В хвалебной статье, опубликованной в многоязычном пропагандистском издании La Turquie Kamaliste, выпускаемом правительством, американский журналист, посетивший новую столицу Турции в конце 1930-х годов, заметил:

«Анкара – это город, построенный людьми нынешнего поколения – Ататюрком и его последователями. Они захотели и смогли создать абсолютно новую столицу, которая символизирует отказ от старого и продемонстрирует им и гостям, на что способна прежде отсталая Турция. <…> Этот гигантский город не просто заставляет нас чувствовать, что принадлежит Ататюрку. Анкара воплощает дух новой Турции, о которой мы так много читали, но которую трудно увидеть в Стамбуле»[31].

В самом деле, отцы-основатели республики считали строительство новой столицы в Анкаре неотъемлемой частью двух целей – модернизации страны и установления своего политического порядка. Лидеры искренне верили, что создание новой застроенной среды, которая бы физически и метафорически отличалась от османской предшественницы и стала показательным примером внедрения современного образа жизни и новых культурных ценностей, сделало бы революцию осязаемой, чего нельзя было бы добиться одними только речами[32]. Строительство новой столицы не было лишь простой сменой места пребывания власти, но предоставило исключительную возможность отразить структурные преобразования государства на природном ландшафте. Таким образом, хотя это грандиозное предприятие грозило истощить и без того скудные человеческие и материальные ресурсы Турции, националисты захотели избавиться от прошлого. Начав все с чистого листа, власти годами сталкивались с больши́ми трудностями, но также получили уникальный шанс заново изобрести себя.

Страница из статьи «Анкара-Стамбул», в которой сравниваются два города. Текст сопровождается множеством иллюстраций, но только три из 26 относятся к бывшей столице. На верхнем снимке, сделанном в Анкаре, изображены два министерства в правительственном квартале, спроектированные австрийским архитектором Клеменсом Хольцмайстером. Ниже представлен узнаваемый силуэт исторического полуострова Стамбула. Любезно предоставлено библиотекой Турецкой исторической организации

Становление Анкары проходило непросто: новым лидерам Турции не хватало опыта социального и территориального планирования, необходимого для разработки и реализации такого сложного и многогранного проекта. Их сильно расходящиеся представления о современной столице, которая могла бы сравниться с западными, основывались скорее на отдельных воспоминаниях о личных посещениях главных европейских городов, чем на системном понимании их структуры и устройства, исторического развития или проблем. Также политические деятели испытывали огромное давление – требовалось отстроить столицу как можно скорее, поскольку в Анкаре не хватало помещений для выполнения основных государственных функций и жилья для беспрецедентного притока населения, численность которого в столице увеличилась с 20000 человек в 1920 году до 74000 в 1927 году и до 125000 в 1935 году[33]. Кроме того, потребности и интересы местного населения и переселенцев противоречили друг другу, так как они хотели, чтобы развитие шло в разных и часто несовместимых направлениях. Следовательно, первоначальные усилия по планированию и строительству осуществлялись в значительной степени без согласования и представляли собой бессистемные попытки решить отдельные проблемы. Как сказал Джеффри Нокс, поверенный в делах посольства Великобритании, урбанизация проходила быстро и непродуманно:

«Все усилия, чтобы превратить Ангору[34] в стратегический, экономический, социальный и политический центр страны прилагаются с полным пренебрежением к целесообразности – даже к ее мысли о ней. <…> Банки вырастают как грибы во все более внушительных масштабах, но обладают одинаково незначительным капиталом. Дома, магазины и виллы строятся во всех направлениях без какого-либо четкого плана, поддерживаемые волной оптимистичных спекуляций. Новые дороги прокладываются и забрасываются после периода лихорадочных и дорогостоящих работ в пользу другой трассы, подходящей для какого-нибудь влиятельного человека, или открываются, а через несколько дней проседают от нагрузки современного дорожного движения. Муниципалитет, не обращая внимания на хроническое банкротство, переходит от одного грандиозного проекта к другому, каждый из которых еще расточительнее, непоследовательнее и нелепее предыдущего»[35].

Архитектурная среда Анкары представляет собой благодатную почву для изучения беспорядочного процесса, в ходе которого рождались республиканские идеалы современной городской жизни и новой политической культуры – и не в последнюю очередь потому, что власти вложили в задумку так много символического, материального и политического. Исследование расхождений между вербальной и визуальной риторикой, использовавшейся для продвижения становления Анкары, и фактическими событиями показывает изменчивый характер модернизационных дискурсов и практик при республиканском режиме. Точно так же анализ все еще видимых следов первых начинаний и переделанных или заброшенных проектов в физическом облике города доказывает наличие явного сопротивления, борьбы и противоречивых намерений. Одним словом, если посмотреть на Анкару внимательно, то невыполненные планы сообщат так же много, как и воплощенные задумки, а события, на которых делается акцент, скажут не меньше тех, которые замалчиваются.

В этой главе основное внимание уделяется двум объектам, которые особенно ярко демонстрируют противоречивые действия, сформировавшие как визуальный облик новой столицы Турции, так и форму ее правления. Один из них – это крепость и окрестности, которые и представляла из себя Анкара до прихода новой власти, создавшей там штаб для борьбы за народное освобождение после Первой мировой войны. Националистическое руководство ссылалось на необходимость модернизации как на основную причину перемещения и уничтожения всех социальных, институциональных и материальных пережитков Османской империи, но вечно меняющаяся логика, из-за которой лидеры на словах и на деле перестраивали существующий город, выдавала другие, более прагматичные – и часто корыстные – цели. Второй объект – это ось «Север-Юг», которая стала главной артерией Анкары, коренным образом изменив ее структуру. Хотя магистраль требовалось украсить рядом монументов, отражающих основные этапы движения Турции от массовой борьбы за независимость до демократии, на полпути к реализации проекта Президентский дворец заменил Великое национальное собрание, став кульминацией этой истории. Такое изменение произошло неслучайно и параллельно с трансформациями политического режима, который быстро переходил к авторитаризму. Можно утверждать, что, рассмотрев взаимосвязанные истории двух этих мест, мы получим ключ к более широкому пониманию природы государственной власти в современной Турецкой Республике и напряженных отношений между восходящей прозападной элитой страны и ее населением в целом.