Я листала тетрадь, пытаясь найти еще какую-нибудь запись, но нет. Урожаи, фермерские награды. Какие-то малозначительные события.

Расстроенно выдохнув, покосилась на дверь.

Мне показалось, что я слышу шаги. Наверное, Джаред возвращался, но нет.

Дверь оставалась закрытой.

Это смутило.

Возможно, разыгралась фантазия.

Я прислушивалась, но снаружи не доносилось ни звука. Поднявшись, отложила книгу и подошла к окну.

Смеркалось.

Вот во дворе стояла Берта с сыном. Кай что-то ей выговаривал, она кивала и теребила в руках фартук. Мимо прошла Марта с дочерью. Сьюми попыталась отстать, но, обернувшись, женщина схватила ее за запястье и потащила в дом чуть ли не силой.

Кай усмехнулся и вдруг, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову.

Его улыбка мгновенно изменилась. Стала... ласковой, что ли.

Все же... красивый он.

Склонив голову на бок, он подмигнул, и я почувствовала, как щеки заливает краской.

Странное такое ощущение.

Чего вдруг я на мужчин стала смотреть... Рука поднялась, и я дернула раму, пытаясь ее открыть.

Зачем? Наверное, чтобы поздороваться.

— Миа, что ты делаешь? — услышав за спиной голос Джареда, вздрогнула и обернулась.

Он поставил на стол поднос с черным чаем, подошел ко мне, обнял и выглянул.

— Кай, — в его голосе зазвенела ненависть.

— Угу... — моргнув, отпустила руку.

— Тебе жарко стало? Открыть окно? — вопрос мужа озадачил.

— Нет... — я снова бросила взгляд на сына кухарки.

Чего с ним здороваться? Тряхнула головой и откинулась на грудь Джареда.

Он обнял и скользнул губами по моему виску.

— Засиделись мы. Можно было бы пройтись, но уже ночь опускается. Темнеет быстро.

— Мне и здесь неплохо, — я бросила взгляд на поднос с чаем. — Ты еще и булочки раздобыл, — выдохнула, заметив здобу.

— Все для любимой жены.

— Я их обожаю, — честно призналась и, потянувшись, сама поцеловала Джареда в губы.

— Вот и хорошо, значит, вернемся за стол и перекусим.

Я кивнула и снова повернулась к окну.

Кай наблюдал за нами. И улыбка его больше милой мне не казалась.

Скорее преисполненной ревности и злости.

Мы вернулись к столу.

Взяв булочку, поймала себя на том, что снова листаю тетрадь покойной бабушки мужа.

— Миа, да что с тобой? — Джаред перехватил меня за руку. — Ты волнуешься?

Кивнув, набрала полную грудь воздуха и, найдя нужную запись, указала на нее пальцем.

— Лучше прочитай сам.

Он усмехнулся и пробежался глазами по строчкам. Побледнел.

У него такое выражение было в этот момент. Словно он не верил.

— Сестра? — он поднял на меня взгляд. — У отца были женщины. Да что там — верность вообще не про него. Матушка так злилась. Устраивала ему скандалы. Бабушка покрывала его похождения. Но все раз за разом всплывало. Он проматывал состояние... Но чтобы сестра. И кто?

Я пожала плечами.

— Ты читала дальше?

Он принялся листать тетрадь.

— Не ищи имени, там нет, — прошептала. — Но эта запись, в ней столько ненависти. Вряд ли кто-то после упоминал в вашем доме имя той женщины.

— Это да, — он сел и потянулся за чаем. — Что-то мне уже эти бумажки перебирать страшно. Непонятно, с какой стороны очередной жирный скелет из шкафа выпадет. Нет, ну ты подумай... У меня сестра, и это в тайне держалось. И где мне её искать? А вдруг они в нищете живут. Я знаю свою бабушку и мать... Да и отца... Это какой-то кошмар.

Он закрыл лицо руками.

Я же, отодвинув тетрадь, взяла чай и сделала глоток.

— Джаред, а может, твоя сестра и есть та, к кому поместье перейдет, если мы условия не выполним? — сделала предположение.

Он всплеснул руками и откинулся на спинку стула. Подумав немного, цокнул и покачал головой.

— Маловероятно. Ты не очень-то слушала, что поверенный читал. Я это заметил. Но я — нет. В каждое слово вдумывался. Родня там именно по твоей линии, Миа. Ну и... запись. Даже имени женщины нет. Никто бы ей ничего не оставил. Моя бабушка была до странного слепа к проделкам ее сына — моего отца. Он занимался семейной фермой, и за это ему прощалось всё. Все маленькие шалости. И когда мама за волосы из его постели вытаскивала очередную женщину, во всем делали виноватой именно ту несчастную. Его вечно все соблазняли, а сам он ягненок невинный, — Джаред и вовсе встал, прошелся по библиотеке. — Я это все видел. Слышал, но молчал. Когда стал чуть старше, стал испытывать неприязнь к отцу. Такая несдержанность. Эти измены, слезы мамы. Я никогда, Миа, никогда не позволю себе подобного. Никогда! Я видел, сколько это приносит боли. Да и зачем. Никогда не понимал отца — у него жена красавица. Мама была... все оборачивались ей вслед, Миа. Только он не ценил. А теперь выходит, что этот подонок зачал девочку и даже не посчитал нужным о ней позаботиться? Мразь. Где мне искать сестру, Миа? Это же моя кровь!

Я пожала плечами и прикусила губу, но тут же приподняла бровь и улыбнулась.

— Что? — он подался вперед.

— Она родилась где-то в местном городке, иначе бы твоя бабушка не узнала. А ей донесли. То есть женщина местная. У нас есть примерная дата рождения. Конечно, леди Шорнель могла узнать о внебрачной дочке и через неделю, и через месяц, но все же. Не так много в Сапре рождается девочек в один день. Да даже месяц.

— Можно поднять регистрационные книги в местном храме и выписать, кто родился примерно в эту дату, — он подошел ко мне и провел пальцем по записи. — А после просто найти всех этих девочек. Небольшое расследование, и я выясню, которая из них моя сестра. И если она нуждается в помощи, то...

Он улыбнулся.

— Ты не похож на своего отца, — тихо произнесла.

В ответ меня обняли и поцеловали в волосы.

— Всю жизнь из шкуры вон лез, чтобы ничего во мне от него не было.