— Лида, ты хотела меня видеть? — Гордин непринужденной походкой вошел в мой кабинет.

— Да, присаживайся!

Он приподнял край своего кашемирового пальто и сел на стул напротив меня.

У нас с Соколовым были почти сутки, чтобы придумать идеальный план, как вернуть деньги на расчетный счет ресторана. И теперь оставалось его реализовать.

Конечно, надеяться на то, что Миша согласится вернуть их просто так, было бессмысленно. Поэтому надо было действовать его же методами…

— Это по поводу нашего развода? — кивнула. — Я изучил направленные твоим адвокатом документы. Знаешь, у меня появились некоторые вопросы по этому поводу.

— Ожидаемо. Я тебя слушаю…

— Во-первых, я больше 20 лет прожил в нашей городской квартире. Вкладывал деньги в ремонт. Да и сам я нередко делал по дому мелкие работы — починить, прикрутить, заклеить, исправить. Все это было на мне.

— То есть, вызов мастера по телефону, ты называешь «на мне»? Тем более, даже это тебя тяготило. И оба косметических ремонта, что были проведены за годы нашей совместной жизни, курировала и финансировала только я.

— Сейчас, Лида, это просто слова без доказательств. У тебя нет никаких подтверждений…

— Разве? Гордин, ты же помнишь, как я всегда дотошно относилась к любой документации. У меня есть чеки на закупку материалов, смета от рабочих. И выписка из банка, что оплата осуществлялась с моего личного счета, — правда, только по последнему ремонту двухгодичной давности. Но это неважно. — Порядок в документах равно порядок в голове. Признаться, тот хаос, который ты устроил за 8 месяцев в ресторане, поверг меня в шок. Но я с этим справилась и сумела привести все дела в норму.

— Все? — он скривился, что-то обдумывая.

— По крайней мере, большую их часть. По поводу квартиры… Она куплена моим отцом еще до брака с тобой. Так что ты к ней не имеешь никакого отношения. Еще какие-то вопросы?

— Да… Дом…

— Получен в наследство, а наследное имущество разделу тоже не подлежит.

— Но…

— Что-то еще?

— Машину ты покупала в браке и…

— Если мне не изменяет память, Гордин, твоя машина стоит вдвое дороже моей. Если ты хочешь все разделить поровну, тогда нам придется продать обе и деньги поделить пополам. Ты готов на это пойти? — он покачал головой. — Мог бы сказать спасибо, что я тебе оставляю хотя бы твой автомобиль. Фактически, он тоже куплен на мои деньги.

— Спасибо… — некрасиво кривляясь, фыркнул он.

— А почему ты ничего не спрашиваешь о ресторане, Гордин? Неужели, ты не хочешь отжать половину моего бизнеса? — я ухмыльнулась.

— За несколько месяцев я понял, что ресторанный бизнес — не мое. Так что, можешь оставить его себе…

— Хм… Какое благородство с твоей стороны.

— А ты что думала? Что я совсем негодяй? Ладно, Лид, так и быть… Что надо подписать? — он взглянул на часы. — Я тороплюсь, у меня еще важное дело.

— Миш, только не делай вид, что ты подписываешь эти документы из благородства. Мы оба знаем, что если бы не твои грязные делишки и страх перед последствиями из-за них, то ты бы сейчас здесь не сидел.

— Главное, чтобы ты сдержала свое слово, Лид. Если я выполню все твои условия, ты же не станешь свидетельствовать против меня?

— Хм, ты имеешь в виду тот случай, когда ты разгромил мою квартиру и попытался спихнуть все на несуществующих грабителей?

— Ну… да…

— А еще, когда ты натравил на меня злоумышленников, надеясь, что их руками ты решишь свою главную проблему?

— Да, Лид. Ты прекрасно все знаешь сама. Зачем повторять это вслух?

— Просто, чтобы понять, говорим ли мы с тобой об одном и том же… В любом случае, Миша, я свое слово привыкла держать.

