Салинатор присоединил родосские корабли к своим, привел флот к Эфесу и выстроил для боя. Но никто ему навстречу не вышел. Поликсенид не захотел ввязываться в драку в невыгодных условиях. Тогда римский флот разделился. Одна часть его стала на якорь у входа в бухту, а другая направилась к берегу и высадила десант в окрестностях города. Римляне опустошили поля, нагрузились добычей и отправились к кораблям. Когда они проходили мимо стен Эфеса, жители сделали вылазку. Ими командовал наемник по имени Андроник Македонянин. Горожане отняли у мародеров добычу и гнали их до самых кораблей.

На другой день римляне действовали хитрее. Они устроили засады на подходах к городу, а сами выдвинули несколько манипул, которые строем двинулись к городским стенам, чтобы выманить Андроника. Но тот заподозрил неладное, и вылазки не последовало. Римляне вернулись ни с чем на свои корабли.

После этого Ливий Салинатор отвел флот на Самос. Поликсенид воспользовался этим и принялся грабить купеческие корабли римлян и их союзников. Плавать по Эгейскому морю стало небезопасно.

Вскоре на смену Салинатору прибыл новый командующий флотом — Луций Эмилий Регилл. Он привел несколько кораблей в качестве подкрепления.

Первым делом собрали совет, чтобы решить вопрос о дальнейших действиях. Салинатор предложил затопить у входа в эфесскую гавань грузовые суда, наполненные песком, дабы лишить неприятеля выхода к морю по узкому фарватеру. Это предложение никому не понравилось. Первым выступил Эвмен, царь Пергама, сказав, что это не освободит римский флот для помощи союзникам, поскольку он будет вынужден сторожить Поликсенида. Если римляне уйдут — сирийцы расчистят проход и обретут свободу действий. Если же останутся — что толку? В руках врагов останется и гавань, и Эфес — богатейший город в Нижней Азии. А римляне будут стоять в открытом море, уязвимые для бурь и ветров. Без припасов, нуждаясь в самом необходимом... Нет, это плохой замысел.

В том же духе высказались два родосских наварха, присутствовавших на совете, — Эвдам и Эпикрат. Последний предложил отправить часть флота в Ликию, чтобы взять тамошний торговый город Патары и перехватить эскадру Ганнибала, которую тот собирает у финикийцев. Это поручение дали Салинатору, который стал как бы вице-адмиралом римского флота.

Он немедленно отправился на юг с небольшой эскадрой. По дороге римлянин посетил несколько городов Ионии и Карни, чтобы заручиться их поддержкой против Антиоха, — Милет, Минд, Галикарнас, Книд, Кос. В этом был еще один недобрый знак для «Великого царя». Его владения расползались, уплывали из рук. А ведь главные силы римлян еще не пришли в Азию.

Затем Салинатор прибыл на Родос, получил там еще три квадриремы (корабль с четырьмя рядами весел) и продолжил путь. Он уже был вблизи Патар, когда разыгралась буря. Римляне кое-как на веслах добрались до берега, но высадиться из-за слишком высокой волны не смогли. В конце концов они приметили укромную бухту, окруженную скалами, в которой можно было укрыться от шторма. Но позицию на скалах успели занять жители Патар и несколько десятков сирийских солдат. Салинатор высадил десант. На скалах завязалась схватка. Она выглядела тем более драматично, что вокруг шумел прибой и огромные соленые волны били в берег.

К горожанам стали подходить подкрепления. Салинатор не шутку перепугался. Он ввел флот в бухту и высадил всех на берег, даже гребцов, велев им вступить в сражение. Оно протекало с переменным успехом и зависело от того, к кому в данный миг подходили подкрепления. Наконец римская выучка восторжествовала над азиатской горячностью. Защитников Патар обратили в бегство. Правда, римские моряки заплатили за это немалой кровью.

Салинатор пересидел шторм, а потом двинулся к западу. Воевать было нечем: лучшие воины полегли в схватке. Он отпустил союзников, а сам отбыл в Грецию, где встретился со Сципионами и попросился домой. Может, он был ранен, а может, после своей неудачи сломлен духовно. Его отпустили в Италию.

Своего непосредственного начальника Луция Эмилия Регилла Салинатор полностью игнорировал. Регилл узнал о его возвращении в Италию гораздо позже — видимо, от гонцов из Греции. Но формально он не мог наказать Салинатора, поскольку того отпустил сам консул Сципион.

Сочтя постыдным поражение Салинатора у Патар, Регилл двинулся туда лично, чтобы взять город. По пути он атаковал городок Яс в Баргилийском заливе (Кария), за стенами которой сидел сирийский гарнизон. Жители Яс отправили к римлянам посольство и умоляли их о пощаде. Регилл предложил им сдаться. Но горожане, заливаясь слезами, завопили, что не властны над этим: им, мол, сдаться не позволит сирийский гарнизон. Римлянин только плечами пожал: не хотите сдаваться — будет осада.

Но тут случилось нечто неожиданное. К Региллу явились родосцы и сам пергамский царь Эвмен. Они наперебой просили пощады для городка. Изумленный римлянин снял осаду. Он явно не понимал мотивов поведения этих непостоянных греков. Понятно, что они родня меж собой и не хотят гибели соседям. Но сами римляне отнюдь не щадили родственные племена. Они вырезали половину Италии, чтобы господствовать в ней, а греки не хотят пожертвовать каким-то заштатным городом в Азии.

Регилл двинулся дальше. Вдруг — редчайший случай в дисциплинированной римской армии того времени — заволновались его собственные офицеры. Среди них пошли толки, что флот удаляется с главного театра военных действий, оставляя Эгейское море в полную власть сирийцам. Доброжелатели доложили Региллу об этих разговорах. Адмирал встревожился не на шутку. Надо было прекращать поход. Он спросил у родосцев, поместится ли римский флот в гавани Патар. Родосцы сказали, что нет. Воспользовавшись этим фактом как предлогом, Регилл приказал возвращаться на остров Самос.