Ольга

Как ухожу от Сани, помню плохо, на автомате иду к остановке автобуса, потом пересаживаюсь на метро, опять на автобус… Ехать мне в другой конец города, есть время подумать.

Саня и есть тот самый доктор! Как такое может быть? Этот здоровенный бородатый мужик — нейрохирург с мировым именем? Да он больше на бандита-байкера похож! Хотя руки у него красивые, ухоженные, сильные…

А я какая дура! Какая же я все-таки дура! Ведь судьба нас свела больше месяца назад, а я проигнорировала ее намеки! Если бы дала номер телефона Сане еще тогда в кофейне, может быть, Даник был бы уже здоров…

Давлю чувство вины, но оно все равно не отпускает. Я плохая мать…

Боюсь думать о хорошем. Вдруг не получится ничего? И все же ощущаю что-то, похожее на воодушевление, мне кажется, что теперь все изменится, станет лучше.

Надо продавать квартиру. Ничего, как только Даник выздоровеет, я смогу выйти на нормальную работу. Деньги будут. А пока снимем что-нибудь. Зато я смогу рассчитаться с врачами. Поблагодарить. И реабилитацию будет за что пройти. На форуме мамочек девочки рассказывали о ценнике на такие услуги, и он пугающе большой.

Набиваю сообщение Игорю:

«Нашла врача, который может помочь Данику. Наверное, придется продать квартиру. Зато у нас есть надежда. Молюсь, чтобы все получилось».

Ответ приходит через десять минут.

«Хорошие новости. Я рад».

Думаю, может, позвонить Игорю, поговорить? Но отметаю эту мысль. Если Саня согласится, тогда и позвоню. Игорь должен нам тоже помочь. Это ведь и его сын. Вдвоем справимся.

Дома все вываливаю на тетю Глашу. Все свои сомнения, надежды, страхи. Мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить. Мама ушла два года назад, отец еще раньше. Из-за болезни Даника я растеряла всех немногочисленных подруг, как-то не до общения было. Игорь… А что вспоминать, с Игорем теперь тоже не поговорить.

— Так, — обнимает меня тетя Глаша и начинает быстро собираться. — Схожу в Храм, поставлю свечку. Лишним не будет. А ты думай только о хорошем!

Я стараюсь не думать вообще. Играю с сыном, читаю ему книги, рассказываю сказки…

В семь часов раздается звонок.

— Привет, Ольга, — слышу напряженный голос Игоря. — Нужно встретиться, есть серьезный разговор. Давай через полчаса в кафетерии. Попроси няню посидеть с Данилой.

— Зачем? Ты его давно не видел, возьму с собой, пообщаетесь.

— Я буду с Мадлен…

— И что? — не понимаю я. — Она запрещает тебе видеться с сыном?

— Дело не в этом, — заводится бывший. — Просто он будет отвлекать от разговора.

— С каких пор сын тебя отвлекает? — начинаю закипать и я.

— Я возьму его на выходные, но сегодня нам нужно обсудить важные вопросы. Через полчаса.

Кафетерий ближайшего супермаркета полупустой, и я сразу замечаю сидящую в углу парочку. Неприятно щемит сердце. Мадлен выглядит, словно не в захудалый кафетерий пришла, а на прием во дворце. Прическа, макияж, маникюр, шикарное кашемировое пальто, сапоги на шпильке. Я в своей куртке, джинсах и старых кроссовках на ее фоне выгляжу Золушкой. Прячу руки, давно не видевшие профессионального маникюра, в карманы и с независимым видом подхожу.

— Привет. — Сажусь напротив Игоря. — Я пришла, но у меня мало времени. Договорилась с соседкой только на полчаса.

— Тогда сразу к делу, — вместо бывшего отвечает Мадлен. — Игорек сказал, что ты продаешь квартиру, так вот, половина ее стоимости — наша.

— Что значит «ваша»? — Я смотрю на Игоря, не сразу понимая, о чем говорит Мадлен. — Ты же сказал, что оставляешь ее нам с Даником.

— Понимаешь, Оля… — Игорь прячет взгляд. — Раз ты все равно ее хочешь продать, то я имею полное право на половину стоимости. Все же изначально это была моя квартира.

— Это было ваше с сестрой наследство, и ее долю мы выплачивали вместе после свадьбы, — напоминаю я.

— Любой суд разделит деньги на двоих, — безапелляционно заявляет Мадлен. Она сидит, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. — Но не хочется доводить до суда, это лишние траты. Давай разойдемся по-хорошему.

— Но деньги пойдут на операцию Данику! — Я смотрю только на Игоря. — Ты же знаешь это!

— Оля, у нас тоже будет ребенок, и он имеет такие же права на долю от этой квартиры, как и Даник!

— Чем твой сын лучше, чем наш ребенок? — глядя на меня свысока, бросает Мадлен. — Игорь ведь не отказывается от алиментов. Свои двадцать пять процентов ты будешь получать.

— Не я, а его сын!

— Мы все сказали, что хотели. — Мадлен встает первая, Игорь вскакивает следом. Видно, что его этот разговор тяготит. — Подумай пару дней. Если не согласишься, будем судиться и делить имущество. И тогда делить придется не только квартиру!

