Создается ощущение, что респектабельным левым организациям (YSA[147], PLP[148], SDS, PFP[149], ISC[150]) еще не надоело развлекать буржуев и, что хуже всего, они изгнали мало-мальский радикализм из своих действий. Их самопровозглашенные «революционные позиции», основанные на марксизме (устаревшей идеологии XIX века), никак на деле не отразились: с такими в разведку не пойдешь… Теперь, когда Хьюи Ньютону вынесен приговор, что сделали они??? Печально, мы все это знаем, они выбрали иной путь, гибельный путь: они маршируют к зданию суда, они пересаживаются из домашних кресел перед телевизором в кресла для зрителей судебных заседаний. И пока они там сидят, кудахча как курицы, у них на глазах осуждают «террористов и провокаторов», которым не все равно. Они вступают в абсолютно неуместные споры о том, кто из них самый левый. А тем временем кто же является диверсантом и террористом? Мы и являемся. Мы все, кто отвергает основы американского наебательства. Мы все, кто бьет в область сердца бледнолицым буржуям и устроившимся с книжкой в уютных креслах левым болванам в белых воротничках, которые сводят революцию на нет.

И если перед ними встает пример «Черных пантер» или французских студентов, они прячутся по домам, мня себя радикалами, хотя боятся революции как заразы… Единственное, что нужно либералу или бледнолицему леваку, это прошмыгнуть между мной и свиньей или нарыть бабла. А когда народ на улицах начинает это понимать, они, ссучившись, бегут обратно смотреть свой телек.

В то же время необходимо осознать ту роль, которую сыграли эти организации. PFP подвигли часть белого сообщества «поддержать» осажденных Пантер, но теперь поддержка закончилась и нет речи о том, чтобы перестать следовать правилам буржуазных выборов. Митинги YSA немного поддали жару на улицах, но их пикеты не смогли остановить расистско-свинского угнетателя.

Мы понимаем, что некоторые предыдущие события превзошли все наши ожидания. В Чикаго был явлен пик уличных боев, а провал с Телеграфом выявил противоположное этому. Кливлендская засада, наоборот, направила нашу борьбу по настоящему (а не надуманному) партизанскому пути… Но при нынешнем нашем положении насущно не то, где и как на улицах мы с большим или меньшим успехом сделаем очередную вылазку, – найти иные формы массового протеста ВАЖНЕЕ развертывания подпольной активности. В революционном движении нет противоречий. Любой поступок важен для борьбы, если он приближен к бунту… Мы должны быть легки на подъем, собираться на митинг в один день и бомбить на следующий. И необходимо придумывать все новые способы собраний и передвижений по улицам, так же, как и знать, что делать, когда уличные выступления невозможны.

Мы могли видеть, как во Франции не получилось объединения рабочих и студентов, потому что рабочие следовали привычным курсом левых организаций, потому что они увидели, как студенты и уличные бойцы повели борьбу в сторону реальной конфронтации. Что в постиндустриальном мире традиционные левые могут предъявить рабочим, которые понимают, что их работа бесполезна? Только не еще одну порцию рабочей протестантской этики. Они до сих пор не могут осознать, что в 1919-м, когда они боролись за повышение зарплаты и улучшение условий труда, ДАДА на улицах взывали к тотальной безработице и к новому человеку. А сегодня мы предлагаем перевод на автоматическую работу, кибернетизацию и свободную любовь на улицах.

Но за всеми этими обсуждениями движение должно понимать настоящие причины своих действий. Мы выходим на улицы не за свободой слова или свободой собрания (этими либеральными запросами), так же как и не за тем, чтобы «поддержать» события в Чикаго или Париже или «поддержать» Хьюи Ньютона. У нас есть своя собственная борьба. Мы боремся за себя, за свое сообщество, за свои жизни. Дело не относится ни к чему другому, как не к нам самим. Мы боремся за свое освобождение от закомплексованной буржуазной жизни, и невыносимость скуки и тоски американской жизни поднимает нас на их уничтожение везде, где они встречаются у нас на пути.

Berkeley Commune

Up Against the Wall / Motherfucker