Джаред же спокойно перевел взгляд на Берту.

— Ну, а ты готова все рассказать? Или...

— Не трогай мою мать, за все буду отвечать я.

Кай устало открыл глаза. Ему становилось лучше. Отчего-то моя магия слишком легко проникала в его тело, устраняя повреждения, что нанес ему нож.

— Ну и за что же ты будешь держать ответ, Кай? — Джаред шумно выдохнул, наблюдая за нами.

— Не за что, — пробормотала Берта. — Ему оправдываться не за что.

— Ну почему же? — Кай приподнял бровь. — Я вступил в сговор с покойным управляющим Рамедесом и выдал себя за узаконенного бастарда семейства Харнион. Вернее, за его сына. Был и злой умысел — урвать от наследства. А также, что более для меня значимо, приобрести вес в обществе.

Джаред усмехнулся:

— И, наверное, за леди Мианель приударить?

— Ну а чего бы и нет? Да, признаю, — Кай кивнул. — Желал заполучить ее в жены. Или думаешь, ты один оценил ее красоту, дракон? А остальные слепы?

— Не раздражай меня, — прошипел муж. — И не боялся проверку в храме пройти, если я вдруг подвергну сомнению факт твоей принадлежности к Харнионам?

Кай странно замер, после чего его брови недоуменно приподнялись. Кажется, он об этом и не думал никогда.

Тем временем Фомир уже разговаривал с прискакавшими всадниками. Мне хорошо было видно, как трое из них кивнули и вошли в дом. Он остался стоять с высоким молодым блондином. Он повернул голову, и я заметила на его висках густую белоснежную чешую.

Еще один дракон.

В доме послышалось громкое эхо шагов, только вот вошедшие проследовали не в малую гостиную к нам, а на кухню, где лежал труп конюха. Того самого, что обещал «поиграть» со мной на сеновале.

В душе растеклось странное удовлетворение. Он мертв, а значит, мир стал чуть чище.

Подняв руку, Кай, поморщившись, почесал подбородок и уставился на притихшую Берту. Женщина, тяжело вздохнув, опустила взгляд. Она явно что-то знала, но очень уж не хотела говорить.

Ее взгляд метнулся к Марте.

Я же старательно старалась не думать, что у нас посередине комнаты лежит покойница.

Это вызывало омерзение, но никак не жалость. Я вообще старалась воспринимать все так, словно это не со мной.

— Миа, я прошу, отпусти наконец руку Кая, — Джаред подошел и, упав на диван, обнял меня, прижимая к себе. — Мы разберемся во всем и оставим это в прошлом. Потерпи немного, милая. Если не хочешь здесь находиться, то я отведу тебя наверх, в комнату.

— Нет, — я встрепенулась. — Я желаю знать правду.

— Вот поэтому ты здесь, Миа, а я не хочу ничего от тебя скрывать. Но отпусти уже Кая... Иначе еще на одного покойника станет больше.

Нет, я, конечно, понимала, что он не серьезно, но все же выпустила из захвата запястье мужчины.

Кай ухмыльнулся, немного лукаво, в свойственной ему манере, и прикрыл глаза.

Снова шаги.

В коридоре мелькнули тени. Вынесли конюха.

Я метнула взгляд на Сьюми, она, кажется, и вовсе не дышала. Вот уж кому досталось, так досталось.

Входную дверь отворили. До нас долетали голоса.

В гостиной вновь появился Фомир. Переступив через Марту, он сел на свое прежнее место и обнял девушку.

Блондин же остался стоять. Взглянув на пол, он лишь цокнул.

— Нет, напарник, тебя нельзя никуда отпускать. Вроде как на похороны поехал да жену забрать. Но что это еще за стремительно разрастающееся кладбище за твоей спиной?

— Не язви, Домиан, — муж скривился. — Прибираюсь я здесь.

— Грязно работаешь. Еще и при женщинах. Нет, ну... никакого изящества.

— А это не я, это он, — Джаред легко сдал Фомира, указав на него пальцем.

— Темный... — блондин прищурился. — Не позорь наше племя.

— Она заслужила, — выдал управляющий и, как ни в чем не бывало, вытянул ноги.

Нет, я осознавала, что в комнате присутствуют два наемника и бывший военный. И что для них все это обыденно. Но...

— Ее куда? — блондин покосился сначала на тело посередине комнаты, затем на Сьюми, а после на меня. При этом, поймав мой взгляд, он приветливо улыбнулся и склонил голову.

