Чучело огородное!

Пфффф… Лучше быть чучелом и птиц отпугивать. Чем притягивать всяких болванов и проблемы на свою пятую точку.

Вот что за гадость такая? На душе прямо кошки скребутся своими острыми коготками. И никогда не зависела я от чужого мнения.

А сейчас. Вот прямо задело. И с чего бы вдруг?!

С раздражением вынесла на улицу ковер из гостиной. В обычное время я бы попросила сына, а сейчас без проблем справилась с его весом сама. Не то, чтобы он был очень тяжелый, просто неудобный. Но я скрутила его в «трубу», а затем, раскручивая, развесила на бельевую веревку на заднем дворе.

Надо мне его хорошенько отбить! Вот прямо щас, да… Вот именно сейчас мне понадобилось заняться уборкой.

Вот так! Еще раз! И еще! — выбивалкой дубасила бедный ковер так, что ворсинки от него разлетались в разные стороны.

И раздражение будто уменьшалось. Не скажу, что прямо полностью успокоилась, но полегчало, да…

— Вот так, повиси тут, на солнышке погрейся, над своим поведением подумай! — провела рукой по пушистому ворсу. Голос — как у маньяков из ужастика, а еще какая-то несвойственная мне токсичная полуулыбка.

Оборачиваюсь, чтобы встать на протопченную тропинку к дому.

— Пр. пр. ивет… — Соколов, охреневши, стоит и не двигается. Его рот только слегка приоткрыт, а вот глаза — широко-широко раскрыты.

Напуган? Ой-ли…

Но на мою руку с ракеткой смотрит с опаской. Боится под раздачу попасть?

Я сделала шаг вперед, по-хулигански закинув выбивалку на плечо. Соколов же одновременно с этим попятился назад. Только моего «бу» не хватало, чтобы он поскользнулся на ровном месте и угодил в снег.

— Я не вовремя?

— В последнее время ты слишком зачастил. Опять через забор перелез?

— Нет… Через дыру в заборе, — он показал рукой на сетку между двумя нашими участками. Отсутствовал пятиметровый кусок примерно.

А я и не замечала раньше даже. Когда соседей не было, это не мешало. Разве что бездомные собаки иногда захаживали, но я их подкармливала.

Куда сетка делась? Не удивлюсь, если Гордин металлолом сдал, чтобы три копейки заработать.

Шутки шутками, но…

— Надо ее залатать… — а то я устала от незваных гостей в лице Соколова.

— Хочешь, я займусь этим?

— Не надо. Я и так чувствую себя перед тобой обязанной. Ты зачем пришел, кстати? — наконец, заметила в его руке небольшой ящик с инструментами.

— Дверь твою чинить пришел. Но теперь сомневаюсь…

— Боишься, что твоя Инга не поймет?

— Нет, боюсь, что прихлопнешь, как этот ковер. Погоди, а Инга тут при чем? Она уже уехала и, надеюсь, больше никогда не вернется. У нас с ней всё…

— А она так не считает… Соколов, честно. Мне все равно. Разбирайтесь сами. Тебе лучше уйти…

— Ты с ней разговаривала? — я кивнула. — Что она тебе наговорила? — я стиснула зубы. Я не трехлетка, которая будет жаловаться на обидчика. — Не обращай на нее внимания. Вообще, никогда не стоит слушать обиженную женщину. А Ингу тем более.

— Ее сложно не слушать, когда она орет на всю улицу.

Он оставил ящик на снегу и моментально преодолел короткое расстояние между нами. И ракетка, кажется, его больше не страшила.

— Черт… Извини, что тебе от нее досталось. Я надеялся, она сможет хотя бы исчезнуть из моей жизни спокойно. Но она всегда была слишком яркой. Не смогла уйти незаметно… Я должен объясниться, Лид. У меня с ней больше ничего нет. И когда я приехал сюда, наши отношения уже были закончены. Просто надо было поставить последнюю точку.

— Сев, мне все равно… — отвела взгляд в сторону.

— Не правда. Я же вижу, что это не так. Лид… — положил свои теплые руки мне на плечи. Я почувствовала его крепкие прикосновения сквозь толстый слой пуховика. — И мне тоже не все равно…