— Поместьем управляли две пожилые женщины. Никто не считал нужным им сообщать, да? Они и не знали, что к чему? — спросила я прямо.

— Все дела вёл покойный управляющий. Что и как было у старика, лишь ему и известно. Я строю догадки, только опираясь на то, что видел и слышал сам, — Фомир вышел из-за спины Джареда и встал сбоку от него.

В чёрном строгом сюртуке он выглядел внушающе и вызывал доверие. Глядя на него, я легко могла представить его и в военной форме. Выправка присутствовала.

— Ну, тогда скажи мне, где переводы, которые я совершал для содержания своей жены. Были такие?

— Да, каждый месяц десятого числа, — Фомир кивнул.

Джаред, наконец, оставил мою ногу в покое и выпрямился. Он возвышался над управляющим и прожигал его тяжёлым взглядом.

— Но жена монеты не получала.

— Ими, господин, распоряжались покойные леди, я не имел права совать свой нос в их личные расходы.

— Да куда же всё шло? — рявкнул муж. — И не говори, что не знаешь!

— Вам не понравится мой ответ, — Фомир скривился.

— Да мне тут вообще ничего не нравится, так что переживу!

Управляющий как-то печально посмотрел на меня, затем выдохнул, завёл руки за спину, как будто собирался рапортовать, после снова сделал глубокий вдох и открыл рот:

— Леди Харнион и леди Шорнель считали, что без средств к существованию молодая леди Мианель быстрее образумится и вернётся в поместье, в родовое гнездо, ну, или обратится к вам напрямую, потребовав содержание.

— Что? — я соскочила с кресла и тут же охнула. Боль всё ещё отдавалась в ноге.

— Я предупредил, что вам услышанное не понравится, — напомнил Фомир извиняющимся тоном.

Бестолково моргнув несколько раз, я снова упала в кресло и закрыла лицо руками.

— Кажется, эти две старушки совсем под конец жизни из ума выжили, — прошипел Джаред. — Они вообще отдавали себе отчёт в том, что творили?

— Э-э-э, — Фомир снова замялся.

— Давай уже! Говори до конца, — муж махнул рукой.

— Они всё строили планы по вашему возвращению. Пытались продумать ходы, чтобы вынудить вас снова прибыть в родные стены. С этой целью был сдан в аренду ваш родовой дом, ну, чтобы вы не решили жить там. После леди Мианель оставили без средств. Пожилые леди полагали, что, узнав, что она вернулась, прискачите и вы.

Фомир цокнул и облизал губы. Не нравился ему этот разговор.

— Нет, ну старики как дети, — Джаред снова развёл руками. — Им что, было всё равно, что фермы горят и скот уводят?

Управляющий и вовсе покосился на дверь, явно желая сейчас оказаться в коридоре.

— Фомир, я вас прошу, рассказывайте всё как есть. Я прекрасно знаю, каким характером обладала моя бабушка. Она вполне могла обойтись со мной жестоко, чтобы добиться своего.

Он нервно как-то растёр шею.

— Собственно, я всё и рассказал. Дела поместья хозяек особо не волновали. Они мечтали об общем внуке. Общем наследнике. Спохватились, когда уже банда скрываться перестала. Писали шерифу, требовали разобраться. После, где-то месяца два, было небольшое затишье. Всё это уже при мне. Дальше снова принялись ломать загоны и уводить бычков. Фермеры поняли, что от пожилых женщин толку мало, поначалу хотели сами отряды создать...

—...Но сгорел сеновал, а вместе с ним чуть не отправился к богам и парнишка, — закивал Джаред. — Выходит, примерно полтора года были кражи скота, полгода назад эти твари, обнаглев вконец, стали требовать монеты за неприкосновенность. Местная власть что-то там попыталась, но не справилась, фермеров запугали. А дальше местные мужики пришли сюда, требовать, чтобы написали мне?

Фомир активнее закивал.

— И ваша бабушка намеревалась это сделать. Но леди немного протянули... Это не вписывалось в их планы...

Я усмехнулась, точно выстроив всю цепочку в голове.

— Я должна была прибыть сюда первой, потому что, узнай, что Джаред проживает в этом доме, я бы никогда не приехала. Так?

Я взглянула на мужчин.

Фомир лишь тяжело вздохнул.

— Вам ведь всё известно, вы слышали и завещание, и нашу реакцию на него. Чего уж... А собственно, завещание... Может, и с ним что не так?

Мужчина вмиг сделался таким несчастным.

Глядя на него, Джаред хмыкнул и, подойдя к креслу, в котором я сидела, устроился на подлокотнике.

— Давай, Фомир, добивай нас новостями. Что там ещё? Похоже, мы уже готовы к любой глупости.

— Боюсь, что это уже даже для меня слишком, господин. Вы не против, если я присяду? Не по порядку, но...

— Да берите уже стул, — я указала в сторону стола. — И выкладывайте, что там и как.

Он кивнул и, принеся табурет, устроился напротив нас, развёл руками, подбирая слова.

Видимо, было там что-то такое, что лучше воспринимается сидя. Ещё бы чай травяной для нервов. А то головой тронуться от всего можно.

— Я уже сказал, пожилые хозяйки делами поместья не интересовались. Им нужен был совместный внук, общий наследник. Поняв, что леди Мианель не собирается прогибаться под нищетой, а успешно нашла работу, у них созрел иной план. Они... как бы это сказать, — он растёр ладонью лицо, — в общем, составили новое завещание и...

— Будь я проклят, если не собирались разыграть собственную смерть, — не выдержал Джаред. — А я всё в спину слышал: «Вот помру и посмотрю, как ты крутиться будешь». Бабушка всегда попрекала меня нерешительностью. Слишком робок там, где нужно проявить инициативу.

Его слова смутили. Вот уж в чём его нельзя было обвинить, так в трусости. Или я опять чего-то не понимаю? Хотя, скорее всего, не всё знаю.

Как же это раздражало.

— То есть они... Нет, — я покачала головой. — Похороны были настоящими!

— Да, леди Мианель. Они мертвы. Увы. То, что должно было стать розыгрышем, обернулось трагедией. Поверенный, господин Андрес, ничего не знал о том, почему завещание столь вычурное.

Он выдохнул и замолчал.

Приподняв бровь, я сидела и не двигалась. Нет, ну это вообще как, и главное — мне легко верилось, что бабушка могла пойти и на такое, лишь бы заставить меня признать Джареда мужем.

— Глупо, — пробормотала. — Всё, что им нужно было — перестать давить и дать нам разобраться самим со своими чувствами.

— Мне действительно нужно было быть смелее и начать ухаживания, — Джаред поднялся и прошёлся по комнате.

— Где деньги, что я передавал для Мианель? У кого хранится эта сумма? — он повернулся к управляющему.

— Мне это неизвестно, господин. Ничего нет. Ни приходно-расходных книг, ни денег. Всё исчезло... И прежнее завещание тоже.