— Ого, что я пропустил? И что за ураган здесь пронесся? Где всё? — Михаил прищурился, недовольно окинув взглядом полупустой кабинет.

— Проспался, наконец? — скрестила руки на груди и сморщилась.

Опухшее помятое лицо, красные глаза, помятый костюм. У этого человека был такой вид, будто прошлую ночь он провел в какой-нибудь подворотне. Честно, плевать где он ночевал.

Но то, что своим видом он может спугнуть гостей, которые скоро начнут подтягиваться, меня беспокоило. Надо бы Михаила поскорее спровадить.

— А ты откуда знаешь, что я вчера закутил? Или… Лид, я что, домой приезжал? Я там, случайно, кошелек свой не выронил? — покачала головой. — Посеял где-то, понять бы где.

— Бухать меньше надо… От тебя перегаром за версту несет. Что праздновал?

Отмечал свое понижение в должности? То есть, увольнение.

Или освобождение от брачных обязанностей? Так он и до этого не особо их выполнял.

— Зачем ты так сразу… Я, вообще-то, на стрессе вчера был. Горевал…

— Надо же. Ты даже это умеешь. Цветы кому? Мне? Или ты заехал мириться по дороге к своей подстилке?

— Лид… Конечно, тебе… — он вручил мне букет слишком торжественно, с лицом победителя. Наверное, реально думал, что я растаю, как масло на сковороде. — Прости меня, дурака. Я вчера так много всего тебе наговорил. Ты же знаешь, что я на самом деле так не думаю.

— Знаю, что ты не думаешь… — громко выдохнула. Вот взять бы и отметелить его этим букетом. Да цветочки жалко.

— Вообще, я вчера многое переосмыслил. И знаешь, что я понял?

— Что?

— Люблю я тебя, Лид. И никто мне кроме тебя не нужен!

— Как интересно… — Он реально думает, что я сейчас поверю в его чушь? Ну артист… — А как же… Дыхание второе? Закрылось? Или через твои забитые горловые форточки плохо фильтруется воздух?

— Лид, я серьезно сейчас. Я нормально хотел…

— Молодым и желанным больше себя не чувствуешь? Наверное, детство в жопе заиграло, и песок из твоей песочницы слишком сильно посыпался?

— Я не понимаю, ты меня троллишь?

— Оооо, слова новые выучил. Молодец… Нет, дорогой. Я тебе прямым текстом говорю — пошел вон!

— Ладно, я уйду, только заберу кое-что… — он обернулся и шокировано завис, разглядывая пустую полку. — Я не понял, ты что, ты куда?! Тут была? Где?!

А я всегда знала, что Миша только вид делает, что умеет нормально разговаривать. Иногда он перестает притворяться и тогда из его уст вылетают подобные перлы.

— Тут была такая статуэтка… В форме кота черного. Ну вот такая, — он руками попытался изобразить ее форму.

Теперь понятно, зачем он на самом деле из себя хорошего корчил. Пыль в глаза бросал, чтобы барахлишко свое вынести под шумок. Вчера, видимо, я его застала врасплох, и он об этом не подумал.

— Не видела…

— Как это не видела? Она тут постоянно была?!

— Я особо не разглядывала твой хлам перед тем, как выбросить.

— В смысле, выбросить? Куда выбросить? Ты совсем с ума сошла, что ли? Дура! Да я на цветы для тебя последнюю наличку! Куда ты все вынесла? Говори!

Нормально бы попросил, я бы все отдала (но это не точно). Мне ж не жалко, а Мишино барахло меня особо не согреет. Но учитывая его тон. Да еще и странную реакцию, будто я не статуэтку фарфоровую выбросила, а сокровище нереальное, все же я предпочту Мишеньке соврать.

— В мусорный бак. Только мусор, кажется, несколько минут назад уже вывезли…

— Как ты посмела трогать мои вещи?! Стерва! Ты еще пожалеешь…

— Так я уже пожалела, Миш. Беги, может, еще успеешь догнать мусоровоз…

Ха! Так и представляю, как это одноклеточное барахтается среди множества мусорных пакетов. Там ему как раз самое место.