Арина

Просыпаюсь оттого, что в нос ударяет сладкий запах роз.

Распахиваю глаза и смотрю на букет перед лицом. Из-за цветов выглядывает Лёня.

— С днем рождения, детка! С твоим восемнадцатилетием!

— Мне сорок пять, Лёнь, — улыбаюсь немного грустно.

— Серьезно? — наигранно удивляется. — А так сразу и не скажешь!

Хочется ответить колким комментарием. А вчера вот ты дал мне понять обратное — что платье мне не подходит, потому как я второсортный товар на полке.

Ладно, конечно, я утрирую, было не совсем так. Но подтекст ясен и предельно прозрачен.

Понимает ли Леонид, что задел меня, указав на мой возраст, словно щенка ткнул носом в лужу?

— Ариш, с днем рождения. Я безумно счастлив, что ты есть у меня! — Лёня говорит приятные слова, желает много хорошего.

Я смаргиваю слезу.

Вечно я плачу в свой день рождения и ничего поделать с этим не могу.

— Идем завтракать? — зовет меня.

— Дашь мне минуту?

— Конечно, — нежно целует и уходит.

Я же иду в ванную комнату, становлюсь перед зеркалом.

Я не старая. Нет.

Просто еще на один год дальше от юности.

Морщины умело сглажены ботоксом, седина закрашена, целлюлит уничтожен массажами и правильным питанием.

Конечно, не старая.

Но и не молодая.

Я больше не рожу, не надену бикини, не полечу с тарзанки вниз головой. Все это в прошлом.

И вроде как. прими! Это жизнь, а я не Бенджамин Баттон, чтобы молодеть день ото дня.

Я готова честно признаться самой себе: да, мне сорок пять, но я не выгляжу на свой возраст. Естественно, мне не дашь двадцать пять, как, например, Аллочке, но и на сорок я не тяну.

Тридцать пять-тридцать восемь максимум.

Когда есть деньги, сохранять молодость проще.

Умываюсь, накидываю халат и выхожу с гордо поднятой головой. Да, сегодня мне стукнуло сорок пять, и впереди меня ждет все самое лучшее. Путешествия, встречи с подругами, открытие новых отелей нашей сети. Захочу — ударюсь в садоводство. Захочу — пойду на пилатес. Захочу — сяду в кресло зама генерального.

Все, что только пожелаю.

На кухне по тарелкам разложены круассаны с красной рыбой, тарталетки с икрой, рядом

чашечка кофе, сок, бокал шампанского.

— Какая красота, — улыбаюсь.

Лёня подходит, вручает мне бокал, поднимает свой, чокается со мной:

— За самую идеальную женщину в мире.

— М-м, начинаем день с алкоголя? — хмыкаю.

— В жопу правила! — муж импульсивно машет рукой.

— И правда.

Завтракаем, пьем кофе, обсуждаем предстоящий день.

— Ариш, мне надо на работу заскочить.

— Лёнь, ну какая работа! Суббота, у меня день рождения. Останься, проведем время вместе.

Муж отставляет тарелку в раковину, поднимается и идет ко мне, наклоняется, приобнимая.

— Я одной ногой тут, другой там, — ведет носом по щеке и прикусывает мочку.

Прикрываю глаза от удовольствия и тяжело вздыхаю. Глажу гладковыбритую щеку мужа.

— Прости, Ариш, но мне правда надо бежать. Буквально на час-два. Как раз Ева должна приехать, поболтаете тут девичьей компанией.

Беру его за ворот рубашки, тяну на себя:

— Хорошо, Лёня, но ты дорого мне заплатишь за это, — флиртую с мужем.

— После банкета буду у твоих ног, моя госпожа! Кстати, Назар еще не вернулся, самолет задержали.

— Как? — улыбка сползает с лица.

— Думаю, он успеет вернуться, самолет уже в небе. Все, детка, я убежал.

Назар — наш старший сын, он ездил в командировку в Китай. Мы думаем открыть там очередной отель, и он прощупывает рынок.

Заканчиваю завтрак в одиночестве.

Настроение портится.

Я не хотела быть одна в свой день рождения, но получилось так, как получилось.

Чтобы окончательно не скатиться в бездну тоски, набираю ванну, расслабляюсь.

Вскоре после того как я выхожу из ванны, приезжает Ева — мы до сих пор иногда зовем дочь ее детским прозвищем.

— Мамуля! — кричит с порога, ия выхожу к дочери из гостиной.

В ее руках необычный букет из экзотических растений и цветов.

— Дочка!

— С днем рождения, лучшая мама на свете!

Распахиваю объятия, и Ева тут же прижимается ко мне.

— Как хорошо, что ты приехала, а то я тут скучаю в одиночестве.

— А как же папа? — спрашивает удивленно.

— У него какие-то срочные дела на работе.

