Настала пора проститься с Антиохом. Это был опытный политик, сумевший воссоздать державу из ничего. Всю жизнь он руководствовался имперской идеей, которая была передовой для своего времени, хотя и имела массу недостатков. Царь остался ей верен до последнего, несмотря на все поражения.

Вероятно, свое отступление из Малой Азии он расценивал лишь как тактический ход в большой игре. Эту территорию Селевкиды неоднократно захватывали и теряли. Отдав ее римлянам, Антиох сберег остальные земли, которые перешли к его сыну Селевку.

Сыновья и внуки «Великого царя» пытались сохранить державу, но у них ничего не вышло. Эллинизм был чужим для покоренных народов, привить им эллинистический культурный код оказалось невозможно. Антиох был не самым худшим правителем, но задача его была неисполнима. В молодости и зрелости он завоевал огромные территории, возродив погибшую было империю. Инерции этого прорыва хватило на несколько десятилетий. Но сама судьба обрекла царя на поражение.

Обреченность «Великого царя» заключалась не в его нравственном выборе, а скорее — в выборе политическом. Он отстаивал химеру — многонациональную империю, для удержания которой не было сил и средств.

Обладать территориями, которыми владел Антиох, суждено будет совсем другому народу. Героические парфяне будут сражаться с потомками Антиоха и победят примерно в 130-х годах до н. э., когда покорят Перейду, Мидию и возьмут Вавилон. Государство Селевкидов просуществует еще несколько десятков лет как небольшое Сирийское царство, постоянно сокращаясь в размерах вследствие усобиц и отпадения национальных окраин. В 63 году до н. э., через 134 года после смерти Антиоха, римский полководец Помпей Великий покончит с этим политическим недоразумением: он превратит остатки селевкидских владений в римскую провинцию Сирия.

Идея эллинизма окажется неспособна повести за собой население Древнего Ирана, но на месте сирийских и малоазийских владений утвердится новый этнос, говорящий по-гречески. Он примет христианство в его православной версии и получит от позднейших историков название «Византия». Культурную традицию этой новой империи воспримет Русь. В этом — странная диалектика истории. Без авантюрного похода Александра Македонского, без жестокой борьбы его преемников за власть, без жертвенности Антиоха Великого не было бы феномена эллинизма. А значит, не было бы ни Византии, ни России в ее нынешнем виде. Конечный смысл событий всегда остается неясен их современникам. И в этом — величайшая загадка истории.