Глеб

Совещание подходит к концу, осталось только утвердить бюджет для встречи партнеров и программу мероприятий, но это и без меня Серега сделает. Он как раз закончил стучать по клавиатуре ноута и поднял взгляд.

— Думаю, уложимся в… — В этот момент звонит его мобильный. Тревожно так звонит. Киваю, чтобы ответил. — Слушаю. Да, это я. Что? Какой еще обезьянник? КАЗ? Это шутка? Понял. Хорошо.

Он поднимает на меня растерянный взгляд и трет переносицу.

— Звонили из дежурки, Натаниэлла Павловна у них. Забрали за нарушение общественного порядка и дебоширство. Ничего не понимаю… Хрень какая-то.

— Сергей Петрович, не выражайтесь, — поджимает губы Лена, начальник секретариата.

Та еще горячая штучка, если бы не метила на место мадам Артемьевой, цены бы ей не было. А так красивая девка, да только я не жених. Взрослый стал, разучился влюбляться.

— Кто такая Натаниэлла Павловна и почему звонят тебе? — откидываюсь на кресле и смотрю на растерянного Серегу.

— Главбух центрального филиала, — говорит он. — Почему мне, а не мужу… не знаю. Но у нас с ней хорошие отношения, очень толковая девочка.

— Ну какая она девочка? — тут же ревниво вставляет Лена. — Ей уже за тридцать. Обычная серая мышка. С мозгами, но не более.

— Ладно, вы тут заканчивайте, а я поеду спасу ценный кадр. — Поднимаюсь из-за стола, приняв странное для меня решение. Но любопытно же, что там за серая мышка, которая умудрилась попасть в обезьянник КАЗа? — Адрес?

— Глеб Викторович, — Ленок берет в руки телефон. — Я отправлю кого-нибудь из охраны, не ваш это уровень, пьяных сотрудников спасать.

— Я сам решаю, что мне делать.

Может, и резковато, но терпеть не могу, когда мои приказы пытаются исковеркать или проигнорировать.

— Простите, Глеб Викторович, — девушка опускает взгляд.

Сергей диктует адрес, и я, отдав последние распоряжения, с облегчением сваливаю из офиса. Если честно, устал сегодня и только искал для себя повод укатить домой. Дальше рутина, справятся без меня. Эх, не вовремя я Юрика отправил в отпуск, но кто же знал, что китайцам резко захочется купить у нас технику? Вот и приходится заменять товарища.

Опера встречают меня улыбками и крепкими рукопожатиями.

— Глеб! Какими судьбами? Опять нечаянно кому-то сломал нос?

— Не в этот раз, — пожимаю протянутые ладони. — Главбух моя у вас сидит. Забрать хочу.

— Ната, что ли? — удивляется капитан. — Минут пятнадцать подождешь? Я тебя отличным кофе угощу.

— А что так? — напрягаюсь.

Хочется решить этот вопрос как можно быстрее и поехать домой. Волнуюсь я немного, как там ба справляется. Старенькая она уже у меня для шумных вечеринок.

— Да она нам программу одну установила, так учит ребят пользоваться. — Капитан лыбится широко. — Отчеты финансовые писать. Достали, — он поднимает палец к потолку, — сил никаких душевных нет.

— Понимаю. Так за что ее взяли-то?

— Да, ерунда. Поймала мужа на измене и отлупила.

— Отлупила? — переспрашиваю недоверчиво.

— Ага. Бытовуха. Да ты не волнуйся, мы красиво все сделали. Хорошая девочка.

Хмыкаю. И этот туда же. Девочка…

Через десять минут ко мне выходит… девочка. Худенькая, мелкая, русоволосая, с короткой стрижкой и впечатляющим фингалом на левой щеке. Одета в джинсы и свитер, на ногах резиновые шлепки и смешные носки с котиками.

Замечает, что я ее изучаю, и смущается. И эта наивняшка кого-то избила? Не верю!

— Побои сняли? — тыкаю пальцем в фингал. Капитан многозначительно кивает. — Отлично. Забираю тогда моего человечка. Ты мне список, чего нужно, сбрось на почту, подсоблю доблестной полиции.

Натаниэлла Павловна лупает на меня огромными серо-зелеными глазищами, но молчит. Пока она подписывает бумаги и забирает свои вещи, я откровенно ее рассматриваю. Нет, не девочка, просто из породы мелких собачек, которые до старости щенки. Хмурая морщинка на лбу, темные круги под припухшими глазами, кожа бледная. Все это я замечаю автоматически, срабатывает память. Моя бывшая постоянно ныла, что стареет, перечисляя все симптомы этого мнимого старения.

Зато сиськи у Наты Палны ничего такие. Зачетные. Как раз под мою ладонь. Да и задница аппетитная. Джинсы очень удачно все обтягивают.

Представляю, как сжимаю эту круглую упругую попку, и выдыхаю. Совсем одичал, на незнакомых баб бросаюсь. Пора спустить пар, а то скоро стояк будет, как у малолетки озабоченного.

Кто там у меня в списке первым номером? Марина?..

— Я готова, — лепечет Ната, переминаясь с ноги на ногу, и смотрит куда-то в сторону.

Окидываю ее жадным взглядом, как она на мои мысли хорошо ответила. Готова она…

— У меня что-то с лицом? — Она пытается быть строгой. Поджимает губы. Но я вижу, что смущается. — Вы меня так рассматриваете, будто я инопланетянка.

— Ну пошли, Натаниэлла Павловна, коль готова, — киваю на выход.

— Мама зачитывалась французскими романами, вот и назвала так по-дурацки, — зачем-то начинает оправдываться она. — Типа, можно сокращать Эллой, или Никой, или Натали, но на самом деле я всегда была Наташкой-Наткой, а когда к нам завезли пасту шоколадную, то и Нутеллой. Дурацкое имя, — бубнит обиженно.

— Договорились, буду звать тебя Натой. Пойдет?

Кивает неуверенно. Ну до чего наивняшка.

На улице идет дождь, а я очень неудачно припарковался. До машины придется идти или через всю стоянку, или через размокший газон. Кошусь на открытые шлепки женщины, на то, как она ежится, и молча подхватываю ее на руки.

— Что вы делаете? — пытается она возмутиться. — Немедленно поставьте меня на землю!

— Ты мне лучше скажи, почему одета так легко?

— Я… я не помню. Как-то все сумбурно и быстро произошло. Скандал, потом полиция приехала…

Она легкая и такая беззащитная, что, когда подходим к машине, ловлю себя на мысли, что не хочу ее отпускать.

Да ну, так не бывает, Глеб! В твои годы не западают на незнакомых женщин только потому, что у нее классная фигурка. Просто надо потрахаться, и все пройдет.

Опускаю ее на переднее сидение. Сидит нахохлившись, как растрепанный воробей. Забираюсь на свое место и завожу двигатель.

— Ну что, давай знакомиться, Ната Павловна. Я Глеб.

— А подробнее? — Она дисциплинированно пристегивается и складывает руки на груди. — Отчество у вас есть, Глеб?

— Артемьев Глеб Викторович.