Арина

Ехали мы недолго.

Едва покинув черту города, водитель свернул с трассы.

Через минут пятнадцать машина въехала на территорию строящегося комплекса. Такие сейчас модны, насколько мне известно. Экодомики с тропинками, которые обычно приводят к реке или пруду.

Рустам выходит из машины, обходит ее, открывает мою дверь. Протягивает руку, и я сразу вкладываю свою ладонь в его.

Ладонь горячая, шершавая. Вопросов о цвете крови этого мужчины нет. Он из тех, что не чурается железа или физической работы.

Едва я выхожу, как тут же взлетаю вверх.

Мужчина резко подхватывает меня на руки, я вскрикиваю.

— Что вы себе позволяете, Рустам?! — обхватываю рукой его за широкую шею.

— На самом деле, гораздо меньше, чем хотелось бы, — смеется прямо у моего лица. — Выдыхай, Арина. Тут кругом стройка, ты просто переломаешь себе ноги на таких каблуках. Я не могу этого допустить.

Оглядываюсь по сторонам, но, можно сказать, ничего толком не вижу.

Разве что домики, в которых не горит свет, да полную луну над водоемом.

Рустам доносит меня до костровой зоны. Вокруг нее расставлены деревянные уличные кресла, и мужчина сажает меня в одно из них, забирает у водителя, который шел за нами, пакет из магазина и плед.

Властно машет рукой, и Артём кивает и молча уходит, скрываясь в темноте.

Рустам накидывает мне на плечи плед, а сам отходит к электрическому щитку, подсвечивая себе телефоном, и наконец над головой у нас включается гирлянда уютного уличного освещения.

Я осматриваюсь: позади остались домики, впереди река, много деревьев, кустарников, зелени.

Видно, что активно ведутся работы, потому что кругом техника, мешки со строительными смесями, поддоны из дерева и так далее.

Думаю, когда строительство закончится, тут будет очень красивое уединенное место.

Я даже задумалась, а не стоит ли нам сделать что-то подобное? С экофермой, где можно будет кормить животных, а летом, например, брать доски или катамараны и кататься по реке.

Конечно, это не формат наших отелей — совсем другой уровень, но для расширения почему нет?

Пока я осматриваюсь, Рустам скидывает пиджак, закатывает рукава черной рубашки и принимается разжигать костер в специальной чаше.

Когда все готово, он откупоривает бутылку шампанского и разливает его по пластиковым стаканчикам, которые были куплены в магазине.

Пить не особо хочется. Градус от выпитого по дороге шампанского немного упал, но я все равно не отказываюсь от напитка.

Чокаемся, пьем, Рустам снова морщится.

— Зачем ты мучаешь себя? Видно же, что не нравится, — улыбаюсь.

— Ты стоишь того, чтобы потерпеть приторно-сладкие пузыри, — отвечает без тени веселья.

Обвожу взглядом территорию:

— Это твоя гостиница?

— Сына.

— У тебя есть сын? — спрашиваю удивленно.

— Мне сорок девять, Арин. Что тебя так удивляет? — спрашивает беззлобно.

И правда. Конечно, меня не должно это удивлять. Рустам мужчина взрослый, и у него вполне может быть сын. А еще дочь, жены — кто угодно, на самом деле.

— Да. Ты прав. Просто ты не производишь впечатления семейного человека, уж прости,

— говорю честно, как есть, хотя сама себе поражаюсь.

Раньше я бы не осмелилась сказать человеку такое, это неприлично.

Байсултанов не обижается, лишь выдает легкую усмешку:

— Не поверишь, но я прожил практически всю жизнь с четким пониманием того, что полноценная семья — не мое.

— А как же мать твоего сына?

Рустам переводит взгляд на реку:

— Мы никогда не были семьей.

Предельно ясно.

Трахнулся. Дама залетела. Родился ребенок.

— сын рос с тобой?

— Данил переехал ко мне в двенадцать, когда сам изъявил такое желание. До этого он жил с матерью.

Рустам отвечает неохотно, но все-таки дает ответы на мои вопросы.

Я решаю больше не лезть ему в душу и не задавать вопросы касаемо сына.

— Выходит, всю эту стройку он задумал, — киваю на мешки со строительным мусором.

Мужчина откидывается в кресле, но не отводит взгляда от меня:

— ЕГО идея, да. Говорит, сейчас это модно, а я доверяю сыну, есть у него коммерческая жилка, — это звучит с гордостью.

Я мысленно делаю пометку на эту реакцию. Такой ответ многое говорит о человеке.

— Думаю, через пару месяцев база заработает. Сейчас я иногда приезжаю сюда, когда надо подумать. Тут тихо, спокойно и красиво.

— Не могу не согласиться.

Постепенно с Рустамом мы распивает бутылку. Он набрал закуски — сыр, фрукты, но я к ним не притрагиваюсь, аппетита нет.

Алкоголь делает свое дело, и я заметно расслабляюсь.

— Итак, скажи, Рустам, как много ты обо мне знаешь? — поднимаю взгляд и смотрю на него в упор.

Мне нравится то, что Байсултанов не юлит, как уж на сковородке. Мне нравится, как он в открытую принимает мои вопрос, не удивляясь и не ходя вокруг да около.

— Достаточно много, чтобы составить о тебе общее представление.

— И что же я представляю из себя?

Рустам садится ровнее, так, что оказывается ближе ко мне.

Словно смакуя, он рассматривает меня. Верх прикрыт пледом, а вот ноги оголены, и он без стеснения облизывает меня взглядом.

— Ты... — вдыхает, — „шикарная, безупречная. Я думаю, ты — награда, не меньше. Твой ум и интеллигентность поражают. Мне кажется, ты из тех женщин, которые если выбрали мужчину, то до гробовой доски будут стоять рядом с ним. Станут верной опорой. Но одновременно ты не из тех, кто позволит вытирать об себя ноги, и если отдаешь, то ждешь, что тебе будут давать в ответ не меньше. У тебя красивые глаза и просто невероятные ноги.

Ты даже не представляешь, что заставляешь меня испытывать, когда я нахожусь рядом.

Он говорит и говорит, и каждое слово что-то задевает внутри, будто пуля, которая попадает прямиком в сердце.

Рустам замолкает, но не двигается, не пытается коснуться меня или задать вопрос.

Я же залпом допиваю остатки шампанского и ставлю стаканчик на столик, кутаюсь в плед.

— Выходит, ты знаешь обо мне все, — подытоживаю.

— Я бы сказал — многое.

— Зачем тебе это? — мой голос садится.

— Я тебе уже отвечал на этот вопрос: ты нравишься мне.

— Да. Точно.

— Все просто, Арина. Я увидел тебя. Ты мне понравилась. Не нужно строить теории заговора.

Смотрю пристально на него, разглядываю глаза, которые уставились на меня в упор, спокойное выражение лица:

— Я все равно тебе не верю.