— Домиан. Мианель — моя жена, — зарычал Джаред.

— Как тебя пробирает-то, — белый дракон захохотал, не проникнувшись его гневом. — Заполучил наконец сокровище свое, теперь кидаешься на всяк на нее взглянувшего. Рад познакомиться, леди, наслышан о вас. Да что там... годами о вас столько речей было.

— Домиан, — процедил мой дракон.

— Понял, — его напарник развел руками и двинулся к Марте.

Склонившись, легко перехватил ее за талию и поднял.

— В библиотеку отнеси труп. Все должны думать, что она задохнулась от дыма, — негромко произнес Фомир.

— Хорошо, — белый дракон развернулся. — Полагаю, идти на запах гари?

— Найдешь, не заблудишься, — снова зашипел Джаред.

Его напарник хохотнул и удалился.

— Я так понимаю, и этот не женат? — в глазах Фомира вдруг вспыхнула тьма.

Кивнув, Джаред перевел взгляд на Берту:

— Ты не ответила на мой вопрос, и не думай, что я про него забыл. Как вы думали пройти проверку? Отвечай, в твоих же интересах стать для меня неинтересной. Я еще не решил, что делать с вами!

Женщина замялась. Она испуганно смотрела то на сына, то на меня.

— Мама, я чего-то не знаю? — в голосе Кая слышалась усталость.

— Да, милый, — она сомкнула руки в замок, так что костяшки пальцев побелели. — Мой сын бы прошел проверку крови.

Услышав ее, Фомир подался вперед.

— Почему такая уверенность? — Казалось, он весь обратился в слух. — Бумаги подделать — одно, но ритуал... Три капли крови леди Мианель быстро бы развеяли обман. Вы ей не родня!

— Родня, — почти шепотом пробормотала женщина. — У покойного лорда Харниона... деда леди... родился не один бастард. Детей было двое, но он... Он дал свое имя лишь сыну, а дочь... девочку...

Она замолчала. Казалось, слова причиняют ей физическую боль.

— Девочка, — повторил Фомир и уставился на Джареда. — А ведь была девочка. Слабая, болезненная очень. А Харнион кровью своей гордился, ему сплетни о том, что у него хилая да слабоумная родилась, совсем не нужны были. Вот и решили ее спешно отдать дальним родственникам. И... да, забыли о ней очень быстро. Сказано было, и год не прожила. Умерла во младенчестве. Деньги Харнион согласился выплатить лишь за сына. Мой двоюродный дед Рамедес был редкостным мерзавцем. А его сестра, моя бабушка, обладала особой красотой. Глаз не отвести. Харнион не устоял и, будучи уже женатым, соблазнил ее. А после того как она родила, ее убрали с глаз долой. Было выплачено достаточно золота. И ее сына, моего отца, действительно признали, но без права наследования. Он всю жизнь стыдился этой правды, рано покинул семью и практически ни с кем не общался. И меня растил так, чтобы и мысли не было в сторону этого семейства смотреть. Но однажды... года два назад, уйдя со службы, я приехал в гости к своему двоюродному деду. Мы отметили встречу и, будучи нетрезвым, Рамедес стал рассказывать странные вещи и вести разговоры о прошлом. Насмехаться надо мной и моим нежеланием связываться с Харнионами. А после была брошена фраза, что раз я такой гордый дурак и не желаю поиметь денег, так он вернет тех, кто сговорчивей. Это и насторожило. Не было тайной, что он обирал своих хозяек. Скользким был, как уж. Это не давало мне покоя. И когда он умер, я принес леди Харнион бумагу, в которой он рекомендовал меня на свое место. — Фомир поднялся и прошел до окна, уперевшись руками в подоконник. Оттолкнувшись, обернулся и уставился на нас. Продолжил: — Конечно же, я не сказал, кем являюсь. Представился сыном его лучшего друга, мол, считаю Рамедеса дядюшкой и не иначе. Леди легко во все поверила, тем более что и печать покойного на бумаге стояла. И смерть его была после непродолжительной болезни, он вполне мог успеть найти себе замену. Все выглядело правдиво, и репутация у меня была чистая и прозрачная. Уже работая в доме, я быстро сообразил, что мою личность просто украли. Выдали за меня Кая... Наследник бастарда таки появился. Но я все понять не мог, откуда такая наглость и уверенность, что разоблачения не будет. Так кто ты, Берта?