вошла высокая стройная блондинка – сотрудница из соседнего отдела. Эктор периодически видел её в Управлении, они здоровались. «Вроде бы это даже какая-то знакомая Донны», – вспомнил он.

– Здравствуйте! Вызывали? – обратилась девушка к Ривалю.

– Ещё раз добрый день, Лера! Вот, познакомься. Это сотрудник 08/17 по имени Эктор. Ему нужно организовать бурный роман – в форме спектакля – для того чтобы это увидела одна из живущих, которая в этого нашего сотрудника влюблена. А то он, видишь ли, влюбил её в себя, а теперь вот стоит, молчит и не хочет жениться! – опять рассмеялся Риваль, довольный своей заурядной шуткой.

– Мы знакомы, – ответила Лера и кивнула Эктору. – Привет!

– Привет! – отозвался он.

– То, что вы знакомы, это превосходно, – отметил Риваль. – Стало быть, меньше времени уйдёт на притирание другу к другу. Это я сейчас о работе, – добавил он и, маслянисто улыбнувшись, посмотрел на Эктора.

Тот никак не отреагировал на эту шутку, поскольку многочисленные попытки Риваля сыпать искромётным юмором вообще считал как минимум туповатыми. Ну а Лера между тем хмыкнула – то ли показывая, что оценила остроумие нового Куратора, то ли намекая Эктору на то, что он – это не её уровень.

– Итак, Лера, – продолжил Риваль, – с твоим Куратором уже всё согласовано. В общем, подойдите к делу со всей ответственностью. Изучите документы. Спланируйте – что, где и как. Это задание, а точнее, работу над ошибками сотрудника 08/17 прошу нигде не афишировать, иначе это повредит не только данному сотруднику, – он кивнул на Эктора, – но и всему отделу. Ну всё. Идите работайте.

Эктор и Лера практически одновременно повернулись, чтобы выйти из кабинета, но в этот момент новый Куратор им вдогонку громко произнёс:

– Помните, задание очень, очень ответственное! Только смотрите, не перестарайтесь!

При этом свои последние слова Риваль сопроводил помахиванием вверх и вниз своей правой руки. Эктор не совсем понял, что именно означал этот жест, поэтому ничего не сказал. А Лера, улыбаясь, бодрым голосом ответила Ривалю:

– Не переживайте. Всё будет как надо.

После этого они наконец вышли из кабинета.

Следуя за Лерой, Эктор не мог отвести глаз от её фигуры, гипнотизирующей своей грацией и чувственной притягательностью. Он уже хотел было сделать девушке дежурный комплимент, положенный в таких случаях, однако же вместо этого задал вопрос:

– А «как надо» – это как?

Резко обернувшись, Лера пристально посмотрела Эктору в глаза и неожиданно спросила:

– Я тебе нравлюсь?

– Да, – несколько ошарашенно, но с твёрдостью в голосе ответил он.

– Это очень хорошо для работы, – сообщила Лера. – Это важное условие для успешного выполнения нашего задания. И хорошо, что ты тоже симпатичный. Я люблю работать с интересными мужчинами.

После этих слов она кокетливо посмотрела на него, а затем продолжила:

– Запомни, женщины видят всё. И глаза мужчины при виде той женщины, которая его интересует, должны гореть. Запомни – именно гореть, а не догорать! Только смотри, не влюбись в меня, – загадочно улыбаясь, закончила Лера.

С этими словами девушка, просунув два своих пальчика между пуговицами рубашки Эктора, слегка притянула его к себе.

– Я постараюсь, – улыбнувшись, ответил он, выразительно посмотрев на Лерину руку.

– После обеда нужно будет подробно всё обсудить, – сказала девушка. – А сейчас я занята. Пока!

После этих слов Лера движением губ, накрашенных бордовой помадой, изобразила воздушный поцелуй. И, повернувшись, быстро пошла по коридору, при этом совершая элегантные движения бёдрами в обтягивающей юбке своего светло-бежевого делового костюма.

Эктор остался стоять в некотором недоумении. Он был несколько ошарашен таким наступлением Леры. «Неужели всё это действительно так нужно для выполнения задания? Или она просто проявляет ко мне свою симпатию?.. – раздумывал Эктор. – Ладно, будем считать, что это всё-таки нужно для задания, – успокоил он себя. – А то, если так пойдёт и дальше, то непонятно, чем всё это закончится».

Да, это был почти одновременный активный штурм «городских стен» Эктора – штурм и со стороны Донны, и со стороны Антонины, а теперь вот – ещё и Леры. «Выдержат ли его защитники города? – спрашивал он себя. – Или, может быть, Риваль специально дал мне такое задание – совместное с такой привлекательной Лерой, чтобы она была моим соглядатаем и периодически информировала его обо мне?.. Что ж, и такое может быть».