— Хорошо, — он удовлетворенно кивнул, подписывая документ.

Я взяла в руки бракоразводные бумаги, чтобы проверить, везде ли есть его подписи.

— Отлично, — улыбнулась. — Сев, зайди, пожалуйста…

— С кем ты говоришь?

— Аааа? Я разве не сказала? Гордин, нас снимает скрытая камера. Вот там, помаши ручкой, — показала ладонью на полку напротив моего рабочего стола. Видимость отсюда просто идеальная… И слышимость тоже…

Теперь у меня есть голосовое подтверждение Миши по поводу обоих случаев.

— Ах ты ж! — он дернулся, но Соколов как раз вошел в кабинет… Он находился в соседнем зале и все контролировал.

Хотя Гордин был уверен, что мы сейчас с ним здесь одни. Серьезно? После всего случившегося он думал, что я соглашусь остаться с ним наедине? Я не такая дура…

— Миша, эта запись будет гарантией моей безопасности. Если вдруг ты опять что-то задумаешь или приблизишься ко мне ближе, чем на 500 метров, я пойду с ней и с другими доказательствами в полицию. И да, если вдруг со временем ты решишь оспорить свою подпись, я тоже дам ход этому делу.

Сева подошел ко мне, встал сзади, взглядом сверля Гордина.

— Да пошла ты! — он встал на ноги, поправляя свое безупречное пальто.

— И кстати…

— Что еще?!

— Мы в курсе о твоих финансовых махинациях. Мы знаем о кредите и о том, что деньги ресторана ты переводил на подставные компании.

— Бред… Ты ничего не докажешь!

— А мне не надо ничего доказывать, Гордин. Я наняла прекрасного юриста, который уже занимается этим делом. Мы собираемся отправить в суд заявление о мошенничестве. И совсем скоро все твои счета будут обнаружены. Достаточно проверить цепочку финансовых операций, чтобы доказать, что эти деньги ты украл у меня. Конечно, процедура возвращения украденных средств займет некоторое время. Но я готова подождать ради результата. Будь готов к тому, что скоро к тебе придут из следственного комитета…

— Что? Ты же обещала!

— Я обещала закрыть глаза на другие твои делишки. Но не на твое мошенничество. Конечно, мы можем решить этот вопрос полюбовно. Если ты согласишься вернуть деньги добровольно.

— Я не… — он покосился на камеру. — Не понимаю, о чем ты говоришь…

— Все ты прекрасно понимаешь. Что ж, твое право. Встретимся в суде.

— Хорошо. Хорошо, я готов вернуть тебе половину. Вторая половина принадлежит мне, — его взгляд неуверенный, голос дрожит. А еще Гордин неустанно теребит рукав своего пальто.

Неприятно, когда тебя застают врасплох? Мне тоже было…

Но сейчас я — подготовленная, спокойная, и все козыри у меня. Так что я не собираюсь идти на уступки и делать ему поблажки. В этот раз ситуация развернется в мою пользу.

— Нет, Гордин. Ты вернешь мне все до последней копейки. А иначе, этим делом займется суд. С ним торговаться гораздо сложнее, чем со мной.

— Но у меня нет всей суммы. Я уже потратил часть…

— Продай машину. Возможно, этого хватит, чтобы покрыть разницу…

— Ты хочешь оставить меня вообще без имущества?

— Гордин, во всех твоих бедах виноват ты сам. Смирись уже… Ты покинешь мою жизнь ровно с тем, с чем ты в нее пришел — ни с чем… Твои шмотки я раздам нуждающимся, электронику продам и на коллекцию твоих марок у меня уже тоже нашелся покупатель.

— Ты не посмеешь!

— Неужели! Ха-ха, Гордин… Ты слишком плохо меня знаешь. Но ты не отчаивайся, дорогой. Зато у тебя есть любовница. Уверена, она с тобой по любви, а не из-за денег.

— Пошла ты! Оба идите, знаете куда. Да я на вас всех! Да я вам покажу…

Боюсь-боюсь…