Иду по одной из центральных улиц города. Заметила на углу фастфуд, в желудке как-то сразу предательски засосало. Нужно съесть что-нибудь, я ведь даже не позавтракала.

Открываю дверь, вхожу. Остановилась у витрины. Посмотрела на разноцветные картинки меню. Заказала маленький гамбургер с говядиной и сыром и Американо.

Парень в жёлтой кепке говорит цену, я прикладываю карту…

— Платёж отклонён, — слышу голос кассира.

Растерянно смотрю на парня, потом на карту и на кассовый аппарат.

— Не может быть, попробуйте ещё раз, — говорю возмущённо.

Парень набирает сумму, берёт мою карту, вставляет в отверстие и аппарат начинает противно пищать.

— Ваша карта заблокирована банком, — парень-кассир смотрит на меня, как на преступницу.

И тут только до меня начинает доходить, что, на самом деле происходит. Я обернулась, позади меня собралась небольшая очередь. Все смотрят в ожидании, когда же я поскорее уйду.

— Ладно, — я полезла в кошелёк, порылась в кармашках, выудила давно забытые, помятые пятьсот рулей по сотне и протянула кассиру.

Парень подозрительно на меня глянул, взял деньги и выбил чек.

— Я взяла не ту карту, — пытаюсь оправдаться и показать, что я не украла карту, а просто взяла не ту.

Наконец, расплатилась и с пунцовыми щеками прошла мимо подозрительно осматривающей меня очереди. В руках держу свой кофе и гамбургер и понимаю — только что я потратила последние деньги, которые у меня вообще были.

Поскорее покинула это место. Чувствую себя бомжовкой, поберушкой или кем-то в этом роде.

Вышла на улицу, глаза жгут приближающиеся слёзы. Осмотрелась, куда бы спрятаться, чтобы поесть. Увидела небольшой сквер с лавками, пошла туда.

Села на скамейку, отхлебнула кофе. Горячий напиток обжог язык и теперь уже точно слёзы показались из глаз. Поставила стакан на скамейку, начала разворачивать гамбургер. Откусила. Наконец-то, хоть что-то попало в желудок. Я почувствовала, насколько голодна, и вспомнила, что не ела со вчерашнего дня.

Ещё раз укусила, поворачиваю голову и замираю, рядом сидит собака и смотрит, как я ем. Я вздохнула, отломила кусок от и без того малюсенького гамбургера и протянула псу. Он подошёл и аккуратно взял у меня из руки булку с котлетой. У меня самой осталось гамбургера на один укус.

Слеза покатилась по щеке уже сама собой, непрошено.

Я отхлебнула кофе. Он уже немного остыл. Сижу, смотрю по сторонам.

Куда идти?

В гостинице я вчера заплатила за два дня. Сейчас в двенадцать, пошли вторые сутки, значит, завтра в двенадцать, если не заплачу, мне придётся покинуть номер.

Мишке звонить, просить денег… он обещал, что снимет мне жильё и чтобы я не занималась этим. Только я и так не могу этим заняться, у меня просто нет денег.

Я допила кофе, кинула стакан в урну. Желудок немного наполнился пищей, а сердце немного наполнилось оптимизмом.

Знаю, куда идти.

Быстро встала, направилась в уже известном направлении. Тут, как раз недалеко бизнес-центр. Время обеденное, мой муж в своём офисе и, если я правильно всё понимаю, как раз в эти минуты он тискает свою секретаршу. Не факт, но было бы очень интересно застукать его за изменой, снять на телефон видео и может быть даже использовать это против него.

Да, всего два кусочка еды и стакан кофе, и я уже полна оптимизма и готова к решительным действиям.

Иду смело. Почему-то захотелось прийти и сказать ему, какой он гад и низкий тип. Мелочный и жадный. Захотелось бросить это ему в лицо. Может даже при секретарше. Пусть знает, какого гада она приобретает. Она же, наверное, спит и видит, когда же он меня бросит. И вот оно — свершилось.

Вхожу в центр, поднялась на этаж, выхожу из лифта.

Тут я остановилась. Решительность слегка ослабла. Я начала сомневаться, правильно ли делаю и зачем я вообще сюда пришла.

Сомневаюсь, а сама иду, приближаюсь к офису и вижу открытые жалюзи и Влада в его кресле. Он что-то сосредоточенно печатает на клавиатуре. Работает.

Несколько шагов, я снова остановилась, и в этот момент муж поворачивает голову.

Всё, поздно отступать.

Иду прямо в кабинет. Секретарши нет нигде, во всяком случае, пока я сюда подходила, не заметила нигде.

— Маша? — лёгкая усмешка скользнула на губах Влада. — Рад тебя видеть.

Такое впечатление, будто он знал, что я приду…

–

Идёт.