— Что, и игрушки Даника поделишь? — не выдерживаю я.

— Это будет справедливо, — бросает Мадлен и, подхватив Игоря под руку, тащит его на выход.

— Я позвоню завтра, — говорит Игорь. — Извини, но мне тоже нужны деньги.

— Ты подлец.

Он делает вид, что не слышит.

Смотрю им в спины. Злость такая, что едва сдерживаюсь, чтобы не послать вслед этой парочке проклятие.

Не стоят они того, чтобы я себе карму портила. Что же… будем судиться, но просто так я им ничего не отдам!

* * *

Утром сижу в очереди в бесплатной консультации по семейному праву. Рядом со мной одни женщины. Пожилые и молодые.

— …представляете, эта дрянь подала на алименты, хотя живет с моим Володей уже три года. Специально сделала, чтобы он платил тридцать три процента на двоих детей! Теперь наш с ним ребенок будет получать не двадцать пять, а всего лишь шестнадцать с половиной!

— Какой козел! — поддерживает ее сидящая рядом брюнетка.

— Им прибыток, тебе убыток, — добавляет флегматично женщина в возрасте. — А что вы хотели? Мужику ребенок нужен, только пока баба нужна. Как только с ней расстается, так и на дите плевать.

Все согласно кивают.

— Ну есть же и нормальные, — вспоминаю Саню. — Те, кто сам растит детей.

— Это исключение из правила, — снисходительно смотрит на меня женщина и поднимает палец. — Вымирающий вид! Но вот что я вам всем скажу, нечего на мужика пенять. Кто у нас мальчиков растит? Вот именно. Мы растим — женщины! И каких вырастили, таких и получили. Сами виноваты.

Странно, но с ней не спорят. Все замолкают, и каждая думает о своем. Я тоже думаю. Как научить Даника быть ответственным не только за себя? Как научить умению сопереживать? Как научить быть мужчиной, защитником, опорой? Сложно это все…

— …слова ничего не значат, — говорит мне молодой мужчина-консультант. — Как сказал при разводе, так и забрал. Вам следовало сразу же закрепить это документально передачей прав и переоформлением квартиры на вас. Теперь он в своем праве.

Он смотрит на меня без сочувствия, как на хапугу, желающую обобрать ближнего, и начинает быстро и монотонно перечислять статьи закона, регулирующие раздел имущества.

— Все понятно, — встаю я.

Не успеваю выйти, как слышу:

— Следующий!

Ничего нового он мне не сказал, зря время потратила. Все это я и сама нашла в интернете. И в глубине души я понимаю, что Игорь имеет все права, но! Черт бы его побрал! Он же знает, что это нужно не мне, а его сыну! Какое же он все-таки дерьмо!

Надеюсь, что ему тоже прилетит бумерангом!

Смотрю на телефон, в очередной раз проверяю не отвеченные вызовы, звук, баланс. Очень боюсь пропустить звонок от Сани. Почему он молчит? Уже почти одиннадцать утра! Может, самой позвонить?

Нет, не буду. Вот если не позвонит до семи вечера, тогда и наберу.

По пути захожу в магазин, покупаю Данику фрукты, себе йогурт. Денег осталось впритык. Но у меня есть каши, мясо в заморозке, так что голод нам не грозит.

Смотрю на кроссовки, вздыхаю. С обувью у меня беда… Ничего, перебьюсь! Скоро лето, а у меня есть босоножки. Главное, Даника вылечить.

— Мама! — Сын бежит ко мне из комнаты, следом за ним бежит тетя Глаша, придерживая его за капюшон кофты. — Ты купила банан?

У нас отключили отопление, и тут же включился закон подлости — на улице похолодало. В квартире дубак.

— Ты в прошлой жизни был обезьянкой, банановая душа! — чмокаю сына в нос и иду на кухню.

Мою банан и даю ему. Он их обожает. Готов есть целый день. А я их в детстве терпеть не могла, да и сейчас мне кажется, что ем подмороженную картошку.

— А папа придет?

Сердце болезненно сжимается. Подхватываю сына на руки.

— Папа возьмет тебя к себе на выходные. Мы сейчас с ним живем в разных квартирах. Всю неделю ты будешь со мной, а в выходные с папой.

— Здорово! — Сын ерзает, и я его опускаю на пол. — А это сколько дней?

Показываю на календаре, через сколько дней он поедет к Игорю.

— Хочешь, будем зачеркивать дни? — спрашивает его тетя Глаша.

Даник, конечно, хочет. Тут же радостно чиркает кривой крестик на сегодняшнем дне.

Я затеваю генеральную уборку. Телефон ношу с собой, боюсь пропустить звонок.

Звонит Саня только вечером. Я чуть телефон не роняю, так руки трясутся от волнения.

— Завтра утром жду вас обоих. В десять. — Это все, что он говорит после приветствия. — Прости, устал очень. Завтра поговорим.

Я еще минуты три смотрю на потухший телефон. Если он нас обоих пригласил, значит, есть надежда?

Чувствую, что заснуть не смогу. Открываю ноут, захожу на сайт, где подрабатываю, и беру самое большое задание.

В десять утра стоим с Даником у дверей квартиры Бартенева. Жму на звонок.

Тишина.

Еще раз жму.

Никто не открывает…