Арина

— Берите-берите, Арина Германовна, не пожалеете! — Ксения кивает болванчиком.

— Ксюш, вот то золотое платье было слишком, а это...

— А это еще идеальнее предыдущего!

— Спина открыта, без лифчика никак.

— В этом платье фактура ткани такая, что все будет прилично, а фасон такой, что поддерживает вот тут и тут. Смотрите, оно же как на вас сшито! Надо сказать, такие платья я не носила, даже когда мне было двадцать пять.

Скажут, что сошла с ума? Да и пусть!

У меня сегодня официальное свидание, и я хочу выглядеть потрясающе.

Ине только для мужчины, который меня пригласил, но и для самой себя.

— Беру. Уговорила.

Прощаюсь с Ксенией, устраиваю чехол с платьем на заднем сиденье машины и отправляюсь домой.

Волнуюсь, будто мне восемнадцать и парень впервые позвал меня на встречу в людном месте.

Меня собирают феечки — макияж, прическа. Засыпают комплиментами, поднимают самооценку.

Может, и привирают где-то, конечно, но у меня есть глаза, и я вижу свое отражение в зеркале.

Остаюсь довольна собой.

Рустам приезжает без опоздания и ждет на улице. Курит, расслабленно выдыхая дым вверх.

Подносит сигарету к губам, чтобы затянуться, но замирает, увидев меня.

Смотрит горячо, жадно. По коже моментально бегут мурашки от этого взгляда, который в открытую говорит все, что Рустам думает обо мне.

Он откидывает сигарету и подходит совсем близко, протягивает руку:

— Где-то есть границы твоей превосходности?

— Сочту за комплимент, — улыбаюсь.

Рустам помогает мне сесть, обходит машину и садится рядом.

Всю дорогу Байсултанов не сводит с меня взгляда.

— Ты шикарна, Арина, — все-таки выдает.

И это так противоречит тому, что говорил мне Леонид, — его намеки на возраст и на то, что я стара для определенных нарядов.

— Не слишком? — улыбаюсь.

— У тебя не может быть слишком.

Когда мы подъезжаем к незнакомому ресторану, Рустам помогает мне выйти и открывает передо мной дверь заведения.

— Что это за место?

— Закрытый ресторан. Только для своих.

И, проходя внутрь, я понимаю почему. Убранство зала буквально кричит о том, сколько денег сюда вложено.

Столики небольшие, стоят на достаточном удалении друг от друга, при этом очень много крупный растений, которые зонируют каждый столик, отделяя его от соседних. Богато, но при этом не пошло.

Встречает нас сам хозяин. Сыплет комплиментами, проводит за дальний столик.

Доверяюсь Рустаму, и он делает заказ для нас двоих, а я просто расслабляюсь, полностью полагаясь на его мнение.

— Здесь очень красиво.

— Знал, что тебе понравится.

Я рада, что он повел меня не в самый распиаренный ресторан города, где нас будут преследовать заинтересованные взгляды. Тут никому нет до тебя дела, люди пришли за уединением и вкусной едой.

Пряное вино, невероятные блюда, разговоры, флирт.

Внутри меня расцветает цветок, который я, кажется, и вовсе похоронила.

Я не чувствую свой возраст, но ощущаю огонь внутри себя и то, как он разгорается.

Байсултанов протягивает руку и кладет ее поверх моей, переплетает пальцы, сжимает мою кисть.

Он не поднимает тему мужа, и я благодарна ему за это.

Я просто не хочу сейчас даже думать о том человеке.

Голова затуманенная, тело расслаблено. Улыбка не сходит с лица. Мне легко и хорошо. Я чувствую себя красивой, желанной. Ловлю восхищенные взгляды, которые тешат мое женское самолюбие.

Мне плевать на всех, на целый мир. На пересуды и косые взгляды, которыми на меня посмотрят, если узнают.

Я готова развестись хоть сейчас. Рустам одинок. Никто никому ничего не должен.

Ужин проходит слишком быстро. Пора уходить.

Байсултанов галантно помогает выйти из ресторана, так же галантно усаживает меня в машину, а следом без малейшей толики галантности притягивает к себе и целует.

Так сильно, обжигающе-горячо, что выбивает воздух из легких, дурманя голову. Если и 'была твердая почва под моими ногами, то ее нет больше.

Поцелуй и не пахнет деликатностью. Рустам целует как ненасытный варвар, который наконец добрался до своей добычи, и я плавлюсь под этим неожиданным напором.

С первого касания Байсултанов ясно дает понять, что в этом вопросе он главный и вся власть будет в его руках.

Я не привыкла к такому, Леонида все больше надо было направлять и подсказывать.

Говорить, что вот так хорошо, но вот так будет еще лучше.

Рустаму явно подсказки не нужны. И тому подтверждение мурашки, которыми покрывается мое тело от щиколоток до шеи.

Байсултанов тут же спускается ниже, прокладывает дорожку поцелуев, а у меня все скручивается внутри в тугой узел. Осознание того, что может сейчас произойти, отрезвляет.

Я распахиваю глаза и спешно отстраняюсь.

Ко всему прочему, меня спасает и звонок телефона. На экране имя дочери.

— Да, Ева, отвечаю дергано.

— Мам, — дочь всхлипывает, — я въехала в одного козла! Он говорит мне всякое!

— Где ты? Я приеду!

Дочь говорит адрес, и я поворачиваюсь к Рустаму.

— Куда едем? — спрашивает у меня тут же.

Называю адрес.

— Дочь в аварию попала.

— Разберемся, — подмигивает мне.

Уже полностью собранный, как будто и не было ничего сейчас.

Когда мы подъезжаем к месту аварии, Рустам напрягается.

— Не понял.

Выходим, идем к двум машинам, стоящим посреди дороги.

Ева орет на какого-то молодого человека:

— Я сказала нет! И только попробуй.

Тот перехватывает ее руку, дергает к себе.

— Данила! — рычит Рустам.

Этот Данила тут же оборачивается, выпускает мою дочь, и Ева, увидев меня, подбегает, обнимает крепко.

— Привет, бать, — парень пожимает плечами.

— Какого черта ты творишь? — спрашивает Рустам сурово.

— Она въехала в меня, — кивает на мою дочь. — Я пытался... договориться.

Смотрю на Еву, та краснеет, отворачивается.

Понятно, как он пытался договориться.

— Рустам, что-то много в последнее время аварий, — намекаю на нашу недавнюю стычку.

— Как видишь, к этой я не имею никакого отношения, — сдерживает усмешку. — Арина, поезжайте с дочерью домой, а мы все решим. Машину утром пригонят мои ребята.

Поворачивается к сыну и дает ему подзатыльник:

— Оболтус.

Ева хихикает, пряча лицо у меня на шее.

Уезжаем домой. Девочка моя красная, как рак, глаза блестят.

Определенно, у Байсултановых какой-то природный магнетизм, от которого мы с Евой поплыли.