Миленькая… В этой простой кофточке и почти без косметики, она даже лучше выглядит, чем расфуфыренная во все те шмотки, которыми я нашпиговал её шкаф.

И эти её рыжие кудри, дурею от их вида. Сейчас скромно зачёсаны.

Сегодня моя жена — сама скромность и невинность. Давно её такой не видел. И сейчас мне это безумно нравится. Наводит на некоторые мысли.

Если бы не вчерашний инцидент, я бы сейчас просто встал, закрыл жалюзи, потом защёлкнул замок на двери…

Быстро глянул на приближающуюся Машу и сделал сосредоточенный вид, что печатаю.

Маша вошла в кабинет, встала перед моим столом.

— Не делай вид, что меня не замечаешь!

Уф, а она дерзкая, когда ей сильно надо.

— Я заметил тебя, просто работы полно, не успеваю, прости, — барабаню по клавишам, демонстративно добил мнимое виртуальное предложение, оттолкнул клавиатуру и повернулся полностью к Маше, — хорошо выглядишь.

— Ты заблокировал мою карту?

— Да, заблокировал.

— Чего ты этим добиваешься?

— Ничего, — пожимаю плечами, мне нравится, как она сердится, как хмурит носик, яростно вздыхает и вообще…

Без денежек, верно, не очень хорошо живётся. Я так и думал.

Сам виноват. Разбаловал. Теперь пожинаю плоды чёрной неблагодарности.

Не люблю радикальные методы и совсем не хочу оставлять жену без денег, но… как иначе она вернётся домой?

То, что она не набила чемодан шмотками, ещё не говорит о том, что они ей не нужны. Сейчас, строя из себя обиженку, она играет роль жертвы, но уже очень скоро поймёт, что со мной этот театр не прокатит никак.

— Как настоящий мужчина… поступок, конечно, высокоморальный…

— Послушай, в чём ты меня упрекаешь, это не я от тебя ушёл, это ты ушла, какие ко мне могут быть…

— Невероятно, послушай себя, что ты говоришь! Ты изменял мне со своей секретаршей…

— Я тебе не изменял… я просто отдыхал от работы…

— А чтобы ты сделал, если бы я так отдыхала? — возмущённо смотрит мне в глаза.

Я скривил губы в улыбке.

— Ты женщина, моя жена, тебе нельзя.

— Что за… у нас разве не равноправие?

— Нет, Маш, — я повернулся к экрану, потом снова к Маше, скользнул взглядом, — возвращайся домой, я обещаю всё исправить.

–

Не верю собственным ушам. Мир перевернулся и встал с ног на голову. Теперь это нормально, отдыхать с секретаршами в обеденные перерывы.

— Послушай себя, Влад… Боже, — я коснулась пальцами своего лба, пытаясь осмыслить, почему только я считаю то, что произошло — изменой, а никто вокруг так не считает. Я совсем забыла, зачем пришла — требовать разблокировать карту и обвинить в жадности.

— Послушай, Маш, я облажался, я признаю это…

— Ты можешь мне объяснить почему?

Он вздохнул, положил на стол ладони, покрутил в пальцах карандаш.

— У тебя прекрасный характер, ты отличная хозяйка… но… этого недостаточно, Маша, — Влад скользнул по мне взглядом, в котором читается всё что угодно, только не желание.

Неужели он настолько ко мне охладел?

— Тебе этого мало? — в недоумении развожу руками.

— Всё это привычно, давно приелось. Не обижайся, Маш, даже к твоей красоте, я уже привык.

Его слова режут остро прямо по живому. Невыносимо и горько слышать это от него. Я не знала, что до такой степени ему надоела.

Нет. Я не стану перед ним унижаться, только не вот так.

— Значит… будешь отвыкать, — я гордо развернулась и вышла из его кабинета.

Поскорее пошла по коридору к лифту.

Слышу за собой торопливые шаги.

— Ну, подожди, — он нагнал меня возле лифта, ладонь легла на моё плечо.

— Не трогай меня, — я отошла.

Мимо прошли люди. Чувствую себя так, словно приходила просить денег и не сумела выпросить.

Да какого вообще чёрта, я сюда притащилась, ещё раз выслушать, какая я не такая и почему мне нужно изменять.

— Маш, прошу тебя, вернись домой, я хочу, чтобы мы спокойно всё обсудили, — я отвернулась, не смотрю на него, — пожалуйста.

— Нет. И мне не нужны твои деньги. Как-нибудь справлюсь без них, — дверь лифта открылась, я вошла и сразу встала так, чтобы не смотреть в зеркало и не столкнуться с ним взглядом.

— Хорошо. Иди. Посмотрим, — услышала за спиной, дверь лифта закрылась, — давай иди! — и громкий хлопок, как будто кто-то ударил по стенке лифта.