Утро начинается ближе к обеду.

Я просыпаюсь от сладковатого аромата цветов. Он наполнил всю квартиру, просочился даже в спальню.

Выхожу в гостиную. Корзина стоит на том же месте. Розы свежие, красивые, стоят как ни в чем не бывало.

А рядом, на диване, сидит Рома с недовольным лицом.

Мы не смотрим друг на друга. У меня нет желания снова выяснять, что же там такого случилось. Не хочу выпытывать у него правду. Его молчание. Наш развод.

Я иду на кухню, варю кофе, делаю тост. Жую без аппетита. Пью обжигающий кофе маленькими глотками.

И решаю, что не буду киснуть дома.

Через час я уже иду по украшенным улицам. Вдыхаю морозный воздух полной грудью. Он обжигает легкие, но это приятная боль. Она позволяет чувствовать себя живой.

Город еще живет праздничными днями. Гирлянды переливаются разноцветными огнями. Витрины магазинов сияют. Люди спешат с пакетами, улыбаются.

Я иду медленно, никуда не тороплюсь.

Возле старого здания театра вижу афишу. Яркую, большую. На фоне заснеженных тротуаров она словно разноцветное пятно, что привлекает к себе внимание.

«Выставка современного искусства».

Сердце пропускает удар.

Я давно не была на таких мероприятиях. Потому что у Ромы в эти дни всегда находились встречи, где мне нужно было присутствовать. Деловые ужины. Презентации. Корпоративы.

Без вариантов.

Вот так я променивала искусство раз за разом. Ради своего мужа.

Стою перед афишей и думаю, а почему, собственно, и нет?

Эта мысль засела у меня в голове. И я обещала себе, что обязательно к ней вернусь.

Пальцы на ногах начинают замерзать. Я иду дальше и вижу кофейню рядом с новым деловым центром. Здание современное, стеклянное, построено недавно. А кофейня старая, уютная, с идеальным кофе.

Захожу внутрь. Тепло моментально обволакивает. Аромат свежесваренного эспрессо щекочет ноздри.

Встаю в очередь за высоким мужчиной в черном пальто.

И вдруг все внутри меня напрягается.

Не знаю почему. Просто чувствую что-то... знакомое, еле уловимое.

Мужчина делает заказ. Низкий голос. Уверенный.

И до меня доходит, и в тот же момент он оборачивается.

Темные глаза встречаются с моими.

— Тая, — улыбается он. — Здравствуйте.

Сердце колотится о ребра.

— Виктор?

Он кивает. Смотрит на меня так же, как и вчера. Пристально. Будто видит насквозь.

— Какая приятная встреча, — говорит он. — Вы позволите составить вам компанию?

— Конечно, — киваю я, и он жестом приглашает меня к столику у окна.

Мы садимся. Официантка приносит его заказ, двойной эспрессо. Мне, капучино с карамельным сиропом.

— Спасибо за цветы, — говорю я, когда мы остаемся одни. — Они потрясающие.

— Они вам понравились? — в его голосе легкая усмешка.

— Очень. Хотя... это было слишком.

— Слишком? — Виктор поднимает бровь. — Красивая женщина заслуживает красивых цветов. Я не вижу здесь ничего слишком.

Я прячу улыбку за чашкой. Делаю глоток. Пена оставляет след на верхней губе, я слизываю ее языком.

Виктор смотрит на меня внимательно, даже пристально.

— Чем вы занимаетесь?

— Бизнес, — уклончиво отвечает он. — Разные проекты.

Размытая фраза. Ничего конкретного.

— Какие проекты?

Он улыбается. Медленно, чуть загадочно.

— Сейчас занимаюсь культурными мероприятиями. Организация, поддержка. — Делает паузу. — А вы? Чем увлекаетесь?

Перевод темы. Искусный, плавный.

— Я учитель ИЗО, — говорю я. — Работаю в школе.

— Искусство, — его глаза загораются интересом. — Значит, вы творческий человек.

— Скорее, я люблю искусство, — пожимаю плечами. — Живопись, скульптуру, графику. Все, что связано с визуальным восприятием. Стараюсь передать эту любовь детям, но не всегда получается.

— Почему?

— Потому что современные дети больше интересуются телефонами, чем Ван Гогом, — усмехаюсь я. — Но иногда находятся те, у кого загораются глаза. И ради этих моментов стоит работать.

Виктор кивает. Пьет эспрессо. Его пальцы длинные, ухоженные. На запястье блестят дорогие, швейцарские часы.

— Вы ходите на выставки? — спрашивает он.

— Раньше ходила часто, — вздыхаю я. — Сейчас... меньше. Времени не хватает.

Он смотрит на меня так, будто видит больше, чем я говорю.

— Время всегда можно найти, — произносит он тихо. — Если захотеть.

Мы разговариваем еще минут сорок. Я рассказываю о любимых художниках. Он слушает, задает вопросы. Умные, точные. Видно, что разбирается.

Но о себе почти ничего не говорит. Когда я спрашиваю, где он живет, отвечает, что в разных местах. Когда интересуюсь семьей, улыбается и переводит тему. Когда пытаюсь узнать подробности о работе, снова размытые фразы.

Он как тень. Красивая, притягательная, но неуловимая.

Виктор смотрит на часы.

— Мне пора возвращаться к делам, — говорит он с легким сожалением. — Встречи, переговоры. Вы знаете, как это бывает.

— Конечно, — киваю я.

Он встает. Я тоже.

— Тая, — произносит он, и в его голосе что-то меняется. Становится мягче. — Могу я попросить ваш номер телефона?

Я смотрю на него. Темные глаза спокойные, уверенные. Внутри не срабатывает тревога, я не чувствую подвоха. Это просто номер. Просто телефон.

— Да, конечно, — достаю телефон, диктую цифры.

Он записывает, потом набирает. Мой телефон вибрирует в руке.

— Теперь у вас тоже есть мой, — улыбается он. — Было приятно провести это время с вами.

— Мне тоже, — отвечаю я честно.

Он кивает, надевает пальто и уходит.

Я сижу еще несколько минут, допиваю остывший капучино. И думаю, что это было?