Рассветную тишину разрушило громкое ржание лошадей. Прижавшись к земле, заметила движение. Животные выбегали из пристроя рядом с домом. По цепочке, одно за другим.

Я перевела взгляд на дом. Послышались грубые мужские голоса. Через открытое окно видела, как дверь в комнату, в которой держали нас, открылась.

Шериф осмотрелся и со злостью ударил кулаком по косяку:

— Подъем, девки сбежали... И где Кай? Где этот недобитый ублюдок?

В ответ в доме заметались, мелькали тени.

Мгновение, и с другой стороны взлетел огромный черный дракон. Опустившись на крышу, он разинул пасть и изверг пламя.

Вскрикнув от ужаса, я сжалась.

Огонь стремительно расползался по деревянным стенам ветхой избы. Бандиты пытались выбраться через окна, но вспыхивали как свечки.

Сьюми взвизгнула и закрыла от страха лицо ладонями.

Дракон, перемещаясь по крыше, поливал все вокруг себя огнем, которое не причиняло ему никакого вреда.

«Мне не нужен суд, — зазвучали его слова в моей голове, — врагов живыми не оставлю».

Сейчас я видела, почему так боятся моего мужа.

Он убивал — жестоко, цинично.

Разбойники горели заживо...

Вот только жалости к ним не было, я вспомнила о мальчишке, которого они заперли на сеновале и подожгли в наказание его отцу.

Так что мой муж был в своем праве.

— Как же хорошо, что я не перешел ему дорогу, — простонал Кай. — Что-то уже и каторга не кажется чем-то ужасным. Нет, леди Мианель, вы конечно красивы и нежны, но не до такой степени тревожите мое сердце, чтобы стать соперником вашему мужу. И на тебя, Сьюми, я больше лишний раз не взгляну. Ну его. Шкура дороже.

Приподняв бровь, взглянула на этого страдальца. Лежал на земле и счастливо улыбался.

Я представляю, что творилось на душе у того, кто дважды за эту ночь к смерти готовился.

Облизав пересохшие губы, я повернулась на дом. Он полыхал, да так, что жар доходил и до нас. Никого живых в нем уже не осталось. Никто не сумел выбраться. Где-то совсем рядом было слышно лошадей.

Пристрой, где их содержали, заходился огнем.

Дракон взмахнул крыльями и взлетел. Языки пламени жадно лизали крышу.

Но Джареду и этого было мало.

Дракон разинул пасть, и вниз устремился огненный поток.

Шаги. Испугавшись, я повернулась... По тропинке бежал довольный Фомир. Перепрыгнув через поваленное тонкое дерево, он добрался до нас и, взглянув на счастливого Кая, присел и обнял Сьюми, прижимая к груди.

Он ни о чем ее не спрашивал, просто гладил по волосам, утешая.

Они казались странной парой. Серьезный, собранный мужчина, бывший военный, и молодая женщина с растрепанными локонами и испуганными глазами.

Укутавшись в куртку мужа, я подняла голову на своего жестокого дракона.

Дом пылал.

Не будет ни судов, ни расследования.

Формально в этих краях банды не было.

Местные фермеры наверняка знали, кто стоит за всем, но кто же пойдет против шерифа? А теперь, когда станет известно, кто погиб сегодня в этом доме, они и вовсе замолчат.

И все у нас будет замечательно.

— Что с мамой? — тихо спросил Кай у Фомира.

— Сидит на кухне и плачет. Ты не вернулся ни через час, ни через два. И она побежала просить помощи у нас. Сердце материнское подсказало, что в беду ты попал.

Услышав ответ, Кай улыбнулся и, откинув голову, уставился на небо. Он о чем-то думал. И его совершенно не волновало, что совсем рядом у ветхой рыболовной хижины обрушилась крыша.

— Что ты хочешь за то, чтобы маму все это не коснулось? — Кай снова взглянул на Фомира.

— Не сейчас, — управляющий покачал головой. — Вернемся и уже будем разбираться, что и как.

— Я все беру на себя, слышишь. Виноват я один. А мама... а она действовала под моим давлением.

— Успокойся, Кай... — в глазах Фомира появился лед. — Шерифа у нас уже нет. Так что сами решим что и как.

Мой дракон легко опустился на землю и прошелся перед домом. Словно оценивая содеянное. Я же рассматривала его.

Огромный. Черная чешуя переливалась в отсветах пламени. Три гребня украшали голову. Шип на конце хвоста.

Попробуй, напади на обоз, который он охраняет.

Теперь я прекрасно представляла, почему в столь молодом возрасте он уже сделал удачную карьеру наемника.

В груди, несмотря на весь ужас, несмотря на понимание, что он сжег заживо в доме разбойничий сброд, расцветало восхищение.

И это мой муж.

Выдохнув, положила на землю ладони и уткнулась в них лбом. Глаза слипались от слабости.

Страх отступал.

Сьюми молчала, цепляясь за Фомира. Кай беззвучно смотрел в светлеющее небо.

Сомкнув веки, я и вовсе легла.

Все, больше сил у меня ни на что не осталось. Хотя, чуть сдвинув руку, коснулась плеча Кая. Моя магия яркими всполохами лизала его кожу.

— Наверное, сын кухарки, мне нужно было тебя добить, — раздался над нами родной голос. — Но если Миа тебя лечит, значит, ты заслужил право дышать.

— Я конечно мошенник, Джаред, — Кай усмехнулся, — И мне есть за что отвечать перед законом, но я не убийца. Есть грань, через которую я не готов переходить. И не трогайте мою мать. Я сам за все отвечу. Сам. А она пусть живет спокойно.

Муж присел и, обхватив меня под колени, поднял, взваливая на свое плечо. Схватившись удобнее, я обняла его, прижимаясь теснее.

— Берту я не трону. Можешь быть спокойным. Она указала мне кто... а я уж вычислил где искать. Да и конь твой так и остался стоять перед домом с другой стороны. Эти идиоты не убрали его. Так что... Живи.

Развернувшись, он понес меня к метавшимся у края небольшой поляны лошадям.

— Джаред, не оставляйте его, — шепнула я.

— Я не нелюдь, Миа, и у меня есть грань, через которую я не переступлю. Посадим на его же коня. Живым к матери вернется.