Сорок тысяч чернокожих и длинноволосых братьев движения буги[146](и это только в Калифорнии) упрятано за решетку по подозрению в распространении наркотиков. Обыватель страшится тех перемен, частью которых являются наркотики. В других культурах изгои всегда употребляли наркотики, с тех самых пор, когда человек стал экспериментировать и порывать с обыденным. Хотя ЛСД, конечно, является продуктом этой культурной технологии, и трип может оказаться таким же пластмассовым, как и эта система, которая умеет заставить человека почувствовать себя счастливым. Так же, как возможно развивать далее кибернетику с целью освободить человека от работы и машин, необходимо и расширять границы галлюциногенных опытов, что станет альтернативой повсеместной пластмассовой механизации, служащей для многих умов настоящей затычкой. Даже самые «свободные» фрики могут закидываться кислотой и быть при этом управляемыми, в то время как надо крушить, а не сокрушаться, запугивать, а не пугаться! Лишь тогда, когда мы одновременно увидим в наших магических наркотиках экстатическое оружие революции, а наши организмы – как клеточный макрокосм, тогда галактический микрокосм направит нашу растущую жизненную энергию на уничтожение всей той мертвечины, расплодившейся на планете, на открытие третьего глаза.

Восхищение вопящих, поющих, украшенных бусами, находящихся под кайфом и во всеоружии людей Будущего – это только искра революционного взрыва и эволюционного планетного возрождения. Неоновая Нирвана загромождает кругозор – Уоттс вытащил пробку из бутыли, откуда повалил неугасимый огонь, и мы продолжаем этот триумфальный поход по миру, а над нами – дым сигарет с марихуаной.