Открыв глаза, я уставилась в потолок. Вокруг царил полумрак. Повернув голову, взглянула в окно.

Закат разлился по небу, как расплавленное золото. Облака ярко пылали алым и лиловым. Солнце, медленно сползая за горизонт, касалось верхушек высоких сосен хвойного леса.

Кажется, я пролежала весь день.

Джаред снова тяжело вздохнул, устраивая голову удобнее на моём бедре. Его глаза были закрыты.

Внимательно рассматривая дракона, я теперь уже и не знала, что думать. Как-то странно вывернулся наш брак.

Вместо желаемого развода я вдруг получила мужа.

Вот только нужен ли он мне?

— Я думала, что это ты, Джаред, поэтому и смело каталась. Не стал бы ты так скоро повторять попытку избавиться от меня. Слишком очевидно...

Сказала и вдруг поняла, что это действительно так. Как-то уж больно топорно для того, кто связан с охраной обозов. У него наверняка и связи, и знакомства с разбойничьим людом есть. Куда проще просто взять меня с собой в огромный Ланторн и по дороге организовать нападение.

Никто и не заподозрит. Да сколько вот так на тракте гибнет? Не счесть.

Зачем же в собственном саду и так неуклюже?

Он открыл глаза и уставился на меня:

— Проснулась?

— Угу, — я моргнула. — Не скажу, что всё болит, скорее отдохнула.

— Дело даже не в том, что слишком очевидно, Миа, я ведь знаю, что ты одарённый маг-целитель. Падение с лошади нанесёт увечье, но...

— Да я вылечила себя. Тот, кто послал пламя в спину, не догадывался, насколько силён дар. Это не ты...

Он слабо кивнул и стиснул мои бёдра:

— Я жутко испугался, Миа, когда спешился, и мне сообщили, что ты вернулась вся израненная, что лошадь понесла и скинула тебя. Да, я знаю, что ты целитель, но при этом... я никогда так сильно не боялся, как сегодня.

Он усмехнулся. А после снова лёг на мои ноги. Его не смущало ни то, что я в постели в ночной сорочке, ни то, что он до сих пор в дорожном сюртуке.

И запах...

— Кажется, домой ты торопился, — не смолчала я. — Лошадь гнал.

— Да, предчувствие странное было. Хотя... ладно, здесь осталось как минимум два холостяка и моя красивая жена, на которую оба смотрят, как коты на сметану. Ревность меня домой гнала. Да... И мне не стыдно в этом сознаваться.

Я смутилась. Как-то не то я ожидала от него услышать. Поджав губы, отвернулась и уставилась в стену. По ней гуляли нечёткие серые тени.

— Я ничего от тебя не требую, Миа, кроме одного: развода не будет. Я был зол, когда увидел эту бумагу. Да, плохо сдерживал эмоции. Но ты... ты ведь нам и шанса не дала. Неужели настолько ненавидишь? Но за что? За то, что позволил случиться браку? Хм... Да я был обманут, и куда страшнее, чем ты, Миа.

Он приподнялся и, протянув руку, коснулся пальцами моего подбородка.

— Ты очень красивая... Настолько, что я не могу отвести взгляда... Знаю, что ты разозлишься, но я запрещаю тебе гулять одной... Пешком или на лошади — неважно. Запрещаю, Миа! И мне нужно что-то придумать с поездками. Скорее всего, я буду брать тебя с собой.

Я смутилась, прищурилась. Подозрения мгновенно вернулись.

— А по пути на нас никто не нападёт?

Он задумался, видимо, не сразу поняв, о чём я. Затем сел ровнее и, склонив голову, одарил меня таким взглядом, что вот теперь стало действительно не по себе.

— Я приложусь ладонью к твоему заду, если ещё раз услышу подобные намёки, Миа. Что тебе мешает довериться мне? Разве я хоть раз причинил тебе зло? Обидел? Оскорбил?

Покачав головой, я схватила одеяло и натянула его выше.

— Нет уж, отвечай! За что ты так ко мне? — В его глазах разгоралось пламя. На скулах проступали мелкие чёрные чешуйки.

Джаред снова злился, и в этот раз уж точно на меня.

— Мы никогда и не дружили. Ты всегда так высокомерно смотрел на меня с высоты своего роста. С чего вдруг мне питать к тебе нежные чувства, Джаред?

Он тихо рассмеялся. После расправил рукой одеяло на мне, поправляя его.

— Ты всегда была такой наивной и чистой, Мианель. Ничего и никого не замечала вокруг. Бегала сначала с куклами, потом с книгами. Я слишком быстро понял, что шансы мои обратить на себя внимание равны нулю. Был бы жив отец, я бы пошёл к нему. Он до брака был знатным повесой. Уж подсказал бы, как себя с тобой вести... Но, увы, — он тяжело вздохнул.

Его ладони мягко ласкали меня через толстое одеяло. Он, кажется, и не осознавал, что делает.

Я же наблюдала за ним, пытаясь понять, о чём он вообще толкует. Хочет признаться, что я нравилась ему?

Да когда бы там симпатии появились? Я приезжала в поместье только на летние каникулы и почти всегда находилась или дома, или в саду.

А он привозил бабушку по выходным... Сидел в холле в кресле и, кажется, абсолютно меня не замечал.

— Да, Мианель, я совершенно тебе не нравился, знаю, — уголки его губ приподнялись. — Но это уже неважно. Лучше мы сейчас найдём мазь и смажем твои синяки...

— Нет, — я покачала головой, схватившись за одеяло и сжав его пальцами, — ни за что! Даже не думай об этом!

— Что так? — он приподнял тёмную широкую бровь. — Они где-то в неприличных местах?

— Надо думать, я там знатно собой кусты помяла, но у меня ничего не болит, так что — лишнее.

— А целитель сказал надо... Показывай.

— Джаред, это не смешно... Ну, перестань!

Но, кажется, меня не слышали. Он поднялся и так резко дёрнул одеяло, что я и понять не успела, как оказалась перед ним в одной сорочке.

Его и без того тёмные глаза стали совсем чёрными.

— Я найду, кто напал на тебя, Миа, и голыми руками сверну ему шею. Убью и буду в своём праве.

Приподнявшись на локти, я окинула взглядом своё тело. Подол рубашки едва прикрывал бёдра до середины. Ноги... Всё было в глубоких, набухших царапинах.