— Мог бы и отложить в такой день!

Мог бы, но... я не хочу портить себе настроение.

Проходит час. Два, три, но Лёня так и не возвращается.

В конечном итоге у меня звонит телефон:

— Ариш, прости, но я на банкет поеду сразу с работы. Наши юристы нашли ошибку в контракте, сейчас активно обсуждаем, как все исправить.

— Чья это недоработка, Лёнь? — невольно погружаюсь в процесс.

— Разбираемся. Я хотел попросить: можешь прислать мой смокинг на работу? Я выслал водителя. Прости, но придется ехать на банкет с работы.

Злюсь, но вовремя осаживаю себя.

От форс-мажоров никто не застрахован.

— Мам, давай я на работу папе вещи завезу. Все равно домой собиралась. Мне тоже надо переодеться перед банкетом.

Ева живет отдельно, в своей квартире.

— Спасибо, милая. Думаю, так будет даже лучше.

Весь день телефон сыпет звонками и сообщениями. Я не могу сосредоточиться на себе.

Ближе к вечеру приходит мастер по прическам и мейк-апу.

Волосы распускает, укладывает красивой волной. Наносит макияж, который подчеркивает все мои достоинства.

Когда мастер уходит, иду в гардеробную и достаю изумрудное платье. Расстегиваю молнию и даже просовываю в него ногу, а потом замираю.

Если не сейчас, то никогда!

Мне, черт возьми. сорок пять — и я шикарна!

Откидываю на кровать зеленое платье, а из гардероба достаю золотое. Надеваю, затаив дыхание.

Яркое, красивое. Притягивающее внимание.

Пусть шепчутся у меня за спиной. Я выгляжу идеально.

Немного выдерживаю время и спускаюсь на парковку, где уже ждет машина с водителем.

У входа в ресторан меня встречает Назар.

Сыну двадцать пять, и он активно участвует в жизни нашего семейного дела.

— Мама! — бросается ко мне. — Прости, я задержался. Самолет.

— Главное, что ты тут, — обнимаю сына.

— Какое шикарное платье! Тебе идет!

— Спасибо, сынок, — рдею от комплимента.

— Все только тебя и ждут, — оборачивается.

Почти все собрались. Светское общество нашего города. Я из известной семьи и благодаря родителям знаю много уважаемых людей. Бизнесмены, чиновники из администрации, кое-кто из медиасферы.

На торжество собралось семьдесят человек.

Вот такой у меня праздник.

Поздравления, улыбки, море цветов, коробки с подарками. Я едва успеваю уделить

достаточно внимания каждому гостю.

Увидев меня, Лёня спешит навстречу.

— Неожиданный выбор наряда, — смотрит будто неодобрительно.

— Как хорошо, что я не в том возрасте, чтобы спрашивать разрешения, что мне носить, — язвлю в ответ.

— Я не то имел в виду, Ариш, — смягчается муж и целует мне руку. — Тебе очень идет.

— Но не так, как бы пошло более молодой особе, я помню.

Невольно огрызаюсь в ответ. Видимо, вчерашние слова мужа задели меня сильнее, чем

я думала.

Когда наступает время, мы рассаживаемся, начинается программа. Ведущий зовет

первым Леонида, и тот идет на сцену, лавируя между круглыми столиками с гостями.

Ева показывает мне большие пальцы, Назар тепло улыбается.

— Арина, — муж берет микрофон, — с днем рождения, дорогая! Ты достойна всех цветов

И всей любви этого мира.

Улыбаюсь от теплых слов.

— Мы с детьми — Евой и Назаром — подготовили для тебя символичный подарок, семейное видео. Включайте.

Смотрю на своих детей. Ева от нетерпения сейчас начнет прыгать на стуле. Назар посмеивается над ней.

На большом белом экране включается запись.

Я не сразу понимаю, что там происходит.

А на видео. мой муж.

Лёня лежит на подушке, съемка ведется сверху.

— Повтори! — игриво просит девица, сидящая на моем муже. — Писёныш, ну скажи еще раз!

— Когда я разведусь с женой, ты станешь моей королевой! — его лицо светится счастьем. Он сыт и доволен жизнью.

Кладет руки на икры девушки и ведет выше, камера все снимает.

Девушка хихикает, а мой муж подхватывает ее под колени и заваливает на спину, нависает над ней:

— Ты идеальная! Я дурею от твоего тела и шелковой кожи! Никогда еще не был так счастлив.

Смех, поцелуи — и темнота...

Видео обрывается.

Муж бледный, смотрит на меня.

Представление не запланировано? Да, кажется, именно так.

Что я там утром говорила про то, что больше никогда не прокачусь на тарзанке вниз головой?

Бойся своих желаний...

Если это не тарзанка, то я только что нырнула в Марианскую впадину и, кажется, утонула в ней.