Вскоре после этого Эктор несколько раз встречался с Лерой для обсуждения поставленной задачи. Он ввёл девушку в курс дела в отношении Тони, и они разработали совместный план действий, который в принципе был достаточно прост.

Лера сразу сказала Эктору, что нужно использовать метод ВПЛВ, что означало – Визуальные Показательные Любовные Выступления.

На деле это вылилось в то, что Эктор в образе следователя Северова и Лера, зная те места, в которых бывала Антонина, стали в них появляться, при этом изображая страстные чувства. И действительно, в присутствии живущих он и она выглядели как самая настоящая влюблённая пара. Причём Лера была настолько напористой и порой выкидывала такие откровенные пируэты, что у Эктора закралось вполне естественное подозрение, что если так пойдёт и дальше, то его точно соблазнят по-настоящему, и очередное задание превратится в бурный роман.

Во время так называемых служебных поцелуев Эктор, чтобы охладить свой пыл, представлял, что целуется не с красавицей Лерой, а с отвратительной старухой. И при этом про себя он твердил: «Ты на службе, ты на службе…»

И, надо заметить, подобная медитация Эктору помогала. Правда, и Лере ему тоже всё-таки пришлось сказать, чтобы она хоть как-то держала себя в руках, потому что некоторые её откровенные жесты и прикосновения к его телу во время объятий приводили к тому, что не только Тоня, но и большинство видевших их живущих просто-таки замирали от созерцания утончённой страсти в проявлении Лерой своих чувств.

На очередную реплику Эктора по этому поводу девушка ответила, что всё это она делает лишь только в целях успешного выполнения задания. Однако же в её глазах при этом, не говоря уже обо всех остальных частях тела, отчаянно светилась необузданная похоть. А вот служебным заданием пахло не так уж и сильно.

Эктор прекрасно понимал, что Лера была слишком откровенна и в словах и в телодвижениях, – и всё это определённо выходило за рамки выполнения задания. Пару раз он замечал, что даже при отсутствии служебной необходимости, – тогда, когда Антонины не было и близко, – Лера всё равно демонстрировала ему свою страсть. При этом на вопросы Эктора, для чего она опять проделывает всё это, девушка всякий раз шептала ему на ухо: «Молчи. Так нужно. Для задания».

Однако же, в конце концов, Эктор всё же прямодушно поинтересовался:

– А может, у нас с тобой просто разные задания?

В ответ на это Лера зажигательно рассмеялась, но так и не ответила на вопрос.

«Может быть, я угадал, – подумал Эктор. – Так что будь бдителен с этой дамой! – скомандовал он себе. – С тобой пытаются играть, или – пытаются «играть» тебя».

Что же касалось самого задания, то по нему пока что всё шло по плану. Пару раз Антонина действительно видела их с Лерой издалека, что и было подтверждено данными объективного контроля. После означенных выше ВПЛВ Эктора в образе следователя Северова и Леры Тоня пыталась ему звонить и писать, но от диалога с ней он уклонялся. По совету Леры в сообщениях Антонине Эктор отвечал, что находится в командировке. Так было нужно для того, чтобы Тоня поняла, что следователь Северов ей нагло врёт.

В один из будних дней Лера сообщила Эктору о том, что в пятницу вечером Тоня вместе с подругами посетит ресторан с экзотическим хоккейным названием «Тафгай».

– Я тоже в зоне видимости объекта забронировала там столик, – сказала она. А потом добавила: – Нам с тобой нужно быть на высоте. Не веди себя скованно при выполнении задания. И запомни. Ты меня любишь и хочешь! Так что будь естественным. В конце концов, я же не могу столько своего служебного времени тратить на то, чтобы отбиваться от твоих поклонниц! Вообще-то у меня и своих поклонников… тьфу!.. ну, в смысле, заданий… полно! Ты меня понял? – завершила свой монолог стальным тоном Лера.

– Понял, – сухо ответил Эктор, а сам при этом подумал: «Тоже мне начальник!» Да и её оговорка про поклонников тоже показалась ему искусственной.

– Я буду в вечернем платье. А ты, пожалуйста, будь в смокинге. Готовься – мы должны произвести фурор! Ну пока, мой пятничный любовничек! – на прощанье рассмеялась Лера.

– До пятницы, – монотонно ответил Эктор, нисколько не поддержав тон, заданный ею. Ему вообще была несколько неприятна такая фривольность Леры, – ведь они с ней были только при исполнении, – но он не стал из-за этого накалять обстановку.