Всеволод
— Да, Юр… — приложил телефон к уху, прижал его плечом, одной рукой придерживал чашку, а второй — размешивал сахар.
Лида возилась с бутербродами. Обернулась на меня, понимая, что звонок касается и ее. Наверное, ждала хоть каких-то новостей.
— Дядя Сева, доброе утро. Я с хорошими вестями.
— Так. Слушаю!
— В общем, нам удалось расколоть Гладкого, и он дал показания. Самое главное, он сообщил нам, где находится логово их группировки. С тех пор, как задержали их главаря, над которым, собственно, и должен быть суд через несколько дней, их ряды поредели. Остались, так сказать, самые преданные. Группа захвата выехала ночью, когда преступники спали. Так что нам удалось задержать всех подозреваемых, ни один не скрылся. Поэтому теперь Лидия Петровна может вздохнуть спокойнее. Ей ничего не угрожает… Правда, до суда лучше все же избегать подозрительных контактов…
— Понял…
— И, кстати, полицейские, которые отвечали за доставление свидетеля в суд, уже получили выговор. На всякий случай, сопровождающих заменили, и маршрут, естественно, тоже. Я договорился с начальником, Лидия Петровна не является фигурантом данного дела, поэтому мы не будем ее дергать. Если, конечно, она сама не станет писать заявление о нападении. Хотя Гладкий и его подельник получат по не одному сроку — там преступлений хватает. Зачем ей лишний стресс? Тем более, следствию придется искать источник информации. Я так понимаю, там замешан ее ресторан?
— Я готов лично гарантировать, что это досадная случайность.
— В этом я уверен, потому лично поручился за Вашу… Кстати, а она Вам кто?
— Любимая женщина, Юр.
— Ну да, я так и подумал… Ладно, дядь Сев. Если что, я на связи. Если появятся какие-то вопросы, можете мне звонить. Если что-то поменяется, я тоже буду держать вас в курсе.
— Отлично… Давай…
Я положил трубку. Лида нетерпеливо спросила:
— Ну что там?! — не стал ставить вызов на громкую, потому что… мало ли что Юра мог мне сказать. Не хотел зря волновать Лиду.
— Да… Пока ничего непонятно. Злоумышленников допрашивают, но попались крепкие орешки. Так что, Шишкина, придется тебе меня терпеть еще несколько дней, как минимум.
— Черт!
Даже обидно стало от ее реакции.
Решил пока не говорить ей всю правду, потому что я ее знаю. Опять будет убеждать меня в своей самостоятельности. Пока побуду с ней рядом. Мне так будет спокойнее. И ей так будет безопаснее.
— Ты настолько не рада моей кампании?
— Да нет, я не об этом, — облегченно выдохнул, даже отлегло. — Я надеялась, есть какие-то подвижки. Неприятно постоянно чувствовать себя под прицелом.
— Нет, не так, Лид… Если что, ты под моей защитой. А под прицел, если понадобится, встану я, — поставил на стол перед ней кружку чая.
Говорю так не потому, что знаю — все уже позади. Хотя я тоже не стал бы сейчас делать поспешных выводов. Потому что понимаю, что в подобных ситуация нужно постоянно быть «на чеку».
А потому, что, действительно, так думаю… Вчера я очень сильно за нее перепугался. И мысль о том, что я могу ее потерять, была невыносимой. А еще понял, как много эта женщина для меня значит.
— Соколов, мне не нужны такие жертвы. Я не хочу подвергать опасности людей, которые мне дороги…
— Значит, все-таки, я тебе дорог?
— Не выворачивай. Ты понимаешь, что я имею в виду, — она устало выдохнула, сделала глоток чая.
— Все будет нормально. Вот увидишь… У меня хорошее предчувствие.
— Спасибо, Сев, за поддержку. Если бы тебя сейчас не было рядом… Не представляю даже, что бы я сейчас делала.
И я тоже не представляю. С тех пор как Шишкина опять ворвалась в мою жизнь… Хотя, по сути, это я ворвался в ее… Но с тех самых пор, как мы пересеклись на дороге, я постоянно о ней думаю.
Она важна для меня… И я буду ее постоянно оберегать, охранять и любить. Однажды я ее уже потерял. И я не допущу этого снова.
Несколько часов спустя
— Соколов, не смотри так. Невозможно сосредоточиться! — она недовольно пробурчала, подняв на меня свой взгляд.
А как на нее не смотреть, когда она особенно хороша «в деле». Серьезная, задумчивая, сосредоточенная… Хмурит лоб, закусывая губу.
На ее рабочем столе была всякая документация. Она перекладывала листочки, сортируя. На полу было несколько больших папок с документами, и еще несколько — в шкафу.
— Извини, думал, ты слишком занята, чтобы заменить, что я на тебя смотрю…
— О, Соколов. Я чувствую твой взгляд. От него… — она задумалась, — …мурашки.
— Ну хоть не тараканы, — я рассмеялся, вставая с мягкого кресла. Подошел к стеллажу, на котором были расставлены всякие штучки.
Грамоты, сертификаты, медали, фотографии и просто красивые статуэтки. Какое-то время просто разглядывал. Потом захотелось рассмотреть одну из фотографий поближе. Но случайно задел рамкой какую-то из статуэток, и все предметы на полке по принципу домино из вертикального положения заняли горизонтальное.
