Мы скакали дальше. Вдалеке паслись стада бычков. Загоны выглядели обветшалыми. В заборах — откровенные дыры.

Всё выглядело весьма плачевно.

Джаред мрачнел. На его скулах играли желваки. Я невольно поглаживала ладонью его руку, пытаясь успокоить. Нрав у мужа оказался жёстким.

Подъехав к высокому амбару, Джаред спешился, придержав меня в седле.

— Эй, — его крик разнесся по округе. — Есть кто?

— Ну, допустим, есть, — нам навстречу вышел высокий грозный бородач. — Кто такой, и что надо? Если из этих, то так и знай, платить не буду...

Я замерла, приподняв бровь. Бородач меня заметил и, кажется, удивился. Более внимательно всмотрелся в Джареда.

— Дракон... Да вы господин Шорнель. Новый хозяин поместья.

— Почему это новый? Был им и остаюсь. А вот ты мне поясни, кому это ты здесь платить собрался?

— Никому, я свой процент всегда честно старым леди отдавал.

Мужик замялся. Он явно недоговаривал и не знал, стоит ли рот открывать.

— Это я проверю. Но повторяю вопрос: с кем ты меня сейчас спутал? И лучше тебе не молчать, я ведь по-разному спрашивать умею.

Бородач сглотнул.

Снова взглянул на меня.

— А вы и есть маленькая леди. Учительница. Ждали вас женщины наши, все надеялись, что в городке нашем школу откроете для деток.

— А разве её нет? — я, признаться, удивилась.

— Нет, леди, закрылась два года назад. Учить стало некому, — мужик все мялся, явно стараясь перевести разговор в безопасное для себя русло.

— Ты мне зубы не заговаривай, — быстро раскусил его Джаред. — Я вижу разруху. Никто здесь давно ничего не ремонтировал, у тебя через дыры в загоне стадо гулять может.

— А толку чинить, если придут и сломают, и уведут сколько надо бычков? Охраняем, а толку? А теперь вообще расправой грозят, если и им платить не будем! — взревел космач.

— Кому им? — спокойно уточнил Джаред.

— Да если бы в лицо знали, уже давно бы расправились. Народ здесь не слабый и не трусливый. Но поди пойми, кто за всем этим стоит. Приходят ночами группой, ломают заборы, устраивают поджоги, калечат, если кого из фермеров в одиночку выловят. Всегда в тканевых мешках с прорезями на головах. Угоняют скот. Но есть вариант — платить им, и тогда не тронут какое-то время.

Признаться, я опешила. Сидела в седле и огромными глазами смотрела на бычков, пасущихся чуть поодаль.

Банда? Выходит, у нас здесь вовсю орудуют разбойники, и никто ничего не делает.

— Кому жаловались? — Джаред прищурился, кажется, удивления в его голосе я не расслышала.

— Покойным леди. Они вроде как шерифа все дергали, требовали от него действий.

Фермер развел руками.

В амбаре послышался шум, и из-за дверей показались три мордашки: дети, два мальчика и девчушка с тонкой такой косичкой, похожей на мышиный хвостик.

— Мои, — похвалился мужик. — С собой беру, чтобы под присмотром были. Неспокойно в этих краях, господин Шорнель. Слышали мы, что вы в наследство вступили. Многие надеются, что вы расторопнее пожилых леди будете.

Джаред усмехнулся. Выражение его лица стало таким пугающим, что мужик невольно сглотнул и отступил на шаг.

— Как об оплате договариваетесь, если не знаете, кто в банде?

Муж прошелся вдоль забора, осматриваясь. Заметил что-то на высоком столбе. Протянул руку и выдернул небольшой холщовый мешок, прибитый гвоздями.

— Ага, — он усмехнулся. — Я так понимаю, не твоя работа?

— Нет, — фермер поморщился. — Это они сделали для платы. Если есть там монеты в нужном количестве — пройдут мимо. Нет, так утром недосчитаешься бычка.

Джаред кивнул и с силой сорвал мешок.

— Шерифу говоришь, леди жаловались. А он что?

Смяв тряпку, муж откинул её в кусты и взглянул на детей. Вид у них был чумазый и слегка напуганный.

— Да что он, — фермер развел руками. — Ну, покатались здесь отрядом. Поискал... Вроде и засаду устраивал. И ничего. Только теперь больше платить заставляют.

— Угу, — Джаред цокнул сквозь зубы.

Его взгляд шарил вокруг, подмечая и хлипкие ворота, и двери в амбар, опалённые с угла. И детей, они словно ему покоя не давали.

— На кого напали или искалечили? Ты не просто так их сюда приволок, — наконец он кивнул на малышей.

— На сына одного из арендаторов, что севернее поля обрабатывают. Подожгли сеновал, а он там был. Еле спасли.

— Не знали, что он внутри? — Джаред прищурился.

— Дверь подперли. Его отец хотел организовать патрули, а после замолчал. Доходчиво объяснили, что не стоит.

Мне стало совсем уж страшно. Это что же творится? И бабушка допустила всё это?

— А когда начались нападения? — не выдержала и влезла в разговор. — Три года назад я не слышала о подобном. Поместье было в прибыли, и фермеры не жаловались на разбой.

— Всё верно, леди, — здоровяк кивнул с почтением. — Первый бычок пропал у меня года два назад, может, немного раньше. Но точно после вашего отъезда. Сначала это были кражи... У нас ведь каждая животина на счету. Все по счёту. Так что сразу искать начинали. Но ничего. Ни следа. Словно кто бычка по воздуху переносил. На дорогах только следы лошадей и телег, и все. Мы и в лесах все прочесали. Ни намека на то, что где-то скотину содержали. А где-то полгода назад банда скрываться перестала. Стали требовать плату. Уже в открытую принялись ломать заборы и выводить бычков. Но, опять-таки, были следы, и нет их...

Мужик снова развел руками, зло так. А после и вовсе сплюнул на землю.

— Полгода назад, — Джаред размял шею. — Как новый управляющий поместьем пришел?

Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит.

— Так точно, старого похоронили, и месяца не прошло, как мешки на столбах появились. Но этот Фомир — мужик не дурной. Злющий... Это да. Силен, хоть сразу и не скажешь. Он пытался во всем разобраться, но что один-то может.

— Я понял, — Джаред подошел к жеребцу и приобнял меня. — Занятную ты мне историю рассказал. И что же никому из вас в голову не пришло меня найти? Не поверю.

— Так... — Бородач почесал лоб. — Через леди и просили связаться с вами. Сам ходил к вашей покойной бабушке. Она заверяла, что напишет письмо и...

— Что и? — Джаред вскинул голову.

Я буквально кожей ощущала его ярость. Он едва её сдерживал.

— Так умерла. — Мужик замялся. — Были мы у них. У хозяек пожилых. Так и сказали, чтобы они молодых хозяев возвращали, потому что рука нужна крепкая. Что уже сил нет никаких терпеть.

— И? — у меня что-то в душе дрогнуло.

Отчего-то я уже поняла, что ответ мне ну совсем не понравится.

— Умерли они обе на следующий день. Одна за другой.

Фермер вздохнул и опустил плечи.

— Ясно, — Джаред резко вскочил в седло. — Слушай сюда. Никому не говоришь, что рассказывал мне. Платишь, как положено. Детей при себе. А я разберусь, что и как. Ещё не хватало, чтобы меня какая-то шайка падали обирала. Выловлю и бошки на столбы насажу, чтобы долго помнили.

Натянув поводья, Джаред пустил жеребца вперед, крепко придерживая меня.