Мне снилось море… Теплое, но свежее. Аромат морского бриза был настолько реальным, что я будто смотрела 3D фильм — все было настоящее. Где-то вдали кричали чайки… Ветер распространялся легкими порывами, гладя своими невидимыми пальцами мне спину, накручивая мои пряди… А солнце светило так ярко, что ослепляло…

А песок! Такой рассыпчатый… теплый… мягкий? Даже во сне мне показалось это странным. Я растирала его между пальцев, не понимая, что с ним не так…

А потом я нащупала что-то еще. Что это? Похоже на… нос?

Моментально раскрыла глаза, шокировано глядя на не менее шокированного Соколова. Бесцеремонно щупаю его нос и бороду! Ах вот, почему этот песок казался таким странным!

Удивительно, я до сих пор ощущаю аромат морского воздуха… Принюхиваюсь. Это от Севы, это его одеколон. А чайки… О… Это звук будильника из соседней квартиры. А ветер? Это Соколов, щекотавший мою кожу пальцами.

— Доброе утро! — улыбается, странно разглядывая. Что это с ним? Почему он такой загадочный? — Настолько соскучилась ночью?

Ах, черт! Точно… Я же сама к нему пришла.

— Еще чего. Просто замерзла! — бурчу, отодвигаясь немного.

Идеален… Его мелкие мимические морщинки его совсем не портят. Напротив, добавляют некого шарма и брутальности. А этот взгляд!

Черт, как я сейчас выгляжу? По утрам меня не радуют наэлектризованная «укладка» и отеки под глазами.

— Надо было увеличить мощность камина, — смеется глазами.

— Решила тебя пожалеть. В темноте ничего не видно, а если бы включила свет, то ты бы проснулся.

— Да? — насмешливо уточняет.

— Да! — отдаляюсь еще на пару сантиметров. Он же, изверг, приближается снова. Обязательно меня мучать? Или хочет, чтобы я с кровати свалилась?

— Лид, — шепчет он еле слышно.

— Что?

— Мне понравилось просыпаться с тобой рядом. И если честно, я не против рядом с тобой засыпать… — он положил свои руки на мою талию. Нежно, без нажима. Но достаточно настойчиво для того, чтобы не дать мне возможности сбежать.

— Соколов, ты слишком многое позволяешь себе с утра!

— Я? Заметь, Шишкина, это не я ворвался на твою территорию.

— Вообще-то, ты сам меня вчера привез!

— Я не об этом. Если мне не изменяет память, мы легли в разных местах, но проснулись вместе. Я, конечно, мог бы списать все на невидимую силу притяжения между нами. Но… Ты добровольно пришла сюда на своих ноженьках. Вот так, топ-топ! — он изобразил «ходьбу» указательным и средним пальцами свободной руки.

— Знаешь что, Соколов! Если ты такой принципиальный, мог бы меня выгнать!

— Мог… Но не захотел! И вообще, Шишкина. Может, хватит уже называть друг друга по фамилиям? Это как-то неуместно после того, что случилось этой ночью…

— А что случилось этой ночью? — выставила ладони перед собой, сохраняя между нами дистанцию.

— Кажется, нет, я совершенно в этом уверен.

— Что?

— Что мы с тобой идеально помешаемся на одном диване. А это знак!

— Соколов, какой ты дурак! — попыталась вырваться, но его захват был все еще достаточно крепкий.

— Лид, постой. Я не умею красиво говорить, поэтому отшучиваюсь. На самом деле, я хотел сказать, что… Мне кажется… То есть… Нет, я в этом уверен. Я тебя люблю…

— Ты что? — я нахмурила брови, пытаясь понять, сказал он это на самом деле или мне послышалось.

— Я тебя люблю…

Значит, не послышалось.

— Ты понимаешь, что говоришь это женщине, которая все еще замужем. У которой в жизни — полный бардак, и чтобы его разобрать, надо в нем копаться не один день?

— Понимаю, но мы можем копаться вместе…

— Сев, я тебя просила не усложнять. Пока что… Это все… Это слишком рано, неожиданно. Давай, мы пока просто будем… привыкать друг к другу. Без этих громких заявлений.

— Я согласен. Возможно, я и тороплюсь. Но я не умею по-другому. Я это чувствую, Лид. И я просто хочу, чтобы ты об этом знала. Я не давлю на тебя и не требую ответить тем же прямо сейчас. Просто я хочу, чтобы ты знала, что я не играю, не притворяюсь. И для меня эти слова — не просто фраза.

— Мне нужно время…

— Возможно, сейчас его у нас не так много, как было в 18 лет. Но я готов ждать, сколько понадобится.

— Спасибо, — ответило полушепотом. Он не убирал свою руку, и я не хотела, чтобы убирал.

Я тоже что-то чувствовала. И это было больше, чем обычная симпатия. Но я боялась совершить очередную ошибку. Ведь однажды я уже наступила на эти грабли… И если все повторится… В этот раз зубья ударят гораздо больнее, рассекая давно зажившие на сердце рубцы.

Но Сева был решителен. И он безумно подкупал своей настойчивостью.

За последние дни он не раз дал мне понять, что он — не про пустую болтовню. И если он что-то говорит, то говорит это искренне. А еще он — про поступки.

— И еще… — смотрел на меня строго, убрал упавшую мне на глаза прядь волос. — Надо ускорить процесс подписания бракоразводных документов. Меня напрягает, что ты все еще замужем за этим, как его там… Козлом.

— Мишей… — сказали одновременно.

— Козел ему больше подходит.

А вот с этим сложно не согласиться…