— Соколов, лучше сядь на место. Пока ты мне весь кабинет не разгромил! — окатила меня своим взглядом, а я стушевался.
Здесь она другая. Более строгая и жесткая.
Честно говоря, я думал, что этот день мы проведем как-то иначе. Закажем доставку еды, будем смотреть целый день фильмы, не вылезая из дома… А может, наоборот, прогуляемся в парке или сходим в кино.
Но у Лиды на этот день были другие планы…
«Мне надо на работу, Сев. Я и так позволила себе отдых на выходных. Хотя они были настолько насыщены событиями, что я не отдохнула ни капельки».
Что ж… Работа, так работа. Никуда от нее не денешься. Своему компаньону позвонил и предупредил, чтобы сегодня меня не дергал по вопросам фирмы, потому что я занят… Но работа меня все равно нашла.
Хоть и чужая. Но…
— Лид, давай, я хотя бы тебе помогу. А то без дела время тянется слишком медленно.
Она сняла очки, устало потерла переносицу. Сделала глубокий вдох… Я понимаю, что она привыкла доверять только себе, делать все сама…
Ведь она уже доверила бывшему мужу свой бизнес, и тот все загубил.
Но я не ОН.
— А знаешь, давай. Может, так дело быстрее пойдет.
— Не волнуйся, с таким напарником, как я, справишься за пару часов!
— Самонадеянно, Сев. Я уже пару дней пытаюсь все документы привести в порядок. Пока я разобралась только с самыми основными.
— Ну вот! Значит, тебе определенно был нужен именно я.
— Не зазнавайся только… Займись папками на полу. Там более старая бухгалтерия…
Я присел на корточки. Раскрыл верхнюю папку… Документы в ней лежали хаотично, без сортировки. Сначала решил сортировать по их виду — отдельно складывал договоры с поставщиками, счета-фактуры и банковские выписки. Все, что не входило в этот перечень, я размещал отдельно.
Все казалось нормальным, пока в мои руки не попал конверт, лежавший в одной из папок между файлами. Это было письмо из банка. В отличие от всех остальных документов, оно более свежее, десятидневной давности.
Быстро пробежался глазами по тексту.
— Лид, ты в курсе, что вы уже просрочили несколько платежек по вашему кредиту? Тут предупреждение из банка, что если ты пропустишь следующий платеж, они будут вынуждены принять меры, — я старался сделать максимально спокойный голос, хотя внутри меня поселилось какое-то необъяснимое напряжение.
— Что? — она ошарашенно вздернула брови. — Какого еще кредита?
Подошел к ней, передав ей письмо. Она бегло изучила его содержание. Поджав губы, она устало откинула голову назад.
— Здесь написано, что срок оплаты истекает через 10 дней.
— Как же мне надоели эти сюрпризы, Сев… — несколько секунд она словно находилась в какой-то прострации, пытаясь абстрагироваться от этой ситуации. Эта информация застала ее врасплох. — Не понимаю, как я раньше этого не заметила.
— Твой муж, наверное, специально спрятал письмо дальше, тянул время.
— Да я не о письме. Я ведь изучала банковские операции по счету, чтобы понять, куда ушли деньги. Ресторан и без того находится на грани банкротства… А тут еще и кредит… Подожди, это же не тот же банк, в котором открыт расчетный счет ресторана.
— Значит, кредит пошел не на основной счет?!
— Видимо, Гордин открыл второй счет в другом банке, и все средства поступили именно на него.
— Проверь рабочую электронную почту. Возможно, там есть и электронные письма из банка?
— Думаешь, Миша настолько тупой, чтобы указать электронный адрес ресторана? — она открыла соответствующую вкладку. В поиске писем ввела почту банка, указанную в письме. — Да, оказывается, он реально настолько тупой…
— Что тут?
— Самое первое письмо датировано апрелем этого года. Так, тут у нас… Угу, оповещение об открытии счета в банке. Дальше… Ага, вот оно… «Ваш кредит отправлен на рассмотрение» в июне. Нет, не то… А, здесь, конец сентября. «Ваш кредит на 8 миллионов одобрен. Под залог…».
Лида не стала читать дальше. Она удивленно вздернула брови.
«Под залог ресторанного бизнеса» — прочитал я уже сам.
— Разве у него были такие полномочия? — удивился.
— Нет… В должности гендиректора он имел право осуществлять операционную деятельность, но для кредита ему было нужно мое согласие. И моя подпись…
Она побледнела…
— Или доверенность от тебя на его имя…
— Я ничего не оформляла. Хотя он мог получить мою подпись обманным путем. В конце марта я несколько дней лежала в больнице с переломом ноги. Гордин в тот период принес мне на подпись документы о передаче полномочий. Я ему доверяла, подписала не глядя. Получается, он давно планировал… — Лида нервно усмехнулась. — Как я могла быть такой слепой.
— Ты ни в чем не виновата.
— Наверное, он только и ждал удобного момента, чтобы со мной развестись. А я, получается, все чуточку ускорила…
— Ему нужно было время, чтобы скрыть все следы…
— Ой, как же мне все это надоело! Нужно срочно ехать в банк, — она нервно улыбнулась. Хотя на ее лице были заметные разочарование